Шон Рассел - Единое королевство

Тэм попробовал успокоить Финнола, который никак не мог справиться со страхом за кузена. Он отказывался есть и сидел неподвижно, точно камень, и не сводил глаз с Бэйори.

— Он не хотел покидать Долину, — сказал он Тэму вечером. — Но я его не слушал. Я никогда его не слушал. Желания Бэйори для меня ничего не значили. Нет, он всегда должен был делать то, что хотел я. Видишь, до чего я его довел!

— Бэйори не маленький ребенок. Он мог отказаться, но ведь не сделал этого.

— Ты и половины всего не знаешь. Мне отлично известно, что нужно сказать бедняге Бэйори, чтобы заставить его поступить так, как нужно мне. Я умею его пристыдить, а потом начинаю хвалить — в конце концов он всегда со мной соглашается. Это я воткнул в него стрелу.

Наконец вернулся Синддл, который нес какие-то растения, завернутые в кору.

— Красное дерево, — сказал он, — чтобы рана затянулась. И кора ивы, она снимает лихорадку.

Они снова развели костер, чтобы сделать чай из коры ивы, затем Синддл положил в горячую воду листья красного дерева и привязал их к ране Бэйори. Несчастного заставили выпить чай, а потом накрыли всеми одеялами, что у них имелись.

К ночи никаких признаков улучшения не появилось, и Тэм, Синддл и Финнол по очереди дежурили возле Бэйори, чтобы постоянно поить его горячим чаем из ивовой коры. Они оставили костер гореть, не заботясь о том, что их может кто-нибудь увидеть. Смерть подступила к их другу так близко, что они были готовы рискнуть своими жизнями, чтобы спасти его.

Туман окутал их своим призрачным покрывалом, его серые легкие перья, кружась и танцуя, падали на землю. Бэйори сидел на корме лодки, глядя вперед и держа в руках весла. Он медленно пробирался сквозь мутную дымку, тишину нарушал лишь тонкий скрип уключин. Поверхность воды была гладкой и неподвижной, словно они оказались в море из застывшей ртути. Весла покрывали жемчужные капли, соскальзывали вниз, падали в пустоту. Плечо болело, и он чувствовал себя таким слабым, что едва справлялся с веслами.

— Где я? — прошептал он. — Где все остальные?

И вдруг на поверхности воды, рядом с лодкой, появилось лицо, с которого медленно стекали серебристо-серые капли. Женщина, белая, точно воск, глаза, похожие на маленькие луны, спутанные, точно водоросли, волосы.

— Кто вы? — спросил Бэйори, и его голос неестественно громко прозвучал в этом загадочном месте.

— Сианон, — ответил водяной дух.

— А как я здесь очутился?

— Ты не знаешь?

Бэйори покачал головой.

— Тебя пронзила стрела, и теперь твоя рана несет яд прямо в сердце.

Впереди, проступая сквозь туман, высилось какое-то сооружение, потом появились каменные ступени, да так неожиданно, что Бэйори не успел убрать весла. Лодка с громким стуком налетела на них, и Бэйори свалился на дно.

— Здесь твое место, — заявил водяной дух.

Женщина неподвижно стояла в воде, которая плескалась около ее шеи.

Не отдавая себе отчета, почему он это делает, Бэйори пополз вперед, а потом с трудом, спотыкаясь, выбрался на каменную площадку и упал на колени. Но уже в следующее мгновение, не в силах подняться или даже удержаться в таком положении, повалился на спину.

Женщина опустилась на колени рядом с ним. Не водяной дух, а настоящая женщина, одетая в воинские доспехи. В руках она держала меч. Бэйори закрыл глаза, но тут же снова их открыл.

— Кто вы?

— Сианон.

— Что здесь такое?

— Ты стоишь у Врат Смерти, Бэйори Тэллон. Они сейчас откроются, и ты войдешь внутрь, в лишенный света край, где рассыпаются в прах жизненные истории всех людей. Как только минуешь ворота, вернуться в мир живых ты не сможешь. Понимаешь?

Глаза Бэйори затуманились, словно его вдруг окутала серая пелена, и он почувствовал, как чья-то холодная рука прикоснулась к его руке. Сианон наклонилась над ним и посмотрела на него. У нее были прекрасные, черные, как ночь, глаза.

— Взгляни на меня, Бэйори Тэллон… разве ты не испытываешь ко мне любви? Говори!

Бэйори казалось, что еще ни разу в жизни ему не доводилось видеть столь поразительно красивой женщины. Даже смотреть на нее было больно.

— Мне холодно, — сказал он.

Раздался скрип, словно скалы решили вдруг сдвинуться с места.

Сианон подняла глаза, а затем снова повернулась к Бэйори.

— Врата Смерти открываются, — быстро проговорила она. — Но я тебя спасу. Я верну тебя в мир живых, если ты сделаешь то, о чем я попрошу.

— Чего… что вы хотите?

— Часть жизни, которую я тебе подарю, будет моей.

Скрип стал громче, словно сама земля раскрывала свои объятия навстречу Бэйори.

— Нет… — заставил себя ответить Бэйори. — Нет. Лучше смерть, чем отдать свою жизнь призраку. Лучше умереть.

Он стряхнул ее руку и попытался отодвинуться. Скрип прекратился, и на каменные ступени начал опускаться мрак, словно свет, льющийся из открытой двери.

Бэйори закрыл глаза и почувствовал, как его подхватили холодные руки, подняли… и он провалился в темноту.

Глубокой ночью Тэм проснулся и обнаружил, что костер погас, а Синддл, который должен был за ним следить, тихонько посапывает, прислонившись к дереву. Финнол, измученный тревогой за Бэйори, тоже спал.

Тэм собрался встать, но вдруг заметил какое-то легкое движение. Кто-то наклонился над Бэйори, кажется, женщина. Стройная, с длинными медными волосами, одетая, как мужчина. Неожиданно он сообразил, что видит сквозь нее освещенную луной реку! Она трепетала и дрожала, точно воздух над скалами в жаркий день. Женщина поднялась и пошла, но Тэм не мог за ней уследить, как будто с каждым новым шагом она то возникала, то исчезала снова. Он заметил ее фигуру на берегу реки, а в следующее мгновение она пропала.

Тэм несколько минут лежал не шевелясь, затем, все время оглядываясь по сторонам, осторожно поднялся на ноги. Он решил, что какой-то дух явился, чтобы забрать душу Бэйори. Но Бэйори спал спокойно, а приложив руку к его лбу, Тэм обнаружил, что он совсем не горячий.

Неожиданно проснулся Синддл.

— Как Бэйори? — прошептал он.

— Лучше. Я думаю, лихорадка спала.

Синддл с облегчением вздохнул.

— Ива, — тихо сказал он. — Будем надеяться, что красное дерево тоже поможет.

Тэм посмотрел на реку, окутанную легким туманом и залитую лунным светом.

— Я проснулся несколько минут назад и увидел… привидение. Призрачная женщина склонилась над Бэйори. Я не понял, что она делала. А потом мне показалось, что она ушла в реку, хотя смотреть на нее было трудно.

— Наш призрак, — проговорил Синддл и повернулся к реке.

— Нет, что-то другое. Я ее разглядел. Женщину, одетую в мужской костюм.

— Да, призраки принимают разное обличье. Я видел ее уже дважды. В каменном лесу она появилась над поверхностью воды — помнишь, мы еще решили, что это рыба плещется? Потом у северного моста. Она возникла, когда мы проплывали под пролетом. И всякий раз она становится все реальнее.