Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

Холодок пронесся у меня по спине, а некая тревожная мысль забилась в голове. Что это за дворянин, которого знает любой офицер в королевском дворце?

– Простите, но я так и не узнал вашего имени, – осторожно сказал я, пожимая его руку.

– Граф Гаросса, – назвался он абсолютно незнакомым мне именем и выжидающе на меня посмотрел, словно я должен был знать его.

«Нужно выяснить, кто он, а еще лучше – кто его отец», – пришла ко мне разумная, но явно запоздалая мысль.

– Барон Максимильян, – я поклонился, – рад буду встретиться с вами, граф.

– Взаимно, барон.

Мы еще раз раскланялись и разошлись. Я заспешил к своему экипажу, раскланиваясь направо и налево и отвечая на поздравления, которые сыпались на меня со всех сторон.

– Простите мое невежество, сударь, могу ли я задать вам вопрос? – остановил я одного из дворян, попавшихся мне на пути.

– Да, барон, разумеется. – Дворянин чрезвычайно вежливо со мной раскланялся. – Поздравляю вас, последняя битва была великолепна.

– Благодарю вас, – я поклонился в ответ, проклиная дурацкий этикет. – Не подскажете мне, кто отец графа Гаросса?

– Маркиз Гаросса, первый советник его величества, – снова поклон.

«Час от часу не легче, – нахмурился я, – ну хоть не герцог очередной, а то я скоро с ума сойду от этих дворян и их титулов».

Поблагодарив дворянина, я направился к экипажу. Рон по-прежнему отсутствовал, а Загиял сразу подошел ко мне и укутал в подаренный плащ. При этом он опять странно посмотрел мне в глаза и что-то недовольно забормотал.

– Ты чего? – тихо прошипел я, пока мы садились в экипаж.

– Потом расскажу, – прошептал он и достал ту же склянку. – На, выпей до дна.

– Может, не надо? – с надеждой спросил я.

– Пей! – шаман был категоричен.

Пришлось влить в себя шаманово зелье, правда, я снова никакого полезного действия от приема этой дряни не почувствовал.

– Пичкают хренью всякой, – недовольно морщился я, запивая водой ужасный гнилостный привкус во рту.

– Доброе утро, господин барон, – раздался голос рядом с экипажем, я обернулся и увидел виконта Бернара, одетого почти так же, как и я, – кожаные доспехи с металлическими вставками, правда, с пояса у него свисала сабля кочевника.

– Доброе утро, господин виконт, – я вежливо склонил голову, не вставать же мне ради убийцы.

– Как смотрите на то, чтобы начать, не дожидаясь назначенного времени? – спросил он.

Я повел плечами и пошевелил руками, усталость отступила, можно было и начать.

– Полностью поддерживаю, – ответил я.

Виконт выслушал ответ с некоторым изумлением.

– Чему вы удивились, сударь? – поинтересовался я.

– Редко кто спешит умереть быстрее, чем можно, – философски ответил тот.

– Рано вы меня хороните, виконт. – Я недовольно нахмурился, гадая, что у него припасено для меня.

Тон и вид Бернара демонстрировали его явную уверенность в результате нашей встречи.

– Увидим. – Его улыбка мне не понравилась, но поскольку о ее значении можно было только гадать, то я вышел из экипажа и направился за ним следом.

Люди больше не шутили и молча расступались перед нами, точнее – перед виконтом. Его тут боялись как огня.

– Интересно, сколько убийств на вашем счету? – поинтересовался я, когда мы встали на арене. – И почему вас так боятся?

– Скоро узнаете. – Виконт повернулся ко мне и потянул саблю из ножен.

Клинок матово сверкнул на солнце, демонстрируя витиеватую вязь дамаска. Я сразу посерьезнел, впервые увидев в этом мире подобный клинок, и бросил взгляд на навершие сабли. Рисуясь, виконт показал мне выгравированную эмблему – сломанную секиру. «Так вот почему он выглядел таким самодовольным», – понял я, а по спине проползла капля холодного пота. Подобное оружие, выкованное Кланом Сломанной секиры, стоило огромных денег и просто не могло оказаться в руках слабого бойца. Но откуда у заштатного дворянина клинок стоимостью в нехилое дворянское поместье?

«Буду надеяться на мастерство кузнецов, ковавших наконечник и крепежный цилиндр». – Я перехватил оружие в оборонительную позицию и внимательно следил за противником.

Он пока разогревал мышцы – сначала медленно вращал саблю, а затем ускорял ее полет. Было видно, что своим оружием он владеет превосходно. У меня снова выступил холодный пот.

– К бою? – поинтересовался он, закончив разминку.

Я отвечать не стал, а только кивнул.

Виконт тут же пошел в атаку. Обманчиво медленно скользнув вперед, он внезапно совершил резкий рывок, мгновенно сблизившись со мной, и сделал выпад. Я уклонился от атаки, пропустил его руку с саблей вдоль копья и отпрыгнул назад, старательно разрывая дистанцию, чтобы получить преимущество в длине оружия. Виконт тут же поменял направление своего удара, и его меч возвратным движением чиркнул по моему копью, которое я возвращал к себе. Небольшой сноп искр насторожил меня, а по его усмешке я понял, что именно этого он и добивался.

Бой потек в не лучшей для меня форме. Виконт, подвижный как ртуть, постоянно старался достать своим мечом мое копье, и как я ни старался пропускать его руку с саблей вдоль копья, чтобы не было нанесено прямого удара, изредка он все же умудрялся цеплять его. Я впервые встретился с такой тактикой ведения боя, когда старались попасть не по мне, а по моему оружию.

«Так он и убивал свои жертвы, пользуясь превосходством оружия, – понял я, все время разрывая дистанцию с ним, и постарался уберечь копье от ударов, – сначала ломает оружие, а потом просто добивает».

После очередного снопа искр я решил осмотреть полученные повреждения. Отпрыгнув от виконта, быстро провел по копью ладонью и опять направил его на противника. Все, что требовалось, я заметил. Мне повезло – хотя мое копье и не было цельнометаллическим, как у Рона, но все же его лезвие было вковано в один конец длинного – больше локтя – металлического цилиндра, в который затем вставили крепкое дубовое древко и приклепали. Сабля виконта не перерубила металл, но оставила на нем заметную зарубку. «Еще десяток таких ударов – и у меня в руках останется деревянный посох, – прикинул я, – а уж затем виконт просто нашинкует меня на ломтики».

Кроме того, я понял, что зря согласился начать бой раньше времени, усталость, которая вроде бы ушла, стала возвращаться, причем сильнее, чем после окончания первых боев. «Сыграл виконт на моей глупости, – запоздало понял я, наблюдая за ним, – понял, что бой будет затяжным и что усталость от недавних поединков ко мне вернется».

Бой действительно пошел по такому сценарию. Полный сил виконт все время двигался и вынуждал двигаться меня, отчего я тратил все больше сил на перемещения. Если бы я был не уставший после первых боев, его тактика была бы не столь эффективной, и мы просто измотали бы друг друга, но сейчас, когда часть сил была отдана мною в предыдущих поединках, я явно проигрывал. Все чаще, экономя свои силы, я не разрывал дистанцию между нами, а старался отклонить его руку с мечом, действуя копьем.