Раймонд Фейст - Коготь серебристого ястреба

— Мне очень жаль, что из-за меня вы лишились отличного офицера, — сказал Ког.

— В таком случае, — ответил герцог, — загладьте свою вину: приезжайте в Опардум и поступайте ко мне на службу.

Сердце Кога забилось быстрее.

— Я подумаю, ваша милость. Как я уже говорил, мне предстоит уладить одно семейное дело, но как только я с ним разберусь… возможно.

— Очень хорошо. А теперь прошу меня простить. И герцог, предложив леди Ровене руку, увел ее прочь.

Ког пробрался сквозь толпу к Паско, по дороге отвечая на поздравления. Стоило Паско взглянуть в лицо Когу, как он тут же тревожно спросил:

— Что случилось?

— Мы должны немедленно найти Магнуса. — Ког оглядел огромный зал. — Уверен, он где-то поблизости.

— А что потом?

— Я скажу ему, кто послал убийц, чтобы расправиться со мной. Это был герцог Оласко.

— С чего ты взял?

— Он знал, что убийца из племени измали. Только Магнусу это было известно, потому что он сам побывал в Кеше. Герцог же мог об этом узнать в одном-единственном случае: если он обратился к клану и заплатил деньги за мое убийство.

Паско переменился в лице.

— Сейчас же найду Магнуса.

Он уже хотел отправиться на поиски, когда рука юноши легла на его плечо.

— И еще одно, — сказал Ког.

— Что?

— Насчет женщины, что была с герцогом.

— Да, так что с ней?

— Это Алисандра.

18

ВЫБОР

МАГНУС беспокойно расхаживал по комнате.

— Я отправил отцу послание насчет Алисандры. Сейчас жду ответа.

— Ты разве не знал, что она теперь с герцогом? — спросил Коготь.

— Нет, — ответил Магнус. — Я не посвящен в подробности всех планов своего отца. Она покинула остров меньше чем через год после тебя — это все, что я знаю.

— Мне никто ничего не сказал.

— В этом не было необходимости, Ког, — заговорил Калеб, до этого тихо сидевший в углу. — Тебе преподали жестокий урок, но нам казалось, что ты давно пережил этот момент. А кроме того, многие из тех, кого ты видел на острове, то и дело появляются и вновь исчезают, выполняя различные поручения отца.

— Значит, мне стоит предположить, что она работает на… — Ког хотел было произнести: «Конклав», но вовремя вспомнил, что нельзя произносить это слово там, где у стен могут быть уши. Имея дело с герцогом Оласко, приходилось соблюдать особую осторожность. Поэтому он закончил: — Нас.

— В противном случае ты был бы уже мертв, — заметил Магнус. — Каспар не знает всех подробностей, зато он в курсе того, что кто-то действует вразрез с его интересами, а также интересами его союзников. Если бы ему только намекнули, что ты один из его противников… — Чародей пожал плечами, оборвав себя на полуслове.

— Я мог бы что-нибудь ляпнуть, не подумав, — сказал Ког.

— Если бы ты оказался настолько неподготовленным, — заметил Калеб, — то тебе никогда бы не позволили зайти так далеко, Ког. — Он поднялся и подошел к брату. — Кто руководит девушкой?

— Мать.

Калеб покачал головой, печально улыбаясь.

— В таком случае возможно что угодно. Поэтому нам никто и не сказал, что Алисандра здесь. — Он пояснил Когу: — Мать никогда ни с кем не делится информацией. Это связано с ее прошлым, но как бы там ни было, она не в первый раз проворачивает дела, даже не удосужившись поставить в известность отца.

— Эти их ссоры… — Магнус закатил глаза. — Калеб прав. Я сегодня же переговорю с матерью. Может быть, она объяснит мне, что делает Алисандра при дворе герцога.

Внизу раздался стук в дверь. Паско знаком показал, что пойдет выяснить, кто пришел. Тем временем все остальные примолкли.

— Скорее всего, очередное приглашение, — бросил Паско, выходя из комнаты.

— Эта известность… сразу появляется слишком много новых друзей, — сухо заметил Ког и состроил гримасу. — За последние четыре часа я получил целую дюжину приглашений на ужин.

Вернулся Паско и, вручив Когу послание, скрепленное незнакомой печатью, сообщил:

— От леди Ровены из Талсина.

Ког сломал печать и прочитал записку.

— Она пишет, что через два дня уезжает с герцогом и, возможно, не успеет со мной повидаться, поэтому решила черкнуть пару слов. В конце лета герцог Оласко собирается двинуться на Высокие Пределы.

— Он отрезает подходы с востока к своей армии на случай вторжения в Фаринду, — пояснил Калеб.

