Выжигаю имена в сердце своем (СИ) - Светлая Надежда

— Надо в центр, Лада уже там. Оставим детей ей и там встретимся с Марфой и Волибором, — скомандовал Маркус, быстро вводя Яна в курс дела. — По городу шастают лазутчики. Идём быстро, цепочкой. Всю остальную информацию узнаем в центре.

Добравшись до центра города, где небольшими группами перемещались солдаты, Маркус с Яном остановились перед трёхэтажным серым зданием. На месте крохотного садика стоял временный штаб. Солдаты, только подтянувшиеся с окраин Ассаада, докладывали последние новости командирам отряда, после чего особо срочные доходили до главнокомандующего.

Оставив наримца и детей за пределами внешнего круга, мечник прорвался внутрь, взглядом пригвоздив опешившего стража. Кратко спросив, где находится Марфа О Де Фоль, Маркус проскочил мимо ещё двух стражников и коротко постучал в дверь. Бесшумно открыв её, Маркус сразу обратил внимание на стоящего в стороне человека, впившегося взглядом в расстеленную на столе карту Ассаада.

В отличие от обычных карт, что были нарисованы на внутренней стороне главных ворот и городских стенах, данная карта была рабочей картой командира. Исписанная вдоль и поперёк, она быстро изменялась в зависимости от обстановки. Правки вносились сразу же, стоило местности поменять свой облик. Наиболее короткие пути, секретные пути, пути исчезновения, несколько разных укрытий, расположенных в разных частях города. Каждая тропинка, протекающий ручеёк или узкий тупик. Всё было отмечено и использовано.

Пока командиры строили планы, Маркус прошмыгнул к единственному среди присутствующих человеку, сохраняющему хладнокровие, и тихо встал подле.

— Ян с детьми стоят внизу. Ждём дальнейших указаний.

— Я уже отправила за Ладой.

Нескончаемый поток нескладной брани вылетал из уст командующих, с каждой плохой новостью становясь всё громче и язвительней. Страх перед неизвестностью, как бы они ни храбрились, сдавливал хрупкие черепушки, превращая некогда разумных людей в слепые создания. Человеческий фактор не был на их стороне.

— Волибор с отрядом разведчиков обследует территорию острова на наличие вражеских группировок, — тихо произнесла Марфа. — Эти глупцы надеются уйти живыми. Наивные ребята. Мы устроим им небольшой сюрприз, раз уж они решили прийти в наш дорогой город в качестве «незваных гостей».

Выйдя на улицу под завывающий шквал ветра, женщина посмотрела на пылающий горизонт Ассаада.

— Не так я хотела встретить любимого сына после долгого отсутствия. Но я рада, что мы успели увидеться. Хоть и при таких обстоятельствах.

Маркус посмотрел перед собой, встречаясь с тем редким искристым взглядом, который в последний раз он видел более десяти лет назад. Он привык видеть в глазах Марфы отчаяние, боль, ненависть и злость. Но не любовь. И всё же все невысказанные слова, недопонимания, что клубком наслаивались друг на друга годами, и страх причинить боль восстали вопреки разгорающемуся миру.

Дрожащие кончики пальцев невесомо прошлись по лицу рыцаря, запоминая каждую его впадинку, каждый шрам, каждую родинку.

— Я виновата перед тобой, но надеюсь, что однажды и ты меня простишь, — прошептала Марфа, прежде чем скрыть ранимый образ матери и вновь облачиться в вождя, на которого можно было равняться, в предводителя, чьи слова и действия были бы достойны своего народа. — А теперь ступай, тебя ждут.

Марфа О Де Фоль, защитник Ассаада, мать двух сыновей, неподвижно стояла на месте, боясь упустить из виду отдаляющийся силуэт рыцаря, в коем текла родная кровь. Она не смогла спасти его в момент болезненной юности, но она могла спасти его сейчас, когда он нашёл якорь своей жизни.

В беготне испуганных людей, под крики и стенания горожан, под переворачивающую душу мелодию огня, Марфа О Де Фоль впервые молилась. Молилась несуществующему богу, чтобы он спас её детей от неминуемой смерти. Клялась, что возьмёт все их грехи на себя и будет этому только рада.

