Ричард Кнаак - Волчий шлем

— Когда ты призвал Ворота, то его чары, которые усыпили меня, рассеялись. Я проснулась и пошла за ним. Я… я видела, как он сломал тебе руку. Но и тогда не могла поверить, что он сделает что-то непоправимое. Я думала, он возьмет тебя в плен, и я тогда смогу тебя вызволить. Но когда он поднял посох и я увидела, во что он превратился… — Тройя закрыла лицо руками. — Прости меня! Он ведь чуть тебя не убил!

Грифон оторвал от ее лица сперва одну руку, затем другую:

— Ты спасла мне жизнь — это главное. Я прекрасно понимаю, что ты чувствовала.

— Я никогда этого не забуду, — сказала Тройя и попыталась улыбнуться.

Грифон решил сменить тему:

— Мы должны пробраться в Сирвэк Дрэгот. Это — вопрос жизни и смерти.

— Но волки-рейдеры сейчас штурмуют крепость! Я не ранена и могу сражаться. А ты оставайся здесь. — Глаза ее, красные от слез, светились участием. Тройя готова была сделать все, что угодно, лишь бы загладить вину. — Я приведу подмогу.

— Если ты пойдешь одна, волки-рейдеры убьют тебя!

— Я кое-что умею. Ты же знаешь, у Стражей есть немало врожденных способностей. Пара-тройка арамитов лишь разогреет мой аппетит. — Она улыбнулась, оскалив острые клыки.

Грифону, однако, было не до шуток:

— Не пара-тройка, а целое войско, где к тому же полным-полно Хранителей. С Хранителем ты тоже справишься?

— Я не сдамся!

— Ну, это не одно и то же. — Грифон покачал головой и попытался встать. — Хочу взглянуть на Моргиса. Нельзя оставлять его здесь. В любую минуту может что-нибудь случиться. Я еще ни разу в жизни не бросал товарища в беде. — Грифон осекся, вспомнив Джерилона Дейна. Дейн, правда, никогда не был ему товарищем и, скорей всего, умер мгновенно, но все же Грифона мучила совесть.

Тройя посмотрела на него, как на безумца:

— Ты же еле ходишь! Что ты можешь сделать, чем помочь? Я сама проберусь в цитадель, и Хаггерт…

— У Хаггерта и без меня забот по горло! — Грифон оперся на локоть, острая боль пронзила его, и он застонал. — Если бы я мог собраться с силами! Может, удалось бы позвать сюда Ворота? Где они сейчас, интересно?

Женщина-кошка пожала плечами. Тем временем грохот сражения становился все яростней. Тройя отодвинулась от Грифона — она хотела посмотреть, что происходит там, вдали, но отчаянно боялась увидеть только руины Сирвэка Дрэгота и этих черных шакалов, сбежавшихся, точно на падаль…

Нет, Сирвэк Дрэгот еще не сдался, но было ясно, что продержится он недолго. Даже вдали от дома, в другой реальности, арамиты сражались так же неистово и одержимо. Земли Мечты наверняка падут… Зачем только она это видит! Почему ничто не застит ей взор?!

Ничто не застит ей взор?..

— Что это? Что случилось? — Судя по голосу, Грифон ожидал самого худшего, но вовсе не того, во что она сама не могла поверить, хотя видела это — точней, не видела — своими глазами.

В страхе и смятении она метнулась к птицельву:

— Грифон, твой друг исчез!

— Друг? Моргис? Исчез? — До Грифона не сразу дошел смысл ее слов. — То есть как — исчез? Огромный дракон, раненый и без сознания? Но зачем им… — Грифон замолк, и в глазах его появился блеск, которого Тройя давно уже не видела.

— Что — «зачем»? Кому — «им»? Ты думаешь, что его утащили псы Разрушителя? Но для этого им понадобилась бы дюжина Хранителей или несколько сот солдат!

— Скорей всего, они тут ни при чем. Я думаю, что его забрал кто-то другой. Точнее — я знаю, что его забрал кто-то другой. — Грифон, прищурясь, глядел куда-то поверх ее плеча.

Тройя осторожно обернулась — и вскрикнула от счастья, увидев три одинаковые, такие знакомые фигуры.

— Нелюди! — радостно воскликнула она. Грифон кивнул:

— Мы с Моргисом называем их безликими… но как бы их ни звали, я тоже очень-очень рад их видеть.

Он искренне надеялся, что потом не пожалеет об этих словах… если «потом» настанет.

Три бесплотные фигуры приблизились к ним, их длиннополые одежды развевались, точно они не шли, а парили над землей. Подойдя к Грифону и Тройе на расстояние вытянутой руки, они остановились, и тот, что был в центре, поднял правую руку ко лбу — точней, к тому месту, где обычно находится лоб, — словно прикрываясь от солнца. Грифон посмотрел на Тройю, но та пожала плечами — она не знала, как отвечать. Птицелев, поколебавшись, решился и точно так же поднял здоровую руку. Нелюди, как один, кивнули, но по виду их казалось, что они разочарованы, будто ожидали чего-то большего.

Но, так или иначе, они сделали то, ради чего появились. Как и тогда, в аллее, безликие подняли руки… и появились Ворота. Створки их были распахнуты.

Двое нелюдей помогли Грифону встать. Он почувствовал себя гораздо лучше и догадался, что безликие делают нечто большее, нежели просто поддерживают его при ходьбе. Сопровождаемый ими и Тройей, Грифон прошел сквозь величественное сооружение. Надежда снова вспыхнула в нем и тут же угасла. В главном зале Сирвэк Дрэгота царил хаос. Там и сям валялись куски мрамора, отколовшиеся от потолка и стен, в полу зияли дыры. Сквозь клубы пыли в зале можно было разглядеть не менее дюжины фигур. Рядом с Мрином-Амрином птицелев увидел двух женщин. Одна из них, красавица неимоверно высокого роста, была в длинном алом одеянии, вторая, с лицом невинного младенца, — в платье из странной, ускользающей от взгляда ткани.

Джиас сидел в дальнем углу, наигрывая на флейте скорбную мелодию. Хаггерт восседал на своем обычном месте, беседуя с мужчиной и женщиной, очень похожими на крестьян из бывших владений лорда Петрака. Повелитель Стражи поднял лицо, закрытое вуалью:

— Грифон! Как я рад вас видеть… хотя, конечно, вы появились в самую тяжелую минуту.

— Значит, вы сдаетесь? — Забыв о своих ранах, Грифон освободился от рук безликих и устремился к Хаггерту.

Хаггерт жестом отпустил собеседников, встал и поспешил ему навстречу:

— Вы сильно ранены?

— Сносно. Моргис у вас?

— Он отдыхает. За ним присматривают — с того самого момента, как нелюди принесли его.

— Но как они могли дотащить громадного дракона?

— Дракона? Нет, он был в том же облике, что и раньше, только изможденный. Кстати, о ранах… если позволите…

Повелитель Стражи принялся осторожно ощупывать переломы Грифона. Когда дело дошло до руки, Хаггерт тихо произнес:

— Мы знаем, что произошло между вами и Петраком. Трудно поверить…

— Тройе пришлось убить его, чтобы спасти мне жизнь.

Вуаль скрыла чувства Хаггерта:

— Я поговорю с ней позже… если будем живы.

— Что сейчас происходит? Повелитель Стражи вздохнул:

— Пока солдаты убивают наш народ, Хранители рушат наши стены… и рассудки. Вместе они — грозная сила. Минуту назад мы чуть не сдались. По правде говоря, вряд ли Сирвэк Дрэгот продержится больше часа…