Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

— Ш-ш-ша, — размахнулся рыцарь из-за спины и вновь рубанул меня наискосок. Глаза его светились красным светом. — Я тебе, самозванец, кишки сейчас выпущу.

Отскочив от обезумевшего Пауля, я не стал вытаскивать нож. Вместо этого зажег на своих ладонях зеленое пламя и хищно улыбнулся. Справа послышался шорох, и я с удивлением увидел Киру, роющуюся в моих вещах. Чуть дальше с земли поднимался Ламберт, и сверкающая в его руках сабля не предвещала ничего хорошего.

— Ах так, — расхохотался я. — Ну сейчас вы все узнаете, на что способен некромант.

В моей руке вспыхнул Молот Забвения, и я уже намеревался опустить его на темя Киры, чтобы не трогала чужое добро, но меня вновь отвлек топор рыцаря. Размахивая своим грозным оружием, Пауль теснил меня с поляны, а я все никак не мог выгадать, чтобы ударить заклинанием.

Отшатнувшись в очередной раз от серебристого лезвия, я ударился спиной о древесный ствол и уже хотел рвануться вперед, чтобы контратаковать, как вдруг почувствовал, что дерево подо мной прогнулось и… сделало шаг назад. От изумления я едва не выронил Молот. Пинком оттолкнув Пауля назад и резко обернувшись, я увидел, как из ствола на меня пялится большой, с виниловую пластинку глаз. На меня накатила волна магии и злости, но я уже сообразил, что происходит и повесил свою любимую ширму.

Не раздумывая, я шарахнул по странному стволу Молотом Забвения и обернулся, чтобы парировать удар Ламберта, но удара не последовало. Едва странное дерево в мгновение ока засохло там же, где и стояло, шут так и замер с занесенным клинком. С глаз его словно сняли мутную пелену. Рыцарь стоял рядом на четвереньках, потирая затылок. На голове у него вспухала солидная шишка.

— Что это было? — удивленно спросил шут, опуская шпагу. — Я… Темный, богами клянусь, это был не я.

— Знаю, — я погасил магию. — Что-то заставило нас сражаться друг против друга. Кира, прекрати! Я знаю, что сейчас ты это специально делаешь.

— Извини, — воровка смущенно улыбнулась, делая вид, что продолжает копаться в моих вещах. — Хотела увидеть твою реакцию.

— Зараза, — выругался Пауль, поднимаясь на ноги. — Меня аж трясет всего. Темный, я же тебя чуть не угробил.

— Не угробил и ладно, — отмахнулся я. — Давайте уже уйдем с этой поляны. Похоже Зеленый Лес не слишком рад гостям.

Мы двинулись дальше, нарушая тишину леса лишь легким шорохом. Словно тени, мы скользили по лесным тропам на северо-восток, распугивая лесных жителей. Пара зайцев, правда, удирали не слишком быстро, за что и поплатились. И хотя мясо уже опостылело, запеченная зайчатина была великолепной и после обеда мы, полные сил, отправились дальше.

Рыцарь взял высокий темп, иногда и вовсе переходя на бег. Десять метров шагом, двадцать легким бегом. Таким образом, мы двигались значительно быстрее, при этом практически не тратя сил. Я отвлекся от созерцания лесной природы и вновь попытался смешать некротическую магию с любой другой, но снова ничего не получилось. Было такое ощущение, что я пытаюсь пройти сквозь бетонную стену. Хотя через бетон наверное было бы пройти проще. Вернусь на землю, обязательно попробую и сравню. Перед моими глазами был такой клубок разноцветных нитей, что рябило в глазах и выделить из него огонь или землю можно было только с помощью ножниц.

К вечеру Пауль вывел нас на небольшую поляну, в центре которой торчала большая коряга, и объявил привал. Мы расположились на окраине поляны под большим дубом, расчистив место для сна от ковра гнилых желудей. Когда солнце уже почти село, Пауль решил сделать из коряги костер, и вот тут Зеленый Лес вновь показал свое истинное лицо.

Коряга оказалась живой. Едва рыцарь занес над ней топор, как деревяшка зашевелилась и начала медленно, рывками выбираться из земли. Торчащая над землей коряга оказалась лишь верхушкой айсберга, которая, как известно, составляет лишь десятую его часть.

Ошарашенный рыцарь, а вместе с ним и мы с удивлением смотрели, как чудище лесное сначала высвобождает из земляного плена одну лапку-корень, затем вторую, опирается о почву и словно на брусьях вытаскивает из земли короткий мощный торс. Затем последовали еще две лапы-корня и, наконец, лесной тролль встал во весь свой немаленький рост.

Он был не больше двух метров, что по сравнению с окружающими нас деревьями было совсем немного, но по сравнению с нами довольно прилично. Тело его было куском молодого дуба, руки и ноги — переплетенными, словно канаты, кореньями, голова представляла собой пенек, на котором, словно ирокез, рос выводок опят. На пне торчали два глаза-сучка, и росла роскошная борода изо мха. Существо, несмотря на весь свой вид, выглядело вполне забавным, пока борода не дернулась, открывая злой оскал рта.

Тролль замахнулся, но рыцарь оказался быстрее и наотмашь рубанул монстра по ногам. Раздался тоненький звон, с древесного человека отскочил лишь малюсенький кусок коры, а Пауль недоуменно уставился на зазубренное лезвие. Тролль обиженно заревел и вновь попер на рыцаря.

— Серьезная зверушка, — Ламберт вытащил шпагу, подумал и повесил ее обратно на пояс. — Что будем делать?

— У меня спрашиваешь? — удивился я. — Надо попробовать огнем. Дерево ведь должно бояться огня.

— Мне поможет кто-нибудь? — донесся до нас крик Пауля, который сейчас повис на руке тролля и болтался на ней, словно последний желтый листик на дереве. — Или вы будете дальше трепаться?

— Да идем мы, идем, — Ламберт нехотя двинулся вперед, думая, с какой стороны лучше подступиться к монстру.

— Кира, добудь огня, — попросил я, глядя, как шут повис на второй руке тролля и теперь мои спутники вдвоем пытаются завалить деревяшку на землю.

Я кинулся существу в ноги, и оно рухнуло на землю. Оказавшись сверху, мы изо всей силы налегли на корнеподобные конечности, и только тут я понял, насколько монстр силен. Тролль брыкался и изворачивался, пытаясь сбросить с себя надоедливых человечков. Бить его было бесполезно: я скорее отобью себе кулак, чем причиню троллю хоть какое-либо повреждение. Поэтому мы просто пытались его удержать, пока девушка, подавляла смешки, глядя на эту своеобразную корриду. Удержаться на взбешенном тролле было не легче, чем на разъяренном быке.

— Кирррррра, быстрррееее, — едва не прикусив язык, прорычал Ламберт. — Долго мы его не продержим.

— Я сейчас, — девушка собрала хворост и немного сухого мха и теперь пыталась выбить искру, но из-за мерзкого хихиканья руки у нее подрагивали, и костер не желал разгораться.

Но наконец-то воровка справилась со своими эмоциями, и над поляной стал подниматься дымок. Бац! Мы разлетелись в разные стороны, а монстр начал подниматься на ноги, словно медведь, одним движением стряхнувший с себя повисших на нем шавок. Разъяренный рык тоже напоминал медвежий и не сулил нам ничего хорошего.