Охота на маленькую щуку - Юхани Карила

на запад. – Я собираюсь править этой страной.

И Олли-Колотун направился в сторону Вуопио.

– Стоять!

Олли-Колотун сделал всего несколько шагов, но находился уже метрах в двухстах. Он остановился и обернулся.

Аско сказал:

– Послушай, – голос у него был низким и решительным. – Ты заключил новую сделку с Элиной Юлияакко. Хмурница – гораздо более высокая плата, чем какой-то ошметок хобота. И ты это знаешь. Олли-Колотун, мы еще не принадлежим тебе.

Болото заходило ходуном, когда Олли-Колотун бегом бросился к Аско. Все с трудом удержались на ногах, кроме Аско, который чуть заметно покачивался на сплавине. Олли-Колотун нагнулся и склонил голову, приблизив ее почти вплотную к Аско.

– Я просто сожру тебя.

– Хорошо. А я обещаю, что как только перейду границу, то пойду к ближайшему терминалу и позвоню в колокольчик. Скажу, что один сбежавший работник нарушает здесь договоры и творит черти что.

Аско перевел дух и продолжил:

– А еще я слышал, что ты задолжал. Так что я мог бы рассказать тем, кто тебя разыскивает, где ты находишься. Ты, конечно, вправе считать меня шарлатаном, но я не блефую и знаю, как устроен твой мир и как там все работает. И уверяю тебя, что если ты не прекратишь молоть глупости и не начнешь помогать нам, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить тебя к тем, от кого ты, скорее всего, здесь прячешься.

Олли-Колотун выпрямился. Он почесал пальцем свой поросший травой висок. На всех посыпались иголки, шишки и веточки.

– Ты ничего не знаешь, – сказал Олли-Колотун. – Я мог бы уничтожить твою душу. Развеять ее по ветру.

Казалось, угроза, не произвела на Аско никакого впечатления.

– Но ты прав в том, что я получил больше, чем просил. И я прошу прощения. И обещаю вам помочь.

– Вот и прекрасно, – сказал Сова. Он пытался привести Элину в чувство, похлопывая ее по щекам. – Нам нужна щука из этого озера.

– Мне кажется, щука уже уплыла, – произнес Олли-Колотун.

Сова спешно схватил спиннинг.

– Это не поможет.

– Ну сделай сам хоть что-нибудь.

– Хорошо.

Олли-Колотун опустился на колени и погрузил в озеро правую руку по самый локоть, как ветеринар при искусственном осеменении коровы. Остальные перенесли Элину в сторону. Олли-Колотун шарил рукой где-то в глубинах болота. Его рука заполнила собой все озерцо.

Сова от нетерпения не мог оставаться на месте и ходил кругами.

– Ну же? – торопил он.

– Я стараюсь.

– Старайся получше.

– А, вот.

– Ты поймал ее?

– Нет. Это какая-то палка.

– Давай же!

– Вроде вот.

Олли-Колотун вытащил руку из озера. Она была вся покрыта грязью и перегнившим торфом. В небольшой лужице на ладони у Олли-Колотуна плескалась щука.

– Прикончи ее! – закричал Сова.

Олли-Колотун поднес свою добычу к лицу и понюхал.

Сова собирался снова закричать, но в этот момент Янатуйнен положила руку ему на плечо.

– Сова.

– Ну что?

Аско и Хета стояли на коленях рядом с Элиной.

– Дочка больше не дышит, – сказал Аско.

20

Светлый потолок. Знакомые щели. Она повернула голову и увидела Янатуйнен на табуретке рядом с кроватью. Родной дом в Юлияакко. Светло. Какое время суток, непонятно.

– Пить, – попросила Элина.

Янатуйнен взяла с тумбочки рядом с кроватью стакан с водой. Элина приподняла голову, и Янатуйнен стала поить ее, как ребенка.

– Спасибо.

Янатуйнен поставила стакан обратно на столик.

