Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Через дверь?

Нора покраснела, Магда побледнела, барон сделался пунцовым. Отец Пуркарий подошёл к инквизитору и что-то прошептал тому на ухо, указывая на Лима, на спасённую девушку, потом на её родителей. Крам смерил вампира и Нору подозрительным взглядом, практикант нахмурился. Отец Пуркарий настаивал, и инквизитор неохотно кивнул.

— Ещё раз прошу прощения. Не буду надоедать вам своим присутствием. Вы позволите мне удалиться?

— Вас проводят в ваши покои, — предложил барон. Крам хотел отказаться, но возле него уже, как по волшебству, вырос слуга. Ещё одна такая выходка — и к дверям инквизитора снова приставят охрану, чтобы по замку не бегал. Ночью кто-то по коридору прохаживается, но днём Крам сохранял иллюзию свободы.

— Я должен принести свою благодарность, — официально заговорил барон, когда все главные участники событий собрались в его кабинете. Кроме сеньора, тут были его дочь, служитель Защитника, ведьма и вампир. Жену барон уговорил удалиться к себе, обещая вскоре прийти вместе с Норой. — Ты спас мою дочь. Нельзя передать, в каком неоплатном долгу я теперь перед тобой. Проси какой хочешь награды, ты ни в чём не будешь знать отказа.

Вампирёныш слегка оживился, но Магда предостерегающе кашлянула.

— Ваша милость, служить вам — единственная награда, другой мне не надо, — послушно повторил вампир слова, которые ему мысленно подсказывала ведьма.

— Ты ничего не желаешь? — удивился барон.

— Ничего, ваша милость, — подтвердил Лим, который понял правоту Магды: сейчас ему только не хватало засветиться как любимчик барона. Да и в самом деле, не нужно ему ничего от феодала.

— Как пожелаешь. Но если ты когда-нибудь переменишь своё мнение — дай только знать.

Лим поклонился.

— Как ты спас мою дочь?

— В этом не было ничего сложного, ваша милость. Я пролетал мимо окон…

— Пролетал?! — ужаснулась ведьма.

— Я был невидим. Случайно пролетал и задержался у кабинета.

— Ах, случайно!

— И случайно уловил мысли юной госпожи.

— Они имеют отношение к спасению? — подозрительно уточнила Магда.

— Судите сами, — предложил вампир. — Юная госпожа читала какую-то непонятную книгу. В ней был рецепт неизвестного мне состава. Она успела прочесть, но тут же забыла примечание… там говорилось, что на открытом воздухе этот состав меняет свои свойства и взрывается. И приведены признаки изменений. Они уже начинались, но госпожа не обращала внимания.

— А дальше? Как вам удалось выбраться из кабинета?

— У меня не было времени. Я влетел в окно, обернулся человеком, схватил госпожу и выпрыгнул.

— Выпрыгнул?! Во двор? С третьего этажа?!

— А что мне оставалось делать? Мне такой прыжок пустяк, а госпоже я не дал коснуться земли. Мы только упали, как взрыв раздался. Я и побежал предупреждать, что с госпожой всё в порядке.

— Ты действовал разумно и храбро, — задумчиво проговорил барон. Лим уловил в сознании сеньора подозрения относительно того, зачем практикант читал мысли Норы, но вслух об этом не было сказано ни слова.

— А что вы сказали инквизитору? — спросила ведьма у служителя Защитника. Тот пришёл в замешательство.

— Я должен принести свои извинения сеньору. Но у меня не было времени обдумать другой ответ, а тайна молодого человека такого свойства, что малейший намёк может погубить нас всех, поэтому я взял на себя смелость…

— Что вы сказали?

Лим порозовел.

— Я осмелился сказать инспектору, что юноша и девушка могли вести разговор в другом месте, тайно от благородных родителей юной госпожи, и что своими расспросами инспектор может обратить внимание его милости на слишком вольное поведение дочери. Я приношу извинения, но ничего другого придумать не сумел.

Нора не знала, куда глаза девать, барон тяжело молчал.

— Не будем об этом, — сказал он наконец. — Без сомнения, вы отвели если не подозрения инквизитора, то расспросы. Я благодарен вам за помощь. Теперь, когда нам всё ясно…

— Не всё, ваша милость, — перебила Магда. — Мне не всё ясно. Что это за таинственный состав, который может взорваться? Какие у Норы могут быть непонятные книги? Я не учила её этому. Нора! Скажи мне, чем ты занималась в своём кабинете?

Девочка молча уставилась на ведьму и постаралась принять как можно более гордый вид. Кто Магда такая, чтобы её допрашивать?

— Нора! — приказал отец. — Ответь наставнице. Чем ты занималась?

— Алхимией, — созналась дочь и наследница барона.

— Превосходно! — фальшиво восхитилась ведьма. — Лучше не бывает! Когда в замке инквизитор, везде ищущий колдовство и ересь, когда в замке следователь Совета, ищущий врагов инквизиции, ты принимаешься за самостоятельные занятия. И чем — алхимией, подумать только!

— Но ты бросила меня учить.

— Разумеется! Сейчас не время тебе осваивать мою ворожбу. Тебе стоило поискать другие занятия, пока инквизитор не удалится.

— Я и нашла.

— Алхимию!

Лим прекрасно понимал ведьму. Алхимики не были ни волшебниками, ни учёными. Университет упорно не хотел признавать их достижения за научные, а в Башнях твердили, что такое терзание природы противоречит всем законам бытия, в том числе и магическим. Никто не мог в точности предсказать, к чему приведёт тот или иной опыт; любой рецепт в книге сопровождался огромным списком различных исходов, опасностей и правил безопасности. Ересью алхимия не считалась, но любой, кто ею занимался, казался всем донельзя подозрительным. Сказать «он — алхимик» означало назвать человека опасным сумасшедшим. Лучше способа уменьшить влияние барона на Ассамблею не придумаешь, разве что обвинить в занятиях алхимией его самого.

— Ваша милость, — склонилась ведьма перед бароном. — Прошу сложить с меня обязанности наставницы вашей дочери. Если она увлеклась алхимией, мне нечему её научить.

— Нет, Магда, не надо! — запротестовала девочка.

— Я не могу вам приказывать. Если моя дочь не может усвоить вашу магию, не буду принуждать.

Нора подбежала к Магде, схватила ведьму за руки и взмолилась:

— Магда, пожалуйста! Прости, я больше никогда не буду заниматься без твоего разрешения! Только прости, не прогоняй!

— Врёт, — безжалостно прокомментировал вампир. Отец Пуркарий хотел возмутиться наглости мальчишки, но барон неожиданно кивнул.

— Я прикажу отправить все книги туда, откуда они появились. Те, которые ещё можно прочитать. Испорченные будут уничтожены. Кабинет закроем до тех пор, пока не уедет инквизитор и следователь Совета. Тогда Нора сможет снова попросить прощения у наставницы и продолжить обучение или отказаться от него.