Шамраев Юрьевич - Честь - дороже жизни (2 части) (СИ)

- Гримо, мочи тряпку в тазу с холодной водой и прикладывай её ко лбу своего господина, надо остудить его кровь, что приливает к голове,- с этими словами я достал из седельного мешка небольшой сверток с инструментом для пускания крови. Сделав небольшой, как меня учил мессир, надрез, я стал сливать кровь в небольшую чашку. Как только она из темной превратилась в нормальную алую, я согнул руку графа в локте, предварительно смазав его ранку кровоостанавливающей мазью. Вскоре он зашевелился и даже попытался сесть на лавку, но я его удержал.

- Спокойно граф, вам сейчас надо немного полежать и дождаться, когда перестанет кружиться голова. Затылок болит? Вместо ответа он попытался кивнуть головой и тут же поморщился от боли.

- Гримо, если граф после того, как я уйду попытается встать, или даже сесть,- ни в коем случае не позволяй ему это делать, иначе с ним может случиться удар и я буду бессилен помочь. Я постараюсь поскорее закончить все дела на арене и вернуться. Надев шлем и поверив свои доспехи я вышел из шатра. Вокруг него было многолюдно, но никто, даже благородные не смели приблизиться к нему ближе чем на пять шагов. И это было не мудрено. Первую цепь охраны составляли рыцари графа Флобера, а вторую уже слуги графа Цеппел.

- Сэр Ольдером жив, пришел в себя, но в настоящий момент нуждается в покое и отдыхе, - громко проговорил я. Сожалею, но я не могу к нему никого пропустить, за исключением вас миледи,- в стоящей толпе я заметил и бледную леди Цару. Она кивнула мне головой и тут же направилась к шатру.

- Леди, - обратился я к ней в полголоса,- граф очень высокого мнения о вас, более того, он недавно признался, что если б не его природная стеснительность, то он несомненно посватался бы к вам. Он намеревался в случае своей победы провозгласить вас королевой турнира. Леди Цара одарила меня благодарным взглядом и прошла в шатер.

Мое появление на ристалище вызвало буру восторга. Кругом только и говорили о том, как я тремя молниеносными ударами завалил этого негодяя Одина. Ко мне подошел распорядитель и поинтересовался, готов ли я к решающим схваткам, на что я ответил утвердительно.

Свежий песок, которым была присыпана кровь притягивал мое внимание и я никак не мог сосредоточиться. Так продолжалось довольно долго, несколько минут, пока я машинально не стал пальцами руки шевелить свой перстень так, что он встал гербом и жезлом вверх. Наваждение тут же пропало а я со злостью подумал, что это сволочь маг пытается как то воздействовать на меня. И такая меня охватила злость, что я представил, как огненный бич в моей руке врезается в его спину, оставляя на ней кровавый след. В тот же самый миг на одной из трибун, где сидел маркиз Брауншвейг со своими людьми, раздался пронзительный крик. А я продолжал мысленно хлестать этого гада до тех пор, пока его спина не превратилась в лохмотья мяса. Люди маркиза подхватили кого то из его ближайшего окружения и бегом понесли в сторону замка, а я в довершение всего ещё стеганул его молнией. Не знаю, как это у меня получилось, но получилось, это точно. Слуг маркиза разбросало в разные стороны, а человек которого они несли превратился в обугленный кусок мяса. - Что не нравится? - злорадно подумал я.

Ко мне подошел один из герольдов в сопровождении священника: - Ваша милость напоминаем вам о благочестии и милосердии к своему сопернику.

- Сын мой,- обратился ко мне священник, окропляя и меня и коня святой водой,- помни о том, что там на той стороне стоит твой брат. Отринь злобу из своего сердца, пусть победит сильнейший в честном бою. Я перекрестился и тем самым дал понять, что я все понимаю и помню о кодексе чести.

Трибуны затихли и по взмаху герольда мы ринулись навстречу друг другу. Первая сшибка, разметав наши копья в щепки не принесла победы ни одному из поединщиков. Точно так же закончилась и вторая и третья. У меня кончились копья графа Цеппел и я был было вынужден воспользоваться слабыми копьями графа Флобер, но к счастью подоспел один из слуг сэра Ольдерома и принес ещё два копья. - Ваша милость, мой господин просил вас предупредить, что это особо прочные копья, которые не разлетаются в щепки, а могут только сломаться пополам.

Передохнув после третьей сшибки, мы были готовы продолжить наш поединок. И вот наконец то отмашка. Перед тем, как дать шпоры своему коню, я быстро сменил руку в которой держал копье и по этому стартовал с некоторой задержкой. Мой удар пришелся в открытое плечо сэра де Ниро, в то время как его копье только слегка задело меня. Его развернуло почти на весь корпус и он только каким то чудом удержался в седле, бросив поводья и схватившись за шею своего коня. Однако это не спасло его от потери стремени и в четвертом поединке меня провозгласили победителем. Осталась последняя схватка. Решающая. Если в ней победит де Ниро, то наш поединок продолжится на мечах, если будет ничья, то меня провозгласят победителем. Произошла заминка, герольд быстрым шагом приблизился к распорядителю и что то ему стал объяснять. Распорядитель в сопровождении трубачей выехал на середину и после рева труб, призывающих к тишине громко провозгласил: - Сэр Алекс де Ниро повредил плечо в предыдущей схватке и не имеет возможность продолжить поединок. Победителем в копейном турнире стал рыцарь без имени с васильковым шарфом. Потом вновь прозвучали трубы и распорядитель провозгласил победителем в схватках на мечах сэра Ольдерома, графа Цеппел, что скрывался по доспехами рыцаря без имени с зеленым шарфом.

Я обратился к распорядителю: - Сэр Ольдером уполномочил меня от его имени провозгласить одну из королев турнира. Он выбрал леди Цару, дочь лорда Волоха, сейчас она находится в шатре и ухаживает за графом.

Кивнув мне головой, распорядитель быстро подскакал к графу и передал ему мои слова, после чего вернулся в центр ристалища и хорошо поставленным голосом провозгласил решение сэра Ольдером выбрать одной из королев турнира леди Цару, с вручением её короны отцу, лорду Волох. А потом после нарочитой паузы сказал, что в настоящий момент леди Цара ухаживает за сэром Ольдеромом, что вызвало приветственные крики и даже смех на трибунах.

Я подъехал к графу Флдоберу и склонил свое копье, что бы он мог надеть на него корону второй королевы турнира. Граф, надевая мне корону недвусмысленно кивнул головой в сторону леди Лауры, что зардевшись сидела на своем месте возле принца, однако у меня были другие планы. Я без раздумий направился к той девушке в васильковом платье из Армавира, что сидела несколько в стороне от остальных и положил свою корону ей на колени.

После чего я подъехал к графу и громко сказал так, что бы и все окружающие могли услышать мои слова. - Вне сомнения первой красавицей турнира является леди Лаура де Фронде, но ей вскоре предстоит примерить настоящую королевскую корону и она станет первой, а не корону второй королевы турнира. После чего я поклонился всем и дал шпоры своему коню, направляясь к своему шатру и намериваясь как можно быстрее покинуть турнир, так как у меня сложилось стойкое убеждение, что леди Лаура узнала мой голос. Иначе чем объяснить её внезапную бледность и то, что она откинулась на спинку импровизированного трона словно в удивлении или испуге?