Охота на Странника (СИ) - Ульяна Муратова

Нас рассадили по экипажам, и спустя полтора часа мы уже въезжали на территорию небольшого имения по соседству с Глоаном, где временно развернули штаб СИБа. Безмолвные работники и прислуга окидывали нас жадными до новостей взглядами, но как-то верилось, что всё организовано на уровне и до завершения операции никто не проболтается, зато потом эта история станет легендой.

Отец парня, чьё тело занял Странник, тоже присутствовал. Блайнер долго разговаривал с ним наедине и вернулся с ворохом подписанных бумаг. Часть он тут же отправил срочной почтой в столицу, вероятно, в качестве доклада. Капитан попросил меня подписать отказ от наследства на случай, если брак с Реннардом всё же состоится. Разумеется, я не претендовала на чужие деньги, поэтому без вопросов сделала это. Нам с Мелчем досталось рекомендательное письмо с нашими новыми именами. Айра и Мелен Фальс обрели бумажный след. Мне даже свидетельство о рождении выправили. Брачный контракт был размашисто подписан неким Эрлегом Фальсом. Я бы не удивилась, если такой человек действительно существовал.

Встреча с потенциальным женихом была запланирована на вечер, и я приучала себя даже мысленно называть его Реннардом и никак иначе. Не хватало ещё провалить всю операцию, назвав его Странником и тем позорно спалившись.

Нас сытно накормили и выделили оснащённую уборной комнату для отдыха (одну на всех, невзирая на разнополость).

За всё это время Мелч ни разу не упомянул задницу Танаты, и ни один из напарников не выдал ни единой пошлой шуточки, из чего я заключила, что время для веселья закончилось. С каждой прошедшей минутой напряжение нарастало, и я нервничала всё сильнее, оттого молчала и старательно запоминала все инструкции. Выданный план двухэтажного имения мы все тщательно изучили, а капитан даже устроил тренировку — верёвками во дворе обозначил планировку и требовательно просил назвать помещения, а также отмерил по времени и шагам расстояния до мастерской из разных концов здания.

К фамильярным прикосновениям Каракуля, норовившего ухватить меня то за локоть, то за плечо, я тоже начала относиться спокойнее — уже не вздрагивала и даже находила в них поддержку. По крайней мере, я точно знала, что он мне не враг.

Нам выделили нескольких «женихов» для отработки процесса нападения и устранения, и в итоге мы пришли к выводу, что лучшим временем для атаки был бы момент на крыше — сразу после бракосочетания. Практически полная Геста помогала бы нам куда больше, чем ему — чужаку в теле необученного мага-семёрочника, однако мы не обольщались. Ранения на телах трёх погибших агентов СИБа красноречиво свидетельствовали о том, что Реннард владеет оружием, от которого мы пока не умеем защищаться.

Крыша нам нравилась ещё и тем, что Десар и Эрер могли легко спрыгнуть на неё с ветвей разросшегося рядом с имением кряжистого дуба. Окна на эту часть двора выходили только из служебных помещений, и по стволу дерева можно было взобраться незамеченными.

Когда ближе к полудню нас оставили в покое, я уже была измотана и радовалась, что поспала в маголёте, иначе точно валилась бы с ног. Видимо, ещё и лимит раздражения исчерпала или же просто устала настолько, что огромное количество Десара вокруг уже почти не бесило. Я старалась относиться к нему, как к Солару — ну светит своей обаятельной улыбкой во все стороны… и пусть светит, лишь бы не мне в лицо!

Спустя всего лишь несколько часов он уже был на короткой ноге со всеми присутствовавшими в штабе оперативниками, работниками, свидетелями и не удивлюсь, если амбарными мышами тоже.

В доме суетились по хозяйству две молоденькие расторопные служанки, и мне было их почти жалко — бедняжек едва на части не разрывало от желания понравиться сразу стольким неженатым мужчинам и невозможности выделить среди них кого-то одного. Блайнер явно пользовался особой благосклонностью, но всё же мудрые девушки старательно отдавали предпочтение местным, наверняка резонно рассудив, что по окончании операции с собой на юг благородный господин их не потащит, а значит, нужно сосредоточиться на более реальной цели.

Больше всех фартануло Каракулю: будучи нортом явно неблагородного происхождения, в глазах двух пышногрудых кудрявых блондинок он стал одним из идеальных кандидатов в потенциальные мужья и наслаждался женским вниманием, вместе с прилагающимся к нему дополнительным фуражом. Зато теперь стало понятно, почему меня решили выдать за северянку: все виденные мною женщины отличались статью и ростом. Вечно чувствуя себя едва ли не великаншей среди более миниатюрных сестёр, я впервые в жизни оказалась не самой высокой женщиной в помещении, отчего совершенно не хотела его покидать.

— Кто бы знал, что ты латентная северянка, а? — подколол Каракуль, когда я с удовольствием принялась за вторую порцию местного наваристого шулюма с крупными кусками овощей.

— Мне здесь нравится. Прохладно, свежо, просторно как-то. У нас таких заливных лугов нет, одни непролазные чащи. Горы красивые, люди высокие. Пожалуй, я не против остаться. И как один из самых весомых плюсов — тот факт, что вы трое вскоре уедете, — подмигнула ему.

— Десар, ты это слышал? — повернулся к капитану Каракуль. — То есть мы ей платья, торт и всё лучшее, а она — лишь бы мы поскорее уехали.

— Женщина, что с неё взять, — философски заметил тот. — Мне старшая сестра рассказывала, что её от мужа начинает тошнить, если он проводит дома больше недели в месяц.

— Очень сочувствую, — вздохнула я. — Бедняжка, как она целую неделю-то терпит? Если бы меня замуж выдали, я бы столько не продержалась.

— Повезло Реннардику с будущей жёнушкой, — хмыкнул Эрер.

— Да, жена из меня так себе выйдет, но надеюсь, что вдова получится отменная, — улыбнулась я.

Мелч странно посмотрел на капитана, а тот лишь плечами пожал в ответ.

Местные, разумеется, понимали, что среди нас есть каратель, и отвели эту почётную роль Эреру. Он старательно скалился улыбкой психопата, а когда его неосторожно спросили, какой именно у него дар, Прейзер пристально посмотрел здоровенному бритому наголо норту в глаза и тихо, но очень пугающе ответил:

— Наследственный.

Больше вопросов не задавал никто, некрупного Эрера обходили стороной, и когда я села рядом с ним перекусить, на меня смотрели с благоговейным уважением, а любопытный норт наверняка поседел, но убедиться в этом его коллеги смогут лишь по прошествии пары недель.

После полудня я настолько утомилась, что уснуть бы не смогла, поэтому вырубила себя заклинанием и наконец отключилась. Пусть одетая, зато — на мягкой постели.

Никогда не думала, что моя жизнь настолько круто изменится за какие-то несчастные сутки, однако было бы ложью сказать, что эти