Ища в толпе солдат знакомые макушки, Маркус поклялся, что если выживет, то забудет все недомолвки и ссоры семьи. Он останется с родными до тех пор, пока Ян не позовёт его с собой в дальнейший путь. Он будет одаривать племянников всеми сладостями и подарками, каких они захотят. Он вновь начнёт рыбачить с Волибором, несмотря на то, что рыбак из брата никудышный, и его шумный смех разгоняет всех рыб в округе. Он познакомится поближе с его женой, ведь он видит крепкую связь между ними.

И главное, он нежно, со страхом причинить ей малейшую боль, обнимет Марфу О Де Фоль. И впервые за много лет назовет её мамой.

* * *

Обойдя по периметру небольшую территорию, рыцарь нашёл знакомые лица у подножия молчаливого дерева вблизи временного штаба.

— У основания южного мыса находится ближайшее убежище, — первой отозвалась Лада, издалека заприметив приближающуюся фигуру. Времени оставалось всё меньше. — Отведём детей туда. Там же находится, по крайней мере, дюжина водных и огненных магов. Надо попытаться пройти мимо них незамеченными. Марфа сказала, что там сейчас идёт бой.

— Хорошо, — кивнул Маркус. — Сначала провожу, потом помогу с обороной города.

— Я пойду вместе с тобой, — вступил в разговор до этого молчавший Ян.

Он с трудом мог поверить в реальность происходящего и не был до конца уверен в том, что увидит утро следующего дня. Тихая жизнь в Нариме, словно протекала в другом измерении, не соприкасаясь с пугающей действительностью островного государства.

— Ты поможешь мне, если останешься с Ладой и детьми, — в этот раз мечник не кривил душой, не прикрывался от Яна многозначными фразами. Один из редких случаев, когда он доверял и предлагал ему самое ценное — свою семью.

— Понял, — дважды повторять не пришлось. До юноши дошла искренность рыцаря.

Взяв детей на руки и обернув мокрым пледом, Маркус вместе с Яном и Ладой выдвинулся в сторону укрытия. Быстро перебегая с места на место, мечник резко поднял руку, призывая команду остановиться. Неспешно продвигаясь вперёд мимо пепелищ, парни низко присели и начали сканировать периметр потерь.

Общее количество противников не превышало число ассаадцев, но в отличие от них, враги были в прекрасной физической форме. Ещё в тот момент, когда по городу прошлась первая волна смуты, основной проблемой Ассаада был быстро распространяющийся огонь, что заживо сжигал усыплённых людей в клетке из собственных жилищ. Совместные оперативные действия ассаадцев магов и солдат позволили минимизировать человеческие потери, но сейчас, когда поджог более не требовал особых вмешательств со стороны врага, и начал стихать, со стороны северных ворот на арену вышли вражеские войска, ожидавшие всё это время в засаде. Им не требовалось усилий, чтобы вызвать вспышку пожаров.

Разрушение по своей природе требует меньше затрат, чем созидание.

— Подпольные крысы решили выйти на свет, — гневный полурык завибрировал глубоко в гортани. Стиснутые на рукоятке меча пальцы готовы были устроить торжественное кровопролитие.

— Сначала дети. Надо отвести их в убежище, — остановила его Лада. — Прорываться сквозь них не получится. Надо будет идти в обход.

— Маркус, ты вступишь в бой и отвлечёшь на себя всеобщее внимание, а мы с Ладой и детьми попытаемся незаметно проскользнуть мимо врагов, — ненадолго стиснув плечо рыцаря, Ян переложил руки Лелика к себе на плечи. Лада проделала то же самое с дочерью. — Если сейчас им никто не поможет, убежище уже не спасёт никого.

Встав в полный рост, Ян и Лада повернули налево, уходя в тень немногочисленных зданий. Опомнившись, Маркус схватил руку наримца и резко потянул на себя, на что Ян болезненно шикнул и впился в него озлобленным взглядом.

— У нас нет времени. Вперёд, — махнув рукой в сторону битвы, Ян вырвался из стальной хватки.

Рыцарь, за которым по жизни тянулся кровавый след, впервые почувствовал на вкус парализующую разум панику, с ошеломляющей скоростью растекающуюся по венам.

— Мне страшно.

— Нам тоже, — решительно вышла Лада из-за спины Яна, — но мы достаточно храбры, чтобы перед лицом страха не забывать о самом важном. Ради кого и чего мы рискуем.