Тиа Атрейдес - Сумрак и Гитара

— Возлюбленные сестры мои, а не пора ли нам потанцевать? Драгоценнейшая Ристана, позвольте пригласить вас… — Кей предложил руку Регентше, встревая между готовыми сцепиться дикими кошками.

Ристане ничего не оставалось, только как лучезарно улыбнуться и согласиться. Его Величество вывел Регентшу из беседки на лужайку, и музыканты заиграли вальс. Придворные кавалеры, успокоенные видимым благополучием, стали приглашать дам и присоединяться к танцу.

Хилл наблюдал, как Его Величество с Её Высочеством разделывают на лоскутки старшую сестру, и поражался тому, как эти двое понимают друг друга. В высоком искусстве словесных поединков немного нашлось бы таких мастеров, а согласованность их дуэта вызывала в нем чисто профессиональное восхищение. Как лучшие мастера трагедии в Королевском Театре. Точно, королевский театр, иначе и не скажешь. Как опытный тапер, Хилл подстроился к ритму их речи, к тону… забавно получилось. И смотреть на лица придворных было забавно. Настоящая театральная публика, все эмоции на лицах написаны, разве что не хлопают в особо удачных местах. Хилл получал настоящее удовольствие от сегодняшней прогулки. Шу больше не выставляла его на всеобщее обозрение, и он мог спокойно сидеть в уголке и бренчать на гитаре, наслаждаясь её присутствием рядом.

Его представление о коронованных особах менялось неузнаваемо. Молодой король показался ему совершенно нормальным юношей, никаких капризов, самодурства или любви к лести и преклонению Хилл в нем не заметил. Властность и незаурядное актерское дарование — да, несомненно. Способность управлять людьми у этой семьи в крови. Но, похоже, Его Величество больше играет на публику, нежели действительно чувствует себя земным воплощением всех божеств сразу. И плюет на светские условности. Как показалось Лунному Стрижу, с пребольшим удовольствием. Позволил рабу сидеть в своем присутствие, самолично пригласил за стол… как же они похожи, брат и сестра.

Его Величество с Регентшей удалились, свита Ристаны утянулась за своей повелительницей, и Хилл остался в беседке наедине с Шу. Он прижал ладонью струны, гася последние отзвуки, и поднял на неё взор. В приглушенном зеленовато-золотистом свете, проникающем сквозь листья, она казалась мягкой и уязвимой, позволив себе на мгновенье сбросить маску балаганного персонажа. Хилл последовал её примеру, перестав прикидываться каменным изваянием. Шу нежно улыбнулась, подходя к нему, и коснулась его волос протянутой рукой. Он поймал осторожно её пальчики и приник к ним губами, совсем легонько щекоча своим дыханием. Секунду или две они просто смотрели друг на друга, и Хилла пронзала щемящая нежность, останавливая сердце.

— Тигренок, — её шепот ласкал его, подобно прохладным объятиям ленивой реки, заставлял остро почувствовать её близость и, одновременно, недоступность. — Тигренок, милый… ты не устал? — Хилл тихонько покачал головой, не отпуская её руки, и потершись об неё щекой. — Ты, наверное, и танцевать умеешь? Пойдем?

До беседки доносились звуки вальса, и Хилл, отложив в сторону гитару, поднялся и предложил Шу руку. Она положила на неё свою, и повернулась было к выходу, он он осторожно развернул её, потянув на себя, и увлек в танце прямо здесь, вдали от посторонних глаз. Она вздохнула удивленно и покорно, принимая его объятия, и позволяя вести себя. Хиллу до умопомрачения хотелось поцеловать её, хотелось подхватить на руки и кружить, и танцевать с ней на виду у всей этой напыщенной публики, показывая, какое сокровище принадлежит ему… но он понимал, что хочет слишком многого. Поэтому он безропотно выпустил принцессу из рук, едва она легонько толкнула его в грудь и прошептала:

— Подожди, Тигренок, не надо.

Шу немного ещё постояла рядом с Хиллом, впитывая нежность и желание, исходящие от него, и с сожалением отступила на шаг.

— Не сегодня. Пойдем ко всем остальным, — она просительно взглянула ему в глаза, — будь поблизости от меня, но не подходи сам, хорошо? — Хилл кивнул. Шу грустно усмехнулась и вновь превратилась в капризную особу голубых кровей. С высокомерным видом вышла из беседки, не обращая внимания на следующего за ней юношу.

На полянке для танцев праздник продолжался. Музыканты играли, слуги разносили напитки и легкие закуски, придворные танцевали, флиртовали и веселились. Принцесса обратила внимание на несколько встревоженный вид Зака, беседующего на краю лужайки с шиерой Тейсин. Мия что-то резкое ему сказала, отвернулась и отошла, взяв у проходящего слуги бокал вина.

Зак поймал взгляд Шу и направился прямиком к ней. Одна из фрейлин попыталась остановить его, вызывающе стреляя глазками, но Флом вежливо, но твердо отстранил её, кивнув на принцессу. Приблизившись к ожидающей его Шу, он с поклоном пригласил её на танец, и увлек к более пустынному краю полянки, подальше от музыкантов.

— Шу, что происходит? — с равнодушно вежливым выражением лица плохо вязался взволнованный шепот. — Ты что-то затеваешь? Причем тут Мия?

— Мия? Совершенно не причем. Да и не затеваю я ничего особенного, — принцесса не хотела сейчас обсуждать с Заком свои личные дела, хоть бы и под магическим покровом тишины.

— Ладно, не затеваешь. Но что творится с Мией?

— И что с ней такое?

— Это ты меня спрашиваешь? Это я магией развлекаюсь?

— Зак, ты злишься. Не стоит.

— Не стоит, наверное. Зато стоит объяснить, наконец, что ты с ней сделала.

— Представь себе, не я. Поэтому и спрашиваю тебя — что в ней необычного?

— Да всё! Она меня будто не замечает, или делает вид, что мы не знакомы вовсе…

— Погоди, Зак. У тебя что, на неё серьезные виды?

— Она очень милая, и мне бы не хотелось…

— Я не спрашиваю, милая ли она. Я хочу знать, она тебе нравится?

— Да. Нравится. Ты довольна?

— Вполне. Так что с ней?

— Её будто подменили. Я виделся с ней вчера, и всё было нормально, и мы хотели встретиться сегодня…

— Спокойнее, Зак.

— Ладно. Она не хочет со мной разговаривать, и смотрит только на твоего Тигренка. Да ты сама видела, как она на него вешалась после обеда!

— Видела. Но потом она к Тигренку не подходила.

— Потому что я ей не давал. Шу, она не в себе!

— Зак, не волнуйся так.

— Легко сказать…

— У тебя всё так серьезно?

— Вроде того.

— Настолько, что ты готов на ней жениться?

— Жениться? Ну, я ещё не думал об этом…

— Подумай, Зак. Я пока не очень понимаю, как с ней быть…

— Так ты не объяснила, что с ней?

— Это не моя магия, Зак. Точно. И тот, кто это сделал, похоже, сам не понял, что натворил.

— Это ты про кого? Что-то я таких странных магов в окрестностях не замечал, чтобы непойми что делали! Темнишь, милая!