Игорь Арье - Грайлок 2: Безгрешных нет

- Солнце, - бубнил он, - высоко, ему нет дела до наших забот. Оно равно светит эйбонам, варварам и жителям обогретых городов. Огонь? Красные жрецы учат, что огонь стоит между человеком и Зимой, но что огонь без дров? Он умирает от голода, если человек его не покормит! Так кто кого спасает? Иное дело - лес! Лес вечен, он был всегда, он сильнее Зимы, потому что Зима ничего с ним не может сделать.

Лес дает пищу и огню, и человеку…

Пожилой мужчина, к которому обращался друид, по виду - знатный господин, солидно кивал и поддакивал, оба они украдкой косились на Мота - как тот воспримет проповедь? Морт не удержался и демонстративно зевнул. Он-то видел, каков бывает лес во владениях Зимы, и понимал истинную цену словам друида. Зима сильней всех.

Друид обиженно смолк, а Морт уставился на ристалище, разглядывая рыцарей.

Сегодня палатки "защитников" убрали, чтобы освободить место. В общей схватке рыцарям дозволялось маневрировать, отступать и атаковать, действовать группами и поодиночке, такой бой требовал больше пространства. Дюжина рыцарей во главе с Друйзом выстроились на своей половине поля, против них выехали соперники - все, как на побор, рослые мощные воины.

- Ну что ж, мы ждем, - громко произнес над головой Эдинор, - пусть приступают.

Стало быть, король уже на месте, и вот-вот начнется схватка. Толпа притихла, ожидая сигала к началу боя, даже говорливый друид помалкивал. На середину ристалища вышел Ланджерит и еще раз напомнил о чести и мужестве. На этот раз речь оказалась короче - в конце концов, решил Морт, более внимательные зрители к третьему дню могли бы зазубрить увещевания распорядителя и наизусть, так незачем повторяться.

Ланджерит покинул поле, и король поднял руку, готовясь дать сигнал к началу.

Трибуны и толпа за оградой притихли, стало слышно, как фыркают, волнуясь, кони бойцов, да звякает сбруя.

Прозвучал гонг, и отряды устремились навстречу друг другу, зрители взвыли, их вой слился с тяжким грохотом копыт и мощным лязгом доспехов. Если воины и выкрикивали девизы, их совсем не было слышно.

Морта тоже увлекло действо, хотя он-то полагал, что равнодушен к этой забаве. Он даже привстал вместе с другими - не для того, чтобы лучше видеть, а от волнения.

С грохотом рыцари столкнулись в середине ристалища, трое вылетели из седел при первой стычке, следом за ними оказался спешен и четвертый - Рыцарь Желудей, развернувшись в седле, ловко достал одного из соперников обломком копья. Рыцари схватились за мечи, палицы и секиры, и закипела рукопашная. К пожилому южанину с желудями на щите у местных рыцарей были, должно быть, давние счеты - сразу двое здоровенных воинов насели на него, тесня в сторону от общей схватки. Спешенные бойцы остались на ногах и схватились между собой.

Вой публики перешел в неистовый рев. Морт восхитился - старик с желудями на щите и впрямь оказался отличным воином, он успешно сопротивлялся двоим противникам, пока Друйз не пришел ему на помощь, свалив собственного соперника вместе с его лошадью. Однако остальным южанам не так везло - вскоре Друйз и Рыцарь Желудей остались вдвоем против троих бойцов. Еще несколько пеших продолжали обмениваться ударами, но и там одолевали противники партии жениха.

Друид, сидящий рядом с Мортом, отбросил свою солидность и призывал благословение леса на головы земляков, он даже стал размахивать жезлом, словно оружием, подражая бойцам внизу. Толпа ревела, нестройные выкрики сливались в единый хор.

Кажется, голоса множества людей сливались в единую мелодию, ритм которой подчинялся ударам топоров и палиц в руках рыцарей на ристалище.

