Демон в университете магии (СИ) - Евгений Валерьевич Решетов

облупившаяся жёлтая бочка с надписью «Квас». Демоницы тут не оказалось, но нутро потянуло меня в сторону другой арки, ведущей прочь изо двора.

Ринувшись к ней, я заорал на бегу, надеясь, что демоница услышит меня:

— Стой! Давай просто поговорим! Нам есть, что предложить друг другу.

Однако влекущий меня зов ослабевал, намекая, что демоница быстро отдаляется от меня. А когда я преодолел арку и выскочил на широкий тротуар, где широким потоком текла река из горожан, зов совсем пропал.

Я рванул сначала налево, а потом направо, но влекущее меня к демонам чувство так и не появилось.

— Зараза, — раздосадовано сплюнул я под ноги и взвинченной походкой двинулся в сторону университета.

Блин, что теперь демоница будет делать? Да хрен её знает. Но то, что она, не таясь, встретила у меня около университета, скорее говорит о её настроенности на мир, чем на войну. В противном случае она бы вряд ли раскрыла то, что пронюхала, где я учусь.

Подобные выводы слегка подбодрили меня, посему на обнаружившегося около ворот универа Гришку я посмотрел с верой в светлое будущее.

Ветров активно размахивал руками и что-то активно рассказывал моей то бледнеющей, то краснеющей сестре, настороженно смотрящей в сторону киоска. Конечно же, она сразу заметила меня, стоило мне показаться из арки.

Мария помахала рукой и крикнула, перекрывая шум автомобильных моторов:

— Миша, иди скорее сюда!

Я помахал ей в ответ и пошёл в их сторону, поглядывая на Гришку. Тот продолжал вести свой рассказ. И мне даже удалось услышать его конец, когда я подошёл к воротам:

— … Вот так князь Георгий Александрович взял Мишку в свою секцию, а ещё его графиня Дымова пригласила на завтрашнюю игру. Ты пойдёшь, Мари?

— Наверное пойду, — отвлечённо проговорила сестра и следом посмотрела на меня со сложной смесью эмоций, отпечатавшихся на её мордашке. Тут была и гордость, и радость, и тревога, и даже страх…

— А где газета? — спросил Ветров, скользнув взглядом по моим пустым рукам. — И чего ты в ту арку бегал?

— Да если честно, хотел это… ну, галстук поправить. Ты понимаешь, — выдавил я, изображая мучительное стеснение.

— А-а-а, тогда ясно чего ты так рванул, будто за тобой черти гнались! — заулыбался Гришка. — У меня тоже бывает, ка-а-ак… впрочем, лучше я промолчу. Идёмте уже на метро.

— Пошли, — проговорила сестра и покосилась на замазанный тоналкой синяк Ветрова, но постеснялась спрашивать его откуда он. И вместо этого с вымученной улыбкой сказала мне: — Поздравляю тебя, брат. Григорий мне всё рассказал. У тебя замечательный уровень дара! Прям вау! И сам князь обратил на тебя своё внимание, а это очень здорово. Правда, граф Калинин… У него теперь на тебя зуб имеется.

— Я попробую поговорить с ним. Может, как-то миром удастся разрешить наш конфликт.

— Пф-ф-ф, — фыркнул Ветров, воинственно вскинувший голову. — Можно и не миром. Нам с Михаилом теперь любые противники по плечу. За нами ведь стоят графиня Дымова, внучка ректора и князь Георгий Александрович.

Григорий важно надулся, свысока поглядывая на прохожих. Мы же с сестрой быстро переглянулись и одновременно украдкой улыбнулись. А у Ветрова уже даже кисть руки заползла под левый борт пиджака, как у Наполеона на картинах. Правда, у того был мундир.

Признаться, поведение друга позабавило меня. И мою душу даже оставило гнетущее чувство, поселившееся там после мимолётной встречи с демоницей. Однако оно снова обуяло меня, но уже в метро, где мы все втроём ещё раз обмусолили все эпизоды сегодняшнего запоминающегося дня. И эти разговоры продолжились и в поезде. А закончились они лишь после того, как Григорий вышел на своей станции.

Дальше мы поехали вдвоём с сестрой. И нам уже не хотелось говорить. Мы доехали до нужной нам станции, вышли из поезда, выбрались на свет божий и пошли по дороге в сторону дядюшкиного дома.

— Что ты скажешь тётушке? Почему не пошёл в особый отдел? — спросила Мария, искоса поглядывая на меня.

— Ну-у, например, что ходил к ним, да там оказался настоящий аврал. Меня попросили подождать, а потом оказалось, что нужного человека нет на месте — и мне сказали прийти через пару дней, — на ходу слепил я более-менее правдоподобное враньё, мимолётом глянув на регулировщика в форменной одежде. Он размахивал палочкой, стоя посреди перекрёстка.

— А ежели тётка телефонирует в особый отдел? — взволнованно проговорила сестра, свернув на нашу улицу, где тихо шелестели листьями клёны.

— На первый раз она точно не станет этого делать. Да и вообще… я быстро переведу тему на то, какой оказался уровень у моего дара. И тут её, по идее, должно разорвать на клочки от зависти. Только желчь по углам полетит и смрадный дух появится.

— Хи-хи, — хихикнула в ладошку сестра.

Я улыбнулся и вдруг заметил болезненно-бледного парня лет двадцати со всклокоченными чёрными волосами и тонкими крысиными усиками. Он стоял, прислонившись худым плечом к фонарному столбу и держа руки в карманах простенького серого пиджака. При этом его карие, близко посаженные, блестящие глаза задумчиво смотрели на меня, словно мы были знакомы. Но мне его скуластое лицо с острым носом прежде точно не доводилось видеть.

Мария его тоже заметила и прошептала:

— Какой подозрительный тип. Я его раньше в этом районе не встречала. Чего он тут делает? Да ещё стоит напротив дома дядюшки.

И тут незнакомец вытащил руки из карманов и двинулся к нам.

— Михаил Геннадьевич Волков? — спросил он хриплым голосом и громко кашлянул в левый кулак, украшенный вздувшимися венами и синими татуировками.

— Предположим, — осторожно произнёс я, изрядно напрягшись.

Чего ему надо?

Глава 22

— Ох, простите, сударь. Где мои манеры? — спохватившись, проговорил незнакомец, изобразив щербатую улыбку. — Меня зовут Александр Смертин. И я хочу вам кое-что вернуть, и искренне поблагодарить.

— Мда-а? — вскинул я бровь и как бы случайно встал перед сестрой, чтобы закрыть её от этого подозрительного простолюдина.

Мало ли что он задумал? Я вроде бы ничего не терял, да и благодарить меня особо не за что. Только если просто за моё существование.

— Вы весьма помогли моему деду. Он у меня порой… э-э-э… сам не свой. Находит на него чего-то. То нормальный-нормальный, а потом щёлк — и уже будто не от мира сего. Последний раз он и вовсе из дома убег. Я, значится, искать его бросился. Ночлежки и бараки обходить стал. И вот вчерась, глядь в окно, а там в проулке дети его камнями закидывают. Ну я пока из барака того выскочил, гляжу, вы их