Татьяна Морозова - Там, где зимуют раки

Рифальду было приятно на них смотреть. Хус — высокий, но не худой, а вполне крепкого телосложения мужчина лет сорока. Волнистые, каштановые волосы он собирал под резинку в конский хвост, от чего непосвященному человеку Хус мог показаться не серьёзным. Однако мощные скулы выдавали в нём человека властного, привыкшего повелевать, а не исполнять приказы. Глубоко посаженные глаза под широкими бровями смотрели на собеседника внимательно, но без настороженности. Прямой нос с широкими крыльями, указывал на то, что его хозяин всегда знает, что делает и достаточно упрям. В то же время полные, чуть влажные губы не могли скрыть, что Хус любит поговорить.

На его фоне Танука выглядела маленьким ангелом: белоснежные, практически воздушные волосы, круглое лицо и огромные голубые глаза. Губки, сложенные бантиком, и огромные, длинные ресницы придавали её лицу кукольность, неестественность.

— Мне принести горячее? — спросила девочка.

— Неси, моя хорошая, — одобрил Хус.

Поцеловав отца в щёку, Танука ушла на кухню.

— Сделаем так, — обратился мужчина к Рифальду, — сейчас доедим, потом ты отдохнёшь, а завтра утром поговорим о твоей дальнейшей судьбе. Идёт?

— Почему завтра? Можно и после обеда, — пожал плечами юноша.

— Ты хотел сказать «после ужина»? — переспросил Хус.

Рифальд посмотрел в окно. Погружённый в сумерки сад освещал один-единственный фонарь, стоящий возле крыльца. Тени от листвы скользили по оконному стеклу.

— Надо же, а я и не заметил, как стемнело, — удивился юноша.

— За интересным разговором, в хорошей компании время летит незаметно, — мужчина встал из-за стола. — Сейчас пойдёшь отдыхать, а завтра решим, что и как.

ГЛАВА 15

В кабинете Заххара повисла напряжённая тишина, слова Матери драконов вызвали шок. Никому из присутствующих не хотелось верить, что дни их родной планеты сочтены. Да, были катаклизмы, случались войны, в которые втягивалось не одно государство. Мор и болезни изредка, но прокатывались волной по всему континенту. И, тем не менее, основная часть населения выживала. А теперь что получается? Планета и все её жители обречены на страшную смерть? Осознание этого вызывало в сердцах людей невообразимую боль.

Заххар пустыми глазами смотрел на противоположную стену. В голове крутилась только одна мысль: «Владыка, забери меня, но спаси Софью и мою Ангелочку, мою нерождённую дочь». Премьер-министр не хотел мириться с тем, что его любимая женщина обречена на смерть. Он молил Владыку и всех Богов, молил все силы, ведомые ему и нет, молил памятью предков спасти её.

— У меня есть предложение, но я не знаю, как вы к нему отнесётесь, — сказала Мать драконов.

— Мы слушаем вас, — потирая переносицу, ответил Валдек.

Их слова Заххар расслышал не сразу, он всё ещё продолжал молиться.

— Господин премьер-министр, вам это не интересно? — одёрнул его Шамри.

— Что?

— То, что сказала сейчас уважаемая Ши'А, — напомнил отец Лазурий.

Премьер-министр потёр виски и сконцентрировал взгляд на драконе.

— Прошу прощения, я весь во внимании.

— У меня есть космолёт, — без каких-либо вступлений заявила Ши'А. — Небольшой, и не очень вместительный, потому как не был рассчитан на перевозку людей. Когда его проектировали, то рассчитывали на комфортный перелёт максимум двух человек.

— И где он? — не удержался Вашек.

— В Ангриарских горах. Там, где я встретилась с егерями его императорского величества. А иначе как бы я долетела сюда с Регнала?

— Так вы предлагаете нам улететь? — переспросил Заххар.

— А у вас есть иное предложение? Арлил обречён. Ему осталось день, от силы три. Вы хотите сидеть тут и наблюдать, как умирают ваши близкие?

— Нет, что вы! — воскликнул Заххар. Он был вне себя от счастья — Владыка услышал его молитву!

— Я надеюсь, что никто не возражает против полёта на мою планету? Да, там нет людей, и на вас, поначалу, будут смотреть как на диковинку, но это всё-таки вариант выхода из ситуации. А потом, если нам повезёт, мы отыщем Найяр, и с её помощью очистим Арлил от смертельной заразы.

— Мда… — тяжёлый вздор отца Лазурия заставил дракону вздрогнуть.

— Что-то не так? — поинтересовалась она.

— Да, — кивнул старик. — Как подумаю, что погибнет всё население, так душа кровью обливается. Я, старый, отживший свой век спасусь, а миллионы юных примут жуткую смерть.

— Что поделать, — Ши'А пожала плечами. — Мой космолёт не сможет вывезти всех жителей вашей планеты.

— А сколько человек в нём разместится?

— Точно не скажу, думаю около пятнадцати и то с большим трудом. Будет тесно, всем придётся оставаться на местах, о перемещении по кораблю речь вообще не идёт. Повторюсь — он изначально рассчитывался на двоих. Но, я думаю, что ради спасения, вы перетерпите эти неудобства.

— Надо посчитать, сколько нас, — озадачился премьер-министр. — Кира и Кастин, мальчики — и того пятеро. Император, отец Лазурий, Валдек и Вашек. Уже девять. Я и Софья — одиннадцать, ну и вы уважаемая Ши'А. Итого двенадцать.

— А как же я? — поинтересовался Грэм.

— Друг мой, кто же о тебе забыл? Но ты и так разместишься, в бортовом компьютере. Не так ли? — поддела дварха Мать драконов.

— О, да, — в его голосе звучали счастливые нотки: дварху не терпелось нырнуть в компьютер космолёта.

— Вы сказали, что можно взять на борт пятнадцать человек, а нас набралось пока что двенадцать. Нам предоставляется шанс спасти ещё троих человек, — сказал Вашек и оглядел присутствующих.

— Как ты себе это представляешь? — дракона чуть наклонила голову набок и внимательно посмотрела на юношу.

— Очень просто: господин премьер-министр выберет самых преданных людей, и они отправятся с нами.

— Да? А ты подумал, что у них могут быть жёны, дети, родители? И ты думаешь, что они вот так, со спокойным сердцем улетят, оставив близких умирать? Как ты считаешь: узнав правду, они не станут умолять спасти их любимых? — дракона скрестила на груди.

— Я не подумал… — опустив голову, ответил Вашек.

— А стоило бы. Порой желание сделать «как лучше», имеет негативные последствия. В другой раз, прежде чем что-то делать или предлагать — взвесь все «за» и «против».

Мать драконов понимала, что её слова причиняют боль юноше, но иначе нельзя было. Он уже взрослый и должен уметь отвечать за последствия сказанных слов. И чтобы последствия эти не стали для него плачевными, каждое произнесённое вслух слово должно быть обдуманным и взвешенным. Говоря и предлагая что-то другим, надо чувствовать за собой ответственность.