Роберт Джордан - Башни полуночи

- Значит, скоро мы отправим в Кайриэн отряд на разведку, - сказал Перрин, нащупав головоломку в кармане. - Грейди, готовься к заданию вместе с айильцами. Врата создашь, когда они скажут.

- Да, милорд, - ответил Грейди, потирая обветренное лицо. - Наверное, чем продолжать участвовать в обходе, мне будет полезнее овладеть этим приёмом. Но есть ещё кое-что, о чём я хотел бы с вами поговорить перед этим. Если у вас есть время.

- Конечно, - произнёс Перрин, отходя от остальных. Краем глаза он заметил, как несколько Хранительниц Мудрости подошли к Неалду и напомнили ему, что теперь их очередь образовать с ним Круг. Они явно не считали Неалда главным, и сам он сразу подчинился. С тех самых пор, как он по неосторожности сказал что-то чересчур игривое одной из Дев и познакомился с игрой в Поцелуй Девы, Неалд стал очень осмотрителен с айильцами.

- В чём дело, Грейди? - спросил Перрин, когда они отошли немного в сторону.

- Кажется, мы с Неалдом достаточно хорошо себя чувствуем, чтобы создавать Врата, - нерешительно заговорил Грейди, - и я подумал, что, может быть… может быть, вы позволите переместиться в Чёрную Башню на полденька - повидать семью.

«Верно,- подумал Перрин. - У него ведь есть жена и сын». Аша’ман нечасто о них говорил. Он вообще мало разговаривал.

- Не знаю, Грейди, - ответил Перрин, бросив взгляд на покрытое тёмными тучами небо. - Перед нами стоят Белоплащники, и нет уверенности в том, что те Шайдо не обойдут нас и не устроят засаду. Я бы не хотел отпускать тебя, пока мы не окажемся в безопасном месте.

- Это совсем ненадолго, милорд, - умоляюще проговорил Грейди. Иногда Перрин забывал, как тот был молод - всего на шесть или семь лет старше его самого. Чёрный мундир и загорелое лицо делали его намного взрослее на вид.

- Мы найдём время, - ответил Перрин. - Скоро. Я не хочу ничего предпринимать до тех пор, пока мы не узнаем, что произошло в наше отсутствие.

Информация могла быть очень важной. Этому его научил Балвер.

Грейди кивнул, успокоившись, хотя Перрин не обещал ему ничего конкретного. Свет! Даже в запахе Аша’манов появились признаки того, что они видели в нём своего лорда. А ведь когда всё только начиналось, они были так надменны.

- Ты никогда не беспокоился об этом раньше, Грейди, - сказал он. - Что-то изменилось?

- Всё, - тихо ответил Грейди. Перрин уловил слабый запах. Запах надежды. - Всё изменилось несколько недель назад. Хотя, конечно, вы не знаете. Никто не знает. Мы с Фагером сначала не были уверены и не знали, стоит ли говорить об этом кому-то ещё, боялись, что это покажется бредом.

- Никто не знает что?

- Порча, милорд. Её больше нет.

Перрин нахмурился. Бред сумасшедшего? Но от Грейди не пахло безумием.

- Это случилось в тот самый день, - продолжил Грейди, - когда мы увидели что-то на севере. Милорд, я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда.

- Похоже на штучки Ранда, - проговорил Перрин, и тут же перед его глазами закружились цвета. Он прогнал их прочь. - Если ты так утверждаешь, я тебе верю, Грейди. Но как это связано с Чёрной Башней и твоей семьёй? Ты хочешь узнать, согласны ли с вами другие Аша’маны?

- О, наверняка, - ответил Грейди. - Это… милорд, я человек простой. Вот Сора, она у нас мыслитель. А я всего лишь делаю то, что нужно сделать. Вступить в Чёрную Башню - это было нужно. Я знал, чем всё закончится, ещё когда меня проверяли. Я знал, что во мне была искра. Как и в моём отце, понимаете? Мы не говорим об этом, но так оно и было. Ещё молодым, сразу после моего рождения, его нашла Красная Айя.

- Когда я присоединился к Лорду Дракону, я знал, что будет со мной дальше. Ещё несколько лет - и меня не станет. Так почему бы не провести их сражаясь? Лорд Дракон сказал мне, что я солдат, а солдат не может покинуть свой пост. Поэтому до сегодняшнего дня я и не просил разрешения вернуться. Я был нужен вам.

- Что же изменилось?

- Милорд, порчи больше нет. Я не сойду с ума. А это значит… понимаете, раньше у меня всегда была причина сражаться. Теперь у меня есть и причина жить.

Заглянув Грейди в глаза, Перрин понял, что тот имел в виду. Каково это было - знать, что в конце концов ты сойдёшь с ума и будешь казнён? Причём, скорее всего, собственными друзьями, которые назовут это милосердием.

Именно это с самого начала Перрин ощущал в Аша’манах. Именно это было причиной, по которой они держались в стороне и часто выглядели такими мрачными. Все остальные сражались, чтобы жить. Аша’маны… сражались, чтобы умереть.

«Вот что чувствует Ранд», - подумал Перрин, наблюдая вновь, как закружились цвета и появился его друг. Ранд ехал на большом чёрном коне по грязным городским улицам и разговаривал с сопровождавшей его Найнив.

Перрин помотал головой и отогнал видение.

- Ты отправишься домой, - пообещал он, - у тебя будет немного времени для неё до того, как всё закончится.

Грейди кивнул, взглянув на небо, по которому с севера прокатился низкий раскат грома.

- Я просто хочу поговорить с ней, понимаете? И мне нужно ещё раз увидеть маленького Гадрена. Думаю, его теперь не узнать.

- Уверен, он очень симпатичный, Грейди.

Грейди рассмеялся. Было странно, но приятно слышать его смех.

- Симпатичный? Гадрен? Нет, милорд, он может быть крупным для своего возраста, но он не симпатичнее пня. И всё-таки я безумно его люблю. - Грейди покачал головой, повеселев. - Пора мне осваивать с Неалдом этот новый трюк. Спасибо, милорд.

Перрин улыбнулся, глядя ему вслед. В этот момент в лагерь торопливо вошла одна из Дев. Она обратилась к Хранительницам Мудрости, но говорила достаточно громко, чтобы Перрин мог её услышать:

- По дороге к лагерю едет какой-то мужчина. У него флаг мира, но одет он, как один из этих Детей Света.

Перрин кивнул, собрав свою охрану. По пути ко входу в лагерь к нему присоединился Тэм. На место они прибыли как раз в тот момент, когда Белоплащник подъехал к первому посту. Он ехал верхом на безупречно белом коне и нёс длинный шест с белым флагом. Под белым плащом на груди надетого поверх кольчуги табарда того же цвета было изображено восходящее солнце с расходящимися лучами.

Перину внезапно стало не по себе. Он узнал этого человека. Дэйн Борнхальд.

- Я пришёл говорить с преступником Перрином Айбарой, - громко объявил Борнхальд, остановив коня.

- Я здесь, Борнхальд, - выкрикнул в ответ Перрин, выходя вперёд.

Белоплащник взглянул на него.

- Да, это действительно ты. Свет привёл тебя к нам в руки.

- Если он не привёл к вам войско, которое в три-четыре раза больше вашего нынешнего, - ответил Перрин, - то я сильно сомневаюсь, что это имеет значение.

- В наших руках люди, присягнувшие тебе на верность, Айбара.