Олеся Андреева - Люди без Планеты

Поэтому, чтобы окончательно не сойти с ума, я решил продолжить 'раскачивать манеж'. Пусть этот пришелец знает, что я крайне недоволен и так просто не сдамся. Да и веселее так. Я стал 'нащупывать' границы оставленного мне пространства. Если я могу думать, то может быть мне еще чего-нибудь оставили? Осуществить эту идею оказалось сложнее, чем я предполагал. Сконцентрироваться на конкретной вещи, о которой раньше и не задумывался, равносильно тому, как дальтонику искать аленький цветочек. Толком и не понимаешь, что должен делать, и как определить, если идешь в правильном направлении. Всеми силами, стараясь дотянуться до собственных рук и ног, я чувствовал такую силу сопротивления, словно меня придавил весь мой реквизит вместе собранный. И любое усилие, направленное на возвращение контакта с телом, давалось практически потом и кровью, причем потом больше, слава тебе, Господи! И что-то мне подсказывало, что даже, когда мозг готов был взорваться, я ни на сотую доли не приближался к намеченному.

'Ты просто впустую тратишь энергию. Успокойся, я дам тебе возможность подвигаться', — назидательный тон Чужака меня оглушил. Я хоть и ждал, что он отреагирует, но не ожидал этого так скоро. И вообще, что за наглость! Я тут выношу себе мозг, напрягаясь, а он спокойненько дает мне дурацкие советы! Паразит! Он паразитировал на моем организме лелейно взращенном!

Но пришелец знал, что говорил, времени на практику у меня уже не оставалось, так как, совсем скоро мы оказались в том зале, образ которого запечатлелся картинкой в моей голове.

— Что это? — За спиной я услышал ошарашенный возглас Сажа.

Он-то был уверен, что они достаточно знали об этих катакомбах. Но нет. Сюрприз! В корзинке Красной Шапочки оказались не пирожки, а сало и горилка!

Я оглядывался по сторонам не менее удивленный, чем Саж, пока мое тело шагало к центру зала, что сделать было не так-то легко. Этот отличался от предыдущего, так как больше походил на Центр Управления Космическими Полетами, включая все возможные и невозможные штучки, аппараты, мониторы, компьютеры. Кое-что я мог бы назвать знакомым или приблизительно напоминающим технику на Земле, но к некоторым 'вещицам' я не знал с которой стороны подходить. Все это барахло стояло под высоким потолком в каком-то непонятном порядке в пронумерованных рядах. На многих мигали датчики, на некоторых они срабатывали при нашем приближении, кое-где слышался гул работающего компьютера, перекликающийся с пиканьем. Какой-то хакерский сон! На всех мониторах транслировалась одна и та же картинка — милая планета с незагрязненной атмосферой, очень похожей на земную. Я взобрался на один из компьютерных столов, что показался мне наиболее крепким. И вид с него заставил меня воскликнуть: 'Похоже, кто-то стащил сюда хлам со всей вселенной!'

— Я согласен. — Кивнул Саж, осматривая один из приборчиков.

— Я что, вслух это сказал? — Римпвиец на эту мою реплику посмотрел, как на чокнутого. Его ухмылка стала еще выразительнее, когда я похлопал себя по животу и спрыгнул вниз.

'Я временно вернул тебе контроль над телом', — неприятный голос Чужака безо всяких эмоций сообщал такие грандиозные вещи. Но как только я осознал, что он сказал, ноги мои подкосились, и я упал. Чужак брюзгливо и шумно выдохнул. А Саж теперь уже перестал рассматривать хлам, простиравшийся на несколько футбольных полей, а полностью обратил свое внимание на меня.

— Да что с тобой твориться?

А как ему было объяснить, что, когда привыкаешь к контролю кукловода, а тебе сообщают, что ты теперь на вольных хлебах, ноги сами подкашиваются с непривычки? Тело-то уже вроде, как и не совсем твое. Поразительно, ведь, не так уж много времени прошло, чтобы я совсем разучился ходить, а точнее осознавать, что я могу. Странно было снова ощущать свои конечности, на которые я смотрел, как на чужие, сжимая, сгибая и шевеля ими.

— Ты точно себя нормально чувствуешь? — Переспросил Саж, требуя моего ответа, дабы успокоить свою совесть.

— Как сказать… — Протянул я.

— В таком случае, поясни, зачем ты меня сюда притащил? — Решимость на его лице показала, что увиливаний он больше терпеть не станет.

Зная упертый нрав римпвийцев, я этому не обрадовался. Я еще ни слова не сказал о Чужаке. Неудивительно, если принять во внимание, что меня заткнули и совсем недавно допустили к голосовым связкам. Теперь-то мне и открылся самостоятельный выбор, говорить или нет. Сомнения налетели, как стая коршунов, от которых не отмахаться. 'Да' или 'нет'? События теперь происходии столь непредсказуемо, возможно, мне еще придется напоследок выкинуть какой-нибудь фокус, поэтому необходимо было иметь козырь в рукаве. Не трудно было догадаться, что одним вопросом Саж теперь не отделается, раз уж его наконец-то прорвало. И эта очередь из его недоумения, замешательства и жажды ответов, которых я и сам не знал, выстроилась передо мной. Тщательно подбирая слова в уме, я пытался сформулировать одно предложение, которое исчерпало бы все существующие и потенциальные вопросы в голове Сажа. Покопавшись так несколько секунд, я понял, что такового в принципе быть не могло. Даже как-то обидно, кашу заварил Чужак, а расхлебывать ее теперь мне. 'Это был твой выбор', — я практически вскочил, услышав этот голос. Он еще раз снизошел до меня! Ах! Я в ауте. На мою досаду и неприязнь я опять почувствовал его снисходительность. А самое противное во всей этой ситуации, что у меня теперь не было ни малейшей приватности. Он ведь видел все мои мысли и чувства, все, что я бы не ощутил, даже не успев осмыслить, он уже знал. Я был голым пред его взглядом. От этого меня бросило в жар. Когда кому-то дана такая власть над тобой, тут уж не до приятной щекотки в нервишках. Хотя, пусть знает, что я думаю о его паразитическом образе жизни. 'Не переживай. Меня совсем не трогают твои оскорбления и хитросплетения направленные в мою сторону. А римпвийцу вот, что скажи', — пронеслось в голове. И я повторил, довольно понимая, что это и есть именно тот ответ на все вопросы. И он практически был честным.

— Я не знаю. — Ответил я Сажу.

— Но ты же как-то сюда пришел! — Ошалело воскликнул всегда спокойный римпвиец.

То-то его проняло! В твоей бы голове поселился паразит, как бы ты заплясал! Я продолжал гнуть намеченную линию:

— Не знаю. Это ваш вирус меня ведет.

Но римпвиец не собирался сдаваться.

— И как же он тебя ведет? — Напряженный голос металлом прозвенел в ушных раковинах. Но уже до того, как он достиг мозга, я знал, что на него ответить, потому что не собирался прогибаться еще и под этого римпвийца.

— Ты же как-то ходишь по вашим этим коридорам. — Спокойного тона у меня не получилось. Скорее это звучало, как брюзжание раздраженной старушки, безобидно и смешно.