Лора Андронова - Подняться на башню

— Обладать убийственным голосом, — зазвенели слова сложного наговора.

Вытерев вспотевшее лицо рукавом халата, колдун подошел к тянущимся вверх этажеркам, обежал глазами стройные шеренги книг и безделушек и достал с нижней полки плоскую шкатулку.

— Перейдем к зубкам. — В его руке блеснули длинные металлические иглы, завертелись в стремительном танце и воткнулись в тесто.

За иглами последовали чешуйки, глиняные черепки и обломки костей, Лежащая на столе масса послушно втягивала все в себя.

— Немного яда тарантула..

— …щепотку толченого листа выстрегуна… …камешки для прочности…

— …перо альбатроса…

— …и споры ростяка.

Фархе удовлетворенно оглядел полученное. Огромный влажный ком пыхтел, поблескивал боками и время от времени выдыхал облака пара.

— Пришла пора закуклиться.

Его губы снова зашептали заклинание, на этот раз тягучее, густое, как мед. Над столом соткались прозрачные нити, прилепились к полу, потолку и стенам, переплелись, образуя плотный полог. Колдун щелкнул пальцами, и факелы потухли.

— Спи, — прошептал он и на подкашивающихся ногах побрел к лестнице.

Когда вечером следующего дня Фархе снова спустился вниз, его встретил смрад. Весь подвал заполняла толстая серая паутина. Где-то в самой ее глубине смутно угадывались очертания укутанного гифами стола. Пушистые полотнища закрывали углы, тянулись к лестнице и опорным балкам. С факелов свисали неприятного вида волосатые мешки, сочащиеся влагой.

Осторожно шагая по мокрому полу, колдун приблизился к кокону. Он сильно вырос и занимал добрую половину помещения.

— Обустроилась уже, — довольным голосом сказал Фархе. — Прекрасно. Сейчас будем тебя натаскивать. Прямо в колыбели.

Он опустил голову, сложил ладони лодочкой и задержал дыхание. Работа предстояла не из легких.

— Прекрасный денек для испытания, ты не находишь? — Бат потер руки в замшевых перчатках и с любопытством огляделся. — Да и обстановочка ничего себе.

Кругом простиралась тундра — заболоченная, на удивление плоская местность. Лишь кое-где виднелись заросли ивы и ольхи, приземистые, кустистые, совсем не похожие на обычные деревья. Над зелеными бугорками кочек тучами вилась мошкара.

— Я перенес вас всех сюда, чтобы мы ненароком не развалили башню, — пояснил Фархе. Он был сух, собран и спокоен, только в глазах затаилась темная ярость. — А вот зачем ты взял с собой ребенка?

— Никакой я не ребенок, — буркнул Митц. — Мне уже почти одиннадцать.

— Брось, он здоровенный парень. — Зурт погладил сына по встрепанным светлым волосам. — Ему же интересно посмотреть, да и опыт полезный.

Колдун окинул взглядом крепкую фигуру парнишки и промолчал. «Мягкий бурый клубочек. Остальное пока не имеет значения».

— Итак? — спросил бат.

— Что?

— Где твой питомец?

— Моя питомица, — с улыбкой поправил колдун, — Моя маленькая пташка. Учти, сейчас она считает меня своим хозяином и повелителем. Я передам тебе власть над ней, как только Цишер будет в моих руках.

— Пусть сперва покажет, на что способна, — ответил бат. За его спиной выстроилась шеренга мечников, гурьбой стояли арбалетчики и копейщики. Чуть поодаль, возле обоза, переговаривались рыцари императорского полка. Фархе отступил в сторону и негромко свистнул.

— Болонку свою зовет! — захохотал кто-то из всадников.

— Смотрите, летит!

— Жуткое такое.

— Размах крыла — что твое поле

— Ну и пугало.

— Когти внушают уважение.

— Да и клюв мощный.

— По-моему, у этой монстрицы все мощное. Чудовище приземлилось и, разрывая чешуйчатыми лапами землю, подошло к колдуну.

— Это хифания, — сказал он.

— Выглядит неплохо, — осторожно заметил Зурт. — Но не мешало бы в деле проверить.

— Что ей надо охранять?

Бат подал знак, и слуги поставили перед ним туго затянутый холщовый мешок.

— Там сено и галька.

— Не имеет значения.

Фархе положил левую руку на мешок, а правую — на затылок хифании. По его ладоням побежали искры.

— Вадда, — тихо произнес он.

— Что ты ей сказал? — поинтересовался Зурт.

— Ничего особенного. «Храни». Само по себе это слово не имеет никакой магической силы. Оно лишь запускает заложенный в твари тип поведения. Записанную роль.

Встопорщив головной гребень, хифания метнулась к мешку, сжала его в лапах и взмыла в небо.

— Стреляйте, стреляйте! — заорал бат, размахивая шейным платком. — Уйдет ведь, гадюка!

Сухо щелкнули арбалеты.

— Она что у тебя, каменная? Болты отскакивают!

— Очень старался, ваша светлость, — криво улыбнулся колдун. — На благо общего дела.

— Верни ее немедленно!

— Зачем?

— Как, по-твоему, мы с ней драться будем, ежели она в облачках кувыркаться изволит?

— Она использует все доступные возможности, чтобы сберечь доверенную ей вещь.

Так не годится! — Зурт даже покраснел от возмущения. — А если бы ей было некуда лететь? Если бы мы были в здании?

Запрокинув голову, Фархе следил за неспешным парением чудища.

— Хифания способна без особого труда пробить деревянные перекрытия и вырваться наружу.

А свод пещеры она тоже способна пробить? Пойми, я не пытаюсь принизить достоинства твоего создания, просто надо проверить ее и в ближнем бою.

Стоявшие плотной группкой рыцари как по команде опустили забрала.

Посмотрим, устоит ли наша пташка против заговоренной стали.

— Ты рискуешь жизнями своих людей, Койло, — произнес Фархе.

Латники засмеялись.

— Не пужайтесь, милорд господин волшебник, — сказал низенький широкоскулый крепыш. — Чай, не впервой.

— Раненым и прочим пострадавшим премия обещана, — облизнулся другой воин, — От десяти до ста монет. В зависимости от усердия в схватке и степени покалеченности

— В случае чего семья получит кругленький кошелечек.

— Мы тоже в доле. Заплатят нашему сеньору — и нам кой-чего перепадет.

— Солидненько так, достойненько.

— Есть смысл стараться, — подтвердил крепыш. Зурт кивнул.

— А там лекарства всякие собраны, бинты, корпия. — Он указал на обоз, — Да и ты, надеюсь, магией подсобишь.

— Я не целитель.

— Ну-ну, не прибедняйся. Мы все знаем, на что ты способен.

— Что ж. Как хотите. — Колдун скрестил руки на груди и закрыл глаза.

— Внимание! — сказал бат.

Минуту спустя хифания мягко приземлилась на пригорок в нескольких сотнях шагов от отряда. Растянувшись в цепь, солдаты направились к ней. Первыми выступали латники, сзади шли арбалетчики, на натянутых тетивах дымились вымоченные в соке смертожора стрелы. Заключив топчущуюся на месте тварь в кольцо, солдаты выставили перед собой щиты и медленно, шаг за шагом двинулись вперед.