Марина Казанцева - Жребий Судьбы

Звонок от двери вырвал Лёна из горестного оцепенения, и он пошёл открывать, думая, что снова пришли товарищи, но у порога стояли незнакомые мужчина и женщина.

— Здрассьте. — поздоровался средних лет дородный мужчина с красным лоснящимся лицом.

— Мы родственники Сашки Семёнова. — неприветливо представилась полная неопрятная женщина.

Странно, подумал Лён, а отчего же их не было на поминках? К дяде Саше вообще никто не пришёл, кроме сослуживцев. А родственники уже бесцеремонно попятили его и проникли в квартиру.

— Так, мы за вещичками Санькиными. — остро оглядываясь по сторонам, сообщил мужчина. — Меня зовут Евгений. Сашка брат мой. А это жена моя.

— Что тут его? — деловито спросила женщина и открыла шкаф.

— Постойте! — запротестовал совершенно обалдевший от этого вторжения Лён. — Это же мамины вещи.

— А Сашкино где? — спросил Евгений. — Тебе-то его одёжа не нужна.

— А телевизор? — ревниво подала голос его жена.

— Телевизор на кухне. — едва проронил Лён, уже чувствуя к новым родственникам неприязнь. Хотя, какие они ему родственники? Мама с дядей Саней не была расписана.

— Это старьё?! — возмутилась женщина. — У Сашки был телевизор поновее!

— Куда новее? — отозвался из большой комнаты Евгений, рассматривая «Сони», тоже далеко не новый. — Ещё телевизоры есть?

— Нет. — ответил сквозь зубы Лёнька, раздумывая, как бы ему избавиться от этих «родственников».

— А это что? — вытащил из угла коробку с инструментами брат. — Это Сашкино.

— Забирай. — с отвращением ответил Лён.

— А постельное бельё? — уже забралась в платяной шкаф женщина.

— Ну ты, Вер, совсем уже. — засомневался муж.

— А что такого? — сварливо отозвалась та. — Я сама дарила Сашке новый комплект ещё на деньрожденье.

— Когда это ты его дарила? — изумился Евгений, перекладывая инструменты в сумку. — С чего бы это? Да ты сроду никому ничего не подарила.

— Так, где ключи от «Волги»? — бросив рыться в шкафу, спросила Верка.

Лён молча достал и бросил на стол ключи. Им нужна эта самая «Волга»! Пусть поищут на свалке!

— А от гаража? — тут же загорелся Евгений.

Лён нашёл и это.

— А документы?! Техпаспорт, страховка?! — вошла в азарт жена старшего из братьев Семёновых. И тут же ринулась к посудному шкафу.

— Убирайтесь отсюда. — свирепея от ярости, произнёс Лён.

— Как это — убирайтесь? — возмутился Евгений. — А ключи от дома в деревне. Мы ещё проверим, не украли ли вы там чего!

— Да, украли. — со злостью ответил Лён. — Телевизоры ваши выкинули — старую Дурынду и её Кварцев — Левого и Правого!

Верка с Евгением встревожено переглянулись.

— Выкинули т-телевизоры? — заикаясь, спросил брат дяди Сани. — Один «Кварц» мой был!

Лён смотрел на него и дивился, до чего же Евгений похож на своего брата — тот же дядя Саня, только постаревший, пьющий и безобразно жадный.

— Да что же это такое?! — запричитала Верка. — Нахозяйничали в доме! Не их дом был, а свекрови! Теперь наш!

Он уже чувствовал к ним настоящую ненависть — близкое горе прорвалось и выразило себя в острой злости. Ему хотелось что-нибудь разнести, чем-то напугать эту отвратительную пару.

Евгений, видимо, почувствовал, что перегнул палку, и дал задний ход.

— Да ладно. — махнул он рукой. — Фиг с ними, с дурындой и «Кварцами» — всё равно не работали.

— Нет! — кипятилась Верка. — Забирай ихний «Сони» взамен нашего «Кварца»!

— Отстань! — уже иным тоном ответил ей муж. — Берём Сашкину одёжу и телевизор, и уходим.

— Да ты что?! — взвизгнула его жена. — А комплект постельный?! А документы на машину?! Страховка-то теперь наша!

— Ну хватит, всё! — заорал на неё муж. — Хватит над Сашкиной памятью изгаляться!

— А квартира! — вдруг прозрела Верка. — Он здесь прописан?

— А что? Прописан? — с надеждой обернулся Евгений, держа в руках телевизор дяди Сани.

— Нет, не прописан. — с жалостью глядя на эту пару, ответил Лён. — А на могилу разве не хотите съездить?

— Некогда нам. — буркнула Верка, вытаскивая узел с дядисаниными брюками, рубашками, курткой и носками. — Нам ещё в деревню ехать. У нас поросёнок некормленый.

— А где могила-то? — оборачиваясь красным потным лицом, спросил Евгений.

— На Сормовском кладбище. — ответил Лён.

— А… я не местный — не знаю, где. Потом как-нибудь скатаю. А документы на гараж?

— Не знаю, где. — равнодушно ответил Лён, выпроваживая «родственничков» и закрывая наружную дверь.

— Судиться будем. — сказал ему из-за железной двери брат дяди Сани.

— Судись давай. — ответил Лён.

Деньги катастрофически быстро кончались, а приятели не могли вечно снабжать его карманной мелочью. Поэтому, вернувшись из школы, Лён собирался отварить последнюю большую картошину и съесть её с растительным маслом. Это было всё, что оставалось из съестного. Но, дома его ждал неожиданный сюрприз.

Едва войдя в прихожую и аккуратно разувшись у двери, Лён почувствовал странный запах — откуда-то одуряющее несло копчёной колбасой. Глотая слюни, он заглянул на кухню и обалдел.

На кухонном столе громоздились пластиковые пакеты, битком набитые всякой едой. Едва пошевелив их, Лён бросился искать по комнатам. Кто посетил его?! Мелькнула безумная мысль, что это мама и дядя Саня откуда-то вернулись, а их смерть лишь приснилась ему. Сейчас выяснится, что они вовсе не умирали, и авария на мосту, и поминки, и все посещения чужих людей — это было только страшным сном.

Но, всё лежало на своих местах, квартира была пуста, и «LJ» дядисанин на холодильнике больше не стоял.

Тогда Лён с недоумением принялся разбирать два больших пакета. Чего только там ни было: и колбаса, и сыр, и мясо, и рыба. Куча молочных продуктов, хлеб, ватрушки, сахар, чай, макароны, консервы, бананы, апельсины, лимоны. И только разгрузив пакеты, он заметил, что на пластике стола отчётливо видны следы — кошачья лапа и большая птичья лапа. Вот оно что! Это же друзья с Селембрис тайком навестили его! Они не могли нарушить запрет и встретиться с ним, зато позаботились о нём и даже оставили тайное послание — свои следы.

В тот день он наелся до отвала, напился чаю с лимоном и вдруг почувствовал некоторое облегчение в душе. Никогда бы не подумал, что обыкновенная еда может ненамного ослабить горе.

Так целую неделю его никто более не посещал, а потом снова явилась тётка из опеки, и не одна.

— Леонид, — позвонила она заранее по телефону. — Я нашла твоего отца.

— Что за отца? — опешил он.