Друйз с земляком пятились, местные рыцари наседали, им удалось сойтись вплотную, теперь южанам не могли помочь искусное владение оружием и мастерство наездников, все решала сила ударов, а уж силой местные рыцари были наделены сполна. Однако сопротивлялись "защитники" достаточно долго, покуда король не бросил жезл на песок ристалища, давая знак к окончанию боя.

Ланджерит велел бить в гонг, и его подручному пришлось трезвонить больше десятка раз, прежде чем шум стих настолько, чтобы король мог заговорить.

- Довольно! - объявил Эдинор. - "Защитники" потерпели поражение, но мой долг, долг короля, защищать справедливость! Негоже, чтобы столь славных воинов свалили с коней, коли в этом нет нужды! Господин Друйз, примите наше решение с достоинством, этого приза вы не добились, но здесь, на трибуне, имеется иная, не менее почетная награда, прекрасная дева, влюблено глядящая на великого героя!

Морту почудилось, в промежутках между фразами, произносимыми Эдинором, он различает рыдания невесты: "Не хочу, нет, не хочу!.." - и увещевания, произносимые женщиной постарше: "Он отважный воин и благородный человек, деточка, не говори глупостей…" Но тут в толпе простого народа заорали:

- Какой благородный король!

- Эдинор Справедливый!

- Слава королю!

Нет сомнений, что сперва крик подняли люди, подосланные Ланджеритом, но толпа послушно подхватила эти слова.

Эдинор поднял руку, призывая к тишине. Добившись, чтоб шум пошел на убыль, он продолжил:

- Радостно и приятно быть королем такого народа! Легко восстанавливать справедливость, если наш трон защищают столь славные и мужественные воины! Мы благодарим наших рыцарей за великолепный бой!

"Льстец и хвастун одновременно, - подумал Морт, - ему приятно быть королем народа, который орет тебе славу по подсказке купленных зачинщиков… интересно, каков был Вентайн? Красовался ли он перед толпой, как этот жирный хвастун?" - Господин Морт! Господин Морт из Джагайи! - позвали совсем рядом.

Морт обернулся - на лестнице стоял рыцарь со шрамом, тот, что привел его сюда, на трибуну, кивал и манил рукой.

- Господин Морт, вас желает видеть его величество!

Делать нечего, пришлось пробираться к лестнице. Соседи - друид и пожилой рыцарь, с готовностью поджали ноги и втянули животы, чтобы Морту было проще пройти. Ну, конечно - сам король желает видеть этого джагая!

- Но попранная справедливость взывает к нашему сердцу! - Эдинор повысил голос, перекрывая говор толпы. - Не только в нашем славно королевстве, но и по всему Грайлоку творится немало недоброго, и слава Солнцу, мы в силах помочь беде!

Слава Солнцу и слава лесу, вид отважных героев, сразившихся ныне на этом поле чести, внушил нам мысль повести войско на север! С такими героями мы сумеем восстановить угодную Солнцу и лесу правду!

Тут уж взревели наемные солдаты - им эти слова пришлись по душе, здесь пахло новой войной и выгодным заказом. Эдинору снова пришлось ждать, пока стихнет гомон, а Морт успел подняться на верхний этаж помоста. Позади дубовых сидений - у короля самое высокое - выстроились арбалетчики в белом и зеленом, Морт отметил напряженные тетивы. Едва он ступил на помост, несколько солдат тут же уставились на него, и, хотя они держали оружие опущенным, было очевидно - не удастся сделать ни единого движения, которое могло бы таить угрозу для короля. По правую руку от его величества сидел граф Тайланский, далее его заплаканная дочь, слева - красавчик Ладиор и Аганей. Во взгляде лорда была скрытая горечь, но Морту он обрадовался. Всего здесь находилось два десятка человек в роскошных нарядах - местные вельможи и те, что приехали в свите Эдинора. Позади, в тени тента, стояли те, кому негоже было занять место рядом с его величеством, прислуга графини, королевские оруженосцы и прочие. Сейчас они, и знатные гости, и челядь, с любопытством разглядывали Морта.