Элина уставилась в потолок. Тишина. Отрывочные картины: болото, щука. И огромное чудовище, уходящее прочь.

«Что со мной, я умерла? – думала Элина. – Так это ощущается?»

– По своей работе я часто сталкиваюсь с людьми, которые хотят причинить себе вред, – сказала Янатуйнен. – В этом нет ничего необычного. Необычное заключается в том, кто именно так поступает. Люди, совесть которых не запятнана ничем серьезным, прыгают с шестого этажа. А настоящие злодеи, у которых есть все основания броситься под первый встречный грузовик, никогда так не поступают.

Янатуйнен положила ногу на ногу.

– Я столкнулась с таким случаем в самом начале своей службы. Генеральный директор крупной дизайнерской компании попытался покончить с собой. Назовем его, скажем, Матти. У него был аналитический склад ума, и он несколько недель обдумывал самоубийство. В общем, компания у него прогорела. Матти купил пистолет. Он собирался застрелиться на кухне. А жил он на последнем этаже многоэтажного дома, в пентхаусе. Это была совершенно потрясающая квартира. Четыре спальни. Роскошные ванные и туалетные комнаты. Большая терраса с видом на город. Итак, Матти зашел на кухню и приставил пистолет к голове. Закрыл глаза. Нажал на курок. И промахнулся. Пуля угодила в стену и пробила водопроводную трубу. Вода хлынула на пол. Матти позвонил в управляющую компанию, но было поздно. Он залил собственную квартиру и еще четыре квартиры ниже этажом. Их нужно было серьезно ремонтировать. Матти признал вину и извинился перед соседями, чьи квартиры он повредил. Матти хотел оплатить всем отдых в теплых странах. Уж не знаю, принял ли кто-нибудь его предложение. Как бы то ни было, после этого происшествия Матти взял себя в руки. Он основал новую фирму, опять что-то связанное с дизайном, и преуспел на этом поприще. Его компания работает до сих пор. Ты наверняка слышала ее название, но я его не скажу. Я часто думаю о Матти. Он ведь не спонтанно купил пистолет. Перед этим составил завещание, написал прощальное письмо, продумал все до мелочей. Но потом Матти промахнулся и случилась эта жуткая протечка, с которой ему пришлось разбираться. Стало не до самоубийства, оно отошло на второй план. А когда у него снова появилось время подумать о том, чтобы свести счеты с жизнью, эта идея уже не показалась ему актуальной. Стоит об этом поразмышлять. Человек может быть в чем-то уверен на все сто, но происходит какое-то незначительное событие, и все выглядит уже по-другому. Хочешь еще воды? Ты меня слышишь?

* * *

Элина открыла глаза. Было утро. Или вечер. Теперь на табуретке рядом с ней сидел Сова.

– Проснулась. Попьешь чего-нибудь?

Элина закрыла глаза.

* * *

У кровати Хета. Знакомая картина.

Когда Элина была еще ребенком, Хета присматривала за ней в этой же комнате и ждала, когда Элина заснет.

Иногда Хета пела ей колыбельную.

– Почему же я еще жива? – спросила Элина.

– Мудреное это дело, – ответила Хета. – Я вот тебе историю одну расскажу. Про мамашу твою.

– Не знаю, хочу ли я ее слушать.

– А ты вот послушай.

Хета начала с рассказа о своей семейной жизни с деревенским полицейским Ауво Пасма, братом Аско. Она все говорила и говорила, чем Ауво ее бил. Разводным ключом. Поварешкой. Скалкой. Лыжной палкой. Ремнем. Ведром. Разделочной доской. Ну и кулаками, разумеется, кулаками-то чаще всего. Ауво был искусным садистом. Он бил по тем местам, которые скрывала одежда. По ребрам, по спине, по голени. Всего несколько раз заехал ей по лицу, да и то открытой ладонью или каким-нибудь тупым и широким предметом, скажем, телефонной книгой. Так, чтобы особо следов не оставлять. А если синяки