Валерия Маменова - Тяжело быть Магом

— Ладно, идемте, — иду к двери, — кстати, у нас только один рюкзак остался.

— А как же остальные?

— Утром обрыв должен снова появиться, постараемся их достать. Мы прошлись по коридору, других дверей и в помине не было.

— Кажется, здесь жил маг-иллюзионист, — делает заключение японец.

— Кажется, да, — киваю, — если он мог зачаровать целый замок от глаз остальных магов, то скрыть несколько дверей под стенами — запросто. Я перешел на внутреннее зрение.

«Здесь везде черные нити, вы сквозь них ходите. Именно такие заклинания приходится поддерживать Ангрэлю, ведь сам он не может от них избавиться и оторвать от себя черные нити. Практически все нити располагаются вдоль стен и на полу, лишь десяток находится в воздухе» — проинформировал меня Лоран.

А ведь можно попробовать прощупать нити, и найти место, из которого они исходят.

— Здесь наверняка сотни нитей, — пробубнил Эд, — значит, столько же ловушек и использованных магом заклинаний.

— Иллюзионист хряков, — поддержал его Хидеро, — сейчас на всем белом свете ни одного иллюзиониста не сыскать.

— Да, эта стихия потеряна для магов, — согласился Эдуард, — как и истинное зрение.

— Почему потеряно? — интересуюсь.

— После великой войны, — преподавательским тоном начал японец, — каким-то образом чуть ли не загубили Хранителя, никто не знает, как и за что. Примерно в течение трех лет все маги практически потеряли силы. Некоторые потом сумели ее вернуть, а большинство так и остались обычными людьми. До этой войны существовало две тысячи родов, которые владели магией, после — лишь пятьсот. Раньше маги владели стихией иллюзии, смерти, жизни, света и хаоса, именно эти стихии и пропали, а вместе с ними и их магия.

— Но ведь истинным зрением можно воспользоваться, имея особый ингредиент, — сказал я, намекая на коноплю.

— Можно, — кивает, — этими стихия тоже можно, имея под руками другие особые ингредиенты, но они все находятся под охраной Хранителя. Некоторые после войны просили у него этих ингредиентов, чтобы вернуть себе магию, но Хранитель всех посылал. Со временем, потерянные стихии стали выражаться в других оставшихся. Сейчас иллюзия подвластна воздуху, но лишь частично, свет — земле, хаос и смерть — огню, жизнь — воде. «Я укажу тебе место, а ты попробуй нащупать нить». Это как?

«Сейчас ты не можешь их видеть, поэтому просто направь всю энергию в одно место, которое я скажу тебе». Хорошо.

«Пройди чуть вперед, — я прохожу, — повернись на право, — поворачиваюсь, — а теперь плавно дави на стену энергией».

Я сделал именно так, как и сказал Лоран. Сначала понемногу, а затем сильней направил поток энергии. Я резко увеличил поток энергии, и голова разболелась. Затем я заметил нити, которые стали появляется.

«Ну вот, ты переходишь на истинное зрение, — похвалил Лоран, — продолжай».

Через несколько секунд отрезок нити засиял поярче, давая понять, что там что-то есть.

— Я, кажется, что-то нашел.

Надавливаю на нить, и она вспыхивает ярче. В теории нам рассказывали, как можно давить на нити, и они показывают то, ради чего их создавали, на практике-то мы этого так и не прошли, это оказалось намного сложнее. Можно назвать сотни ассоциаций: нажать, давить на нити, рвать нити, с точностью нельзя сказать, на что это похоже.

Я направил больше энергии на нить и, в конце концов, та порвалась, рассеивая мираж. Мираж отличается от иллюзии в том, что он осязаем и материален, в то время как сквозь иллюзию можно пройти и не опасаться ее. Прошло достаточно времени, чтоб эти нити ослабли до такого уровня, что даже маг-недоучка смог их порвать. Насколько я помню, мираж и иллюзии создавать очень сложно, в частности, из-за того, как и сказал Хидеро, что это другая стихия, но в какой-то мере подвластная нам. Если бы не то, что Лоран помог мне увидеть нити сейчас, то мы никогда бы не смогли развеять мираж. Стена начала исчезать, открывая нам вид на лестницу.

— Отлично, — заулыбались парни.

Я пошел первым, опасаясь каких-нибудь ловушек и здесь. Мы поднялись на второй этаж, который оказался идентичен первому. Средний свет, озарял нам почти весь коридор, но и здесь не было дверей.

— Здесь ловушек наверняка еще больше, — сообщил Эд.

Я попытался настроить истинное зрение, чтобы разглядеть нити получше, некоторые нити представляли собой клубок, некоторые, как и в низу, просто располагались вдоль стены.

— Здесь коридор намного длиньше, чем на первом этаже, даже если взять в расчет гостиную, — сказал Хидеро.

— И что? — прохожу вдоль стены, всматриваясь в несколько десятков клубков нитей.

— Значит, на первом этаже еще есть помещения, которые скрыты.

— Скорее всего, это столовая или кухня. «Не стоит рвать эти нити» — настороженно говорит Лоран. Это еще почему? «Их слишком много». Значит, там что-то интересное должно быть. «Ты ведь меня не послушаешь, да?» Да.

Я надавил на нити. Спустя несколько секунд, разболелась голова, но я продолжал рвать их. Несколько нитей порвались и исчезли, остальные же сопротивлялись. Казалось, что голова сейчас лопнет, но я не унимался.

Из-за того, что я сейчас использую истинное зрение, запас энергии пополняется сразу, но так получается больнее вдвойне. Сила, пополнявшая меня, просто не успевает адаптироваться к организму, сразу используется по назначению. Но все же новая сила лучше старой. Если маг перестает пользоваться магией, то энергия застаивается в организме и маг не способен создать самое простое заклинание, в то время, как новая, только пополнившая запас энергии сила — способна чуть ли не перевернуть мир. Поэтому, используя внутреннее зрение, чувствуешь себя великолепно, а истинное — чуть ли не равным Богу. В то же время, частое пополнение запаса энергии приводит к сгоранию мага. Везде есть свои плюсы и минусы. Наконец, последняя нить порвалась, и я устало вздохнул. Перед нами оказалась дверь. Я дернул ручку. Заперто.

— Может, выломать? — предложил Танкян.

— Можно и выломать.

Танкян примеряется ногой и пинает. Раздается глухой звук и дверь, еле держась на петлях, открывается. Армянин улыбнулся и двинулся в комнату.

— Стой!

Армянин не успевает отреагировать на крик Хидеро и в воздухе перед ним появляется огонь. Танкян уклоняется, защищая лицо руками, но его тело охватывает огонь. Мы подбегаем к нему, но держимся на расстоянии, ожидая крика сгорающего, но криков не последовало.

— Фу, — раздается голос Танкяна, — это всего лишь иллюзия. Мы все вздохнули, все-таки уже думали, что он пострадает.

Танкян выпрямился, но иллюзия не желала рассеиваться, а наоборот, охватила руки и ноги.