— А это значит, что следующей весной он захватит земли ородонцев, — заключил Ког. Вновь пробежав глазами записку, он обратился к братьям: — По крайней мере напрашивается вывод, что Алисандра пока не переметнулась в стан врага.

— Видимо, так, — согласился Калеб.

— Что ты намерен делать дальше, Ког? — спросил Магнус.

— Я думал, ты мне скажешь, что нужно делать. Магнус оперся о свой посох.

— Мы не можем следить за каждым шагом наших соратников, разошедшихся по всему миру, чтобы делать одно общее дело. Тебя прислали в Ролдем, чтобы ты создал себе имя и вошел в высшие круги. У нас много таких агентов как в Королевстве, так и в Кеше, но сейчас мы размещаем людей в Восточных землях. В тех же случаях, когда мы решаем, что агент способен работать самостоятельно, мы даем ему возможность действовать самому на благо нашего дела.

— Я бы лучше знал, как действовать, если бы понимал свои задачи, Магнус.

Чародей поднял руки и зашевелил губами, Когу на секунду показалось, что в комнате стало темнее.

— Минуту или две нас никто не будет видеть за этой завесой. — Магнус опустился на стул возле стола. — Ког, мы посланцы добра. Знаю, ты и раньше это слышал, но часто наши поручения противоречили этому утверждению, хотя я говорю правду. Я до сих пор многого не могу раскрыть, но теперь, когда ты добился успеха, готов сообщить тебе то, что ты должен знать. У герцога Оласко служит один человек. Он не приехал с ним в Ролдем, что меня не удивляет. В последние дни он редко покидает Опардум. Вполне возможно, мать послала Алисандру в Оласко, чтобы влиять на Каспара, но, скорее всего, ей поручено приглядывать за этим человеком. Он живет под именем Лесо Варен, впрочем, имена он меняет постоянно. Отцу доводилось сталкиваться с этим человеком лицом к лицу. Лесо Варен полная его противоположность, хотя как маг обладает большой силой и опытом. Он безумец, но не глупец. Он безмерно опасен и является подлинным рассадником зла, которое скрывается за амбициями Каспара.

— Это не преувеличение, Ког. Этот человек — сущий дьявол, — добавил Калеб.

— И еще одно ты должен знать, — продолжил Магнус. — Те, кто служит моим родителям, и те, кто ведет нас вперед, не увидят победы над нашим противником, как не увидят ее и внуки наших внуков. Мы боремся, потому что таков наш долг. У зла есть одно преимущество: хаос и неразбериха только способствуют его процветанию. Зло все разрушает и губит, а наш долг созидать и сохранять. Наша задача труднее.

— Накор однажды сказал нам с Магнусом, что по своей природе зло и есть сумасшествие, — добавил Калеб. — Если ты вспомнишь о том, как уничтожили твою деревню, то согласишься с нами.

Ког кивнул.

— То, что Каспар уничтожил мой народ только из-за своих дьявольских амбиций… ты прав, это безумие.

— Приходится признавать, — с горечью проговорил Магнус, — что нам никогда не искоренить зла полностью, но мы стремимся обуздать его, защитить как можно больше невинных от тех сил, что разрушают все на своем пути, в чем ты убедился в детстве. С этой целью мы разработали на совете основной план действий, каждому из нас отведена определенная цель и указаны способы ее достижения.

— Значит, моя цель — убить Каспара? — спросил Ког.

— Возможно, — ответил Калеб. — В конце концов этого не миновать, но именно сейчас мы должны выждать и посмотреть, не удастся ли нам изолировать Лесо Варена. Если нам все-таки удастся его уничтожить, то мы добьемся того, что врагам придется восстанавливать свои силы долго… несколько веков.

— Ты говоришь о вещах, неподвластных моему разуму, Калеб. Меня здесь не будет через несколько веков.

— Это привычка, приобретенная у тех, кто живет гораздо дольше, — ответил Магнус. — Мы и не ждем от тебя, Ког, что ты все поймешь, но если ты способен представить, что однажды станешь отцом, то сможешь и понять, что теперешние твои дела помогут обеспечить надежное будущее твоих детей.

Ког помолчал несколько секунд. За последнее время он успел настолько отдалиться от собственного прошлого, от того, кем он когда-то был, и настолько вжиться в роль Кога Ястринса, что мысли о какой-либо личной жизни, в которой однажды найдется место и семье, и детям, казались ему нереальными. Потом он вспомнил те несколько пьянящих недель с Алисандрой, когда он представлял, что они останутся вместе навсегда; девушка, конечно, поступила с ним коварно — каковы бы ни были причины, — и он чуть не возненавидел ее за это, но чувства у него тогда были подлинные: ему действительно хотелось создать семью и стать отцом. Наконец он произнес: