Владимир Журавлев - Время дракона

— Не боишься, что донесут на тебя? — полюбопытствовала Тамара, опустошая корзину в рюкзачок.

— Пусть кто попробует! Сынки мои доносчика по сучкам развесят, и все про то понимают! Вот так-то.

— Прощай тогда.

Две беззвучные тени проскользнули сквозь цепи загонщиков; смяв травы, через луга прошли к чертогам Лис, хитро запрятанным в склоне зеленой горы. Вскинув руки, завалился часовой на стене. И последнее, что увидел седой приземистый маг, вышедший на шум в коридор, было дуло винтовки и цепкий взгляд сутулой неприглядной девицы в яркой гуцульской одежде. А последнее, что услышал — привет от охотника за нечистью и от всех его помощников, погибших оттого, что маги предали тех, кого клялись защищать когда-то — предали ради балов, ради праздного отдыха на целебных водах Стополья, ради своей сладкой жизни. Вот своими жизнями они и заплатили.

63

Малый Совет Кошек озадаченно молчал. Да, конечно, они планировали по указанию Лой выключить из политики эльфов и гномов — невесть почему! — и они таки выключены… но так, как не ожидалось, не предполагалось, даже в дурном сне не снилось! И что противно — именно Кошки-то т оказались не при делах. Без них партию сыграли!

Младшенькая, только что вернувшаяся из угольных копей, лила слезы и невидяще смотрела в стену. Вспоминался ей тронный зал подгорного народа, залитый солнечным светом, весь в бликах мозаик, набранных из самоцветов, и квадратный, как его там… Горроахриндли? Или Горраохрендлей? Набольший угольных гномов жесткими, но такими точными и чуткими пальцами водружал ей на голову изумительную сверкающую диадему, и голос его звучал торжественно… да, торжественно и нежно:

— Весь народ наш плачет, прощаясь ныне с тобой! Ты принесла в наши вековечные чертоги дыхание весеннего леса, шепоты листвы и переливы тайных ручьев — ты вдохновила собой многих из подгорного народа на творения, полные жизни! Как нам жить теперь — без твоего смеха, без твоих улыбок, без глаз твоих дивных, лучащихся лукавством и озорством?! И дары наши тебе — малая толика того, что заслужила ты! И лелеять бы нам тебя вечно! Но неможно это: вновь, как в недавние для нас времена, разливается по миру море животворной Силы, вновь оживают древние обычаи народа гор. Знай же великую тайну: не люди мы! Мы — как живой камень. Так же можем спать веками, нежась в родном тепле багровых глубин, блуждая в дивных видениях, замышляя творения свои, с коими никогда не сравняются те, что выходят из-под рук людей — ибо свое мы пестуем веками, когда блуждаем в сказочных снах. Лишь изредка просыпаемся мы, чтоб в жарком порыве создать нечто доселе невиданное! Нам и пища тогда особо не нужна: живем мы теплом глубин — как эльфы живут соками деревьев и светом солнца. Безрадостно и одиноко было бы тебе в наших опустевших залах и мастерских, не тешили бы взор закрытые на хитрые замки наши сокровищницы! Наш народ наконец-то засыпает — и потому прощается с тобой на веки вечные, ибо коротка жизнь людей, хоть бы и магов. Прими же дары — то малое, что подгорный народ может тебе дать от сердца своего…

Старшие Кошки сгорали от зависти, поглядывая искоса на Младшенькую, всю сияющую, звенящую и лучистую. И ведь не отнять ничего! Искусники гномы под нее творили свои волшебные украшения, только ей к лицу, и смогли ведь превратить крепенькую низенькую Кошку в эфирное создание, ожившую мечту гномов! И с секретами не поскупились: любого, кто покусится на драгоценности, ожидала весьма краткая жизнь. Небывалая щедрость! То-то она слезы льет.

Надменная Светана тоже покусывала губы. Она — не юная глупенькая девчонка, ей рыдания не к лицу — но как хочется! Только она свое отрыдала в опустевших лесах Цветущей страны. Жизнь среди эльфов пронеслась, как быстрый сон: мелькнула — и нет ее! Испугались эльфы какого-то древнего пророчества, да так испугались, что предпочли уйти на время, для всех краткоживущих — навсегда. Что-то ужасное сулило им появление в Срединном мире невзрачной девицы с жутким даром разрушительницы магии. Что-то туманное, понятное только им повторяли встревоженные эльфы — что-то про возвращение Предвечного короля и опять же про девицу с Изнанки. И когда что-то случилось поворотное во внешнем мире — разом засобирались и исчезли бесследно, только и успел некий высший эльф, что подарить царственной Кошке свое сердце. И тоже ушел, забрав ее сердце с собой. Как же выла она в золотых рощах Цветущей страны! Но вот сейчас беда движется на земли клана, и отступает боль, и забывается ясноокий красавец, и приходит злость и холодная расчетливость.

— Что мы уже знаем? — решительно подвела она итог совещания. — У нее несколько обликов, так? И гробит магию она только тогда, когда считает нужным. То есть взяла свой дар под контроль, так? И магия ее не берет в любом виде. И — она сама может пользоваться магией — и пользуется, зараза! Ну разве это честно?! И как ее взять тогда? Да она наших Котов сметет и не заметит! И ведь прямо на нас идет… И еще наемник с ней. А он кто? Боец из Серых Пределов. И куда тогда смотрит Дракон? Мертвец нарушил запрет Владыки — почему Дракон не является на защиту?!

Светана прикусила губу. Зловредная Лой Ивер ушла на восход, никому не передав связь с Владыкой. Как же стало трудно без нее! Но вслух лучше этого не признавать.

— Чего вообще этой мерзавке от нас надо? — спросила Светана. — Кто-то спрашивал? А, подружки? Ее все прикончить спешили. Может, в этом дело? Поговорить, вытянуть на откровенность, мы же это умеем! Если ей чего-то надо… Что такого есть в мире, чего мы, Кошки, не сможем ей дать? Почти все сможем, кроме, разве что, короны Владыки, но к нему она претензии что-то не спешит предъявлять. Так. Значит, решено? Переговоры. Как бы ее еще найти? Около нее магия слепнет, и с каждым днем все сильнее. Где-то в этом слепом пятне она и прячется, только пятно большое, а их двое всего, эльфа ж убили вроде? Ну и кто у нас лучше всех читает следы?

Кошки затаили дыхание. Все понимали, что любой посол к ЭТОЙ будет смертником. Потерять магию?! И что потом делать в клане? Мусор выносить из бальных залов?

Голова Светаны на удлиненной — будто специально за уши вытягивали! — шее медленно повернулась к пограничнице. Вот это правильно! Ближайшую соратницу Лой Ивер в первую очередь следует выключить из политических игр. На всякий случай.

— Миа! — негромко сказала новая глава клана. — Сможешь ее найти?

— Конечно, — безмятежно отозвалась миниатюрная женщина. — Прямо сейчас мои наемники из людей следят за ними. Так что я знаю, где она. Да, я поговорю с ней. А обязанности командира пограничной стражи можно и без магии исполнять, так ведь?