Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

— Тихо-тихо, не пугайся, — успокоил меня Эллохар, — все хорошо, ведьмы народ доброжелательный, а ведьмочки так вообще прелесть. Идем, Риате, будем твоего приблудного домового отдавать в добрые руки.

Домовой почему-то не обиделся, наоборот сидел на снегу и с обожанием смотрел на магистра.

В следующее мгновение поверх снега расстелился узкий ковер.

— Идем, — Эллохар ступил на него первый и потянул меня за собой.

— Риате, если страшно, можешь взять меня за руку.

— Мне не страшно, — тихо ответила я, испуганно вглядываясь в рисунок на ковре.

Какими бы ни были эти ведьмы, а вот тканный узор на ковре мне почему-то очень кристаллы проклятий напоминал. Нет, ничего знакомого я не увидела, и все же сам рисунок, изломы…

— Дэя, — лорд Эллохар властно сжал мою ладонь, — нет повода для беспокойства. — И чуть громче, — Идем, смертник.

Домовой осторожно вступил на ковер.

Вот так по ковровой дорожке мы и прошли шагов пятьдесят, проходя через несколько ворот, пока наконец не оказались в уютном дворике, по которому бегало десятка три девочек в черных платьицах, коротких белых шубках и таких же белых меховых шапочках и сапожках. Девочки, не замечая нас, с визгом носились друг за другом и бросались снежками.

— Четвертый класс, — с неожиданной грустью произнес лорд Эллохар, — хотя у них тут так заведено, что носиться, играя в догонялки, они и в выпускном классе могут. Как дети. Забавно на них смотреть — такое нескончаемое радостное детство до самых выпускных экзаменов. Балуют их тут сверх меры, сладким кормят, сказки рассказывают.

— У вас все иначе, — вспомнила я.

— Я своих адептов к другому готовлю, — магистр усмехнулся, — да у меня и адепты другие. Ведьмам интересно как деревце растет, мои предпочтут проверить каким способом дерево быстрее погибнет.

Пожав плечами, я заметила:

— Мы тоже проклятия изучаем, зато мы же от них можем и спасти.

Эллохар усмехнулся, и, подводя меня к входным ступеням, тихо ответил:

— И у нас значительные успехи в лекарском искусстве, буквально вчера создали лекарство от Моровой гнили. Но это так, про между прочим, на самом деле исследовалось как быстро от моровой гнили сдохнет русалка.

Я споткнулась, магистр поддержал, и повел дальше, продолжая рассказ:

— А она не умерла. Вот все сгнили, а она нет. Начали выяснять причину, и через месяц нашли — дамочка любила синие водоросли, в них основной компонент йод. Накормили водорослями остальных подопытных — половина выжила. Извлекли из водоросли экстракт, напоили — во второй группе выжили две трети, и это при общении с пораженным источником инфекции. Изменили структуру экстракта, внесли в кровь следующей группе испытуемых — выжили все, представляешь?

Я остановилась, с ужасом глядя на магистра Эллохара, и даже попыталась вырвать ладонь из его руки. Мою попытку прекратить движение лорд словно бы и не заметил, а мне чтобы не свалиться, так пришлось идти дальше. Но когда мы поднялись к дверям я все же спросила:

— А сколько вы народу убили?

— Вообще лично конкретно я? — переспросил магистр. — Много, Риате. А к чему столь интимные вопросы?

И тут снизу бурчание домового:

— Говорил же, шо злой вин.

Адепты Смерти — самые страшные создания в Темной империи!

Не самые жуткие, потому что более жутких существ чем Императорская Гвардия представить сложно, но уж то, что самые страшные это факт!

Эллохар открыл двери, вежливо пропустил меня вперед и едва не пришиб домового, причем последнее было сделано не случайно.

И тогда я увидела ведьму! Самую настоящую ведьму. Высокая стройная женщина с темными, собранными в толстую косу волосами, светлой кожей и удивительными сине-фиолетовыми глазами, с приветливой улыбкой направлялась к нам. И улыбалась она так, словно всем и разом и в то же время каждому по отдельности. Удивительное создание, такое светлое и доброе.

— Добрый день, магистр, рада видеть вас и ваших гостей, — приятным чуть напевным голосом произнесла она, подойдя к нам.

— Темных, Василена, — я украдкой взглянула на Эллохара и поразилась — он так нежно улыбался ведьме, что как-то сразу я поняла кто именно та самая «слабость» жестокого директора школы Искусства Смерти.

Мой взгляд заметили, улыбаться тут же перестали, а вот держать меня за руку нет. И кивнув в мою сторону, Эллохар произнес:

— Это Риате.

Ведьма тепло мне улыбнулась, потом перевела взгляд на ладонь, которую я осторожно таки пыталась вырвать из руки Эллохара, улыбка стала чуть-чуть лукавой, и леди Василена произнесла:

— Благодать Никаноровна никогда не простит, что мне вы представили свою избранницу раньше, чем ей.

— Ээ, — протянули мы разом с магистром, в следующее мгновение я вырвала свою ладонь, а Эллохар и вовсе на шаг отошел.

— Неужели я ошиблась? — едва сдерживая смех, поинтересовалась ведьма. — Гложут меня сомнения по этому поводу.

— Ты ошиблась, — недовольно подтвердил магистр.

— Даааа? — несмотря на ситуацию, так приятно было видеть как тонко и умело издеваются над Эллохаром.

Он и сам это понял, резко выдохнул, вновь чуть саркастически и надменно улыбнулся и объяснил ситуацию:

— Это Риате, адептка Академии Проклятий, — васильковые глаза посмотрели на меня с явным интересом, — и вот эта вот девица, умудрилась подобрать приблудного домового, который собирался прогуляться в Бездну на закате. А потом Риате набралась наглости, вызвала меня и взмолилась о спасении этого приблудного.

Ведьма улыбнулась мне намного теплее, а затем присела и поманила к себе домового. С каким выражением лица он к ней подходил, с каким восторгом в глазах, с каким благоговением. А едва подошел, Василена прикоснулась к его лбу, прикрыла глаза. И ничего не происходило несколько минут, затем ведьма поднялась, и крикнула:

— Любомира Михайловна!

Негромкий ее голос разнесся словно эхо, почти сразу послышались торопливые шаги и по деревянной лестнице и со второго этажа спустилась темноволосая женщина, в точно таком же как на Василене платье, и тоже с косой, разве что на этой был серый передник со множеством кармашков.

— Любомира Михайловна, миленькая, у дяди Иванко такая история неприятная приключилась: отступники во время наступления сожгли его дом, используя белое магическое пламя, а он связанный был.

— Ох, бедненький, — испуганно воскликнула вторая ведьма.Идемте, дядя Иванко, мы сейчас все сделаем. Идемте, пожалуйста.

Домовой просиял, обернулся ко мне, поклонился, прошептал «Спасибо, деточка», и смешно переваливаясь пошел к ведьме.

Василена с доброй улыбкой проследила за тем, как они скрылись в одном из проходов на первом этаже и, повернувшись к нам, извиняющимся тоном, пояснила: