Григорий Павленко - Север

Один шаг.

Когда он вступил в зал, Рорика окружило новое видение.

Зелёные луга и голубое небо, на котором светило яркое, летнее солнце. Вокруг него пили и веселились десятки и сотни людей. В некоторых угадывались диковатые горцы, а в некоторых жители корантара, всегда бывшие ближе к северянам, чем к имперцам. Это был праздник почитания какого-то из горских богов.

Рорик видел в своих объятьях улыбающуюся и смеющуюся девушку, позволившую хотя бы сегодня сбросить с плеч тяжесть правления землями отца. Она была счастлива, и он был счастлив. В её глазах он видел отражение своей жизни и хотел держать её в объятьях столько, сколько возможно.

Но от неё повеяло холодом, а солнце на небе сменилось яркой луной.

— Кто ты такая? — спросил Рорик стараясь удержать остатки столь дорогого ему видения. — Как твоё имя?

Она молчала, а глаза её покрывались льдом.

— Не оставляй меня, — прошептал Рорик, чувствуя, как девушка отдаляется от него. Его просьба осталась не услышанной. Он стоял один. Навеки один в холодной темноте, с обрывком воспоминания о той, кого он не должен был бросать.

— Кто она? — спросил он у темноты, но никто не ответил. Только лишь лёд, покрывавший стены и пол Зала Стаи начал неярко мерцать, разгоняя ночной мрак и открывая взгляду Рорика то место, в котором он оказался.

В зале высилось четыре деревянных колонны, каждая из которых была украшена символами Стаи. На одной из них были вырезаны образы медведей, на другой чёрные и белые волки, на третьей чёрные вороны, а на четвёртой… Нет, лёд сковал её почти полностью и Рорик не мог разглядеть, что он скрывал под собой. Отвернувшись от колонн, он медленно пошёл вперёд, туда, где на каменном возвышении стоял деревянный трон с высокой спинкой.

По пути к трону стояли длинные столы, за которыми сидели десятки волков скованных тем же льдом что и остальные. Осторожно ступая мимо них, Рорик понимал, что они знали о проклятии, надвигающемся на них и решили принять его, так как умели, с пьянкой и песнями. Лёд поглотил их прямо во время пиршества. Последнего пиршества Стаи.

Поднявшись к трону Рорик увидел настоящего великана. Первый из волков. Вожак. Хартунг Крушитель. Его чёрные волосы покрылись инеем. Кожа стала бледно серой, а вездесущий лёд сковал его ноги и руки, навечно приковав вожака к его трону. И только ухмылка на лице Хартунга показывала, что он когда-то был жив.

Рядом с вожаком стояли две воительницы с белыми как снег глазами. Тира и Унтара. Волчицы. Те, кого никогда не могли увидеть полукровки, живущие сейчас среди людей. Красота их лиц была такой же холодной, как и кожа их рук, а одежда из волчьих шкур не смогла укрыть женщин от колдовского холода, на веки похоронившего их рядом с отцом.

Вечный сон во льдах. Такая судьба ждала последнего из настоящих волков, оставшихся в мире живых. Вечный сон… Рорик закрыл глаза, чувствуя, как пальцы начали покрываться льдом. У него больше не было ничего. Его место было здесь, среди стаи. Последний обрывок воспоминания об этой улыбчивой корантарской девушке мерк в его памяти.

Неожиданно, он почувствовал на свое плече, чью то руку.

— Не для того я отдавал своё сердце, чтобы вы спали, — услышал он голос срывающийся на звериный рык.

Обернувшись, Рорик увидел… человека с лицом Элхарта. Того самого человека, что спас Таргла. Таргла! Он помнил это имя! Волчонок, оставшийся вместе с… Налли! Но неожиданный поток воспоминаний был прерван резким толчком. Что-то с силой потащило его назад. Рорик видел разлетающиеся в стороны столы, разбивающийся лёд, ломающиеся колонны.

Рука сильнее сжала его плечо. Теперь это был не Элхарт, а Арнгор и в глазах его пылала такая ярость, которой Рорик ни разу в жизни не видел. Арнгор! Король северян! Рорик служил ему и был верным советником и временами даже мог назвать этого человека своим другом.

— Слабые, никчёмные дети! Как смели вы подумать, что можете отказаться от того, что я вам дал?!

Он тащил его дальше. Камни падали позади него. Своды древнего замка разрушались от гнева ворвавшейся в него силы. Теперь его тащил не Арнгор, а Дарг, но клыки его были куда длиннее волчьих, а на лице виднелись странные, зеленоватые чешуйки.

— Ничтожес-с-с-тво! — рычал он, срываясь на шипение, — жалкий, ничтожный червь! Вернись назад и борись! Судьба не властна над моими детьми!

Он тащил его через зал, где больше не было льда, а вместо древних, давно уснувших волков стояли люди. Орлаф, Торвальд, Сигвальд, Карнгар, Гордак, Велена… Десятки, сотни людей смотрели на него.

Ворота разлетелись мелкими щепками, как только Рорик приблизился к ним.

— Возвращайся назад! — нечеловеческий голос перерос в громоподобное рычание, а небеса закрыли собой огромные крылья.

Одинокий стражник открыл дверь камеры, из которой ему велели вынести труп северянина, пытавшегося убить принца. Он открыл дверь и увидел перед собой золотые глаза Зверя. Всего несколько секунд длился испуг молодого стражника, а затем его настигла быстрая и безжалостная смерть, а по мрачным коридорам тюрьмы разнеслись звуки разрываемой плоти и ломаемых костей. Зверь пожирал своего врага, чтобы набраться сил для новой схватки.

Глава 19 — Дарг и Соладарские приключения

Три человека стояли на опушке небольшого леса, растущего близ Соладара. Лес этот назывался Латирским. Издревле это место служило для охоты и отдыха благородных людей, под благородством коих, разумеется, понимается исключительно толщина их кошелька и степь приближённости ко двору. В последние же годы, лес этот нечасто посещали знатные охотники. В основном, из-за того что Литарский лес был полон различного рода дезертиров, разбойников и мятежников. К последним и относились эти трое.

— Всё понял? — спросил Гордак.

— Угу, — кивнул Дарг, мрачно поглаживая гладко выбритые щёки. Без бороды он начинал чувствовать себя не просто голым и не защищённым… Волк чуть ли не кожей ощущал, как "имперскость" начинает медленно проникать в него. Одежда, выданная Гордаком была слишком мягкой и тонкой. Кожа, лишившаяся многомесячного покрова грязи и пота постоянно чесалась, а волосы… Даргу не показали, как его остриг этот детина Хароудел, но он чувствовал, просто чувствовал, насколько отвратительна эта причёска.

— Надеюсь, у тебя всё получится, — прошептал Гордак, глядя на возвышающиеся стены Соладара. В городе было несколько ворот и каждые из них хорошо охранялись, а на ночь и вовсе закрывались, так что о ночном проникновении в город речи быть не могло. Оставался только один выход — Даргу надо пройти прямо под носом у стражников, коим велено задерживать каждого, кто хоть как-то может напоминать северянина.