Александр Змушко - Между Мирами

-- Ну чего сразу в космос-то? -- заторопился правонарушитель. -- А вот они, мои бумажки...

Джульетта брезгливо взяла засаленную "корочку" и стала читать.

-- Спригган, Брадопулос Аристофан Матвеевич [125] , прописан в блоке 29, комната 4а... Выделен шкаф, с ограниченной свободой действия...

Её глаза расширились.

-- Как-как, -- пролепетала Джульетта. -- Так это же моя комната...

Спригган внезапно вырос, великаном вознёсся над нами:

-- Это ты виновата! -- обвиняющее тыкнул он в неё пальцем. -- Это ты выгнала меня из шкафа! Отобрала мою монетку! Обесчестила меня! Повергла меня поруганию! Какой я спригган без клада?!

-- Что? -- оторопела Джульетта. -- То самое пенни, которое у меня внизу завалялось?

-- Да! Ты его забрала!

Она извлекла из кармана старенький английский пенс - тот самый, который я видел в Центральном Зале. Уставилась на него, как зачарованная.

-- Так это я виновата? Всё из-за него?

Домовой всхлипнул, заламывая руки.

-- Он самый! Мой славный, моё сокровище! Я нашёл его на исходе октября, хранил, протирал и лелеял.... Раньше у меня клады были, и монеты там всё бесчисленные, из червонного золота... Что витязи позапрятали, да короли, да могучие чародеи... А теперь вон, один кругляшик, и тот отобрали, бессердешные!

На глазах у домового выступили слёзы. Он вытер их мохнатой лапой - и снова стал таким, как раньше, маленьким и неприметным.

-- Сироту всяк норовит обидеть ...

-- Дай-ка мне свою лапу.

Командный тон Джулии прервал причитания сприггана. Он тут же подозрительно спрятал руки за спину.

-- Зачем?

-- Да дай ты, я говорю!

-- Нет, не дам!

-- Я тебе щас головушку-то откручу!

После недолгой борьбы, девушке удалось разжать одну из его ладоней. Она с силой впечатала туда монету.

-- На, держи. Храни и владей.

Спригган окаменел. Он смотрел на монету, сверкающую у него на ладони, как крохотный кружок солнца.

-- Эх, Алекс, -- сказала Джулия. -- По-моему, нам тут нечего делать. Не буду я его оформлять. Невиноватый он. Жертва.... Моего произвола.

Надо же! Совестливая Джули - это нечто из разряда сюрреализма.

Она помялась:

-- Забирай своих баб и пошли отсюда.

-- Моих баб? -- возмутился я. -- Какие же они мои?

-- А то чьи же, -- проворчала Джульетта. -- Вечный твой талант собирать кругом обнаженных девок. И чего они к тебе липнут, прямо как на мёд? Может, ты внебрачный сын какого-нибудь эробожка?

Я прыснул от смеха.

-- Ну, скажешь тоже!

-- Ей-богу, не понимаю, что они в тебе находят? Помнишь твою первую пассию? Ну, из тех, что я застала. Луноликую красавицу из Турана [126]. А вторую? Она была прекраснее Венеры Киприды, а кожа - как наилучший карнакский мрамор!

Да, в Джулии порой просыпается поэтесса.

-- Нет, я конечно понимаю, что язык у тебя хорошо подвешен. Ты сладкоречивый и меточивый, как Аполлон. И всё равно, не понимаю, чего ж их так к тебе тянет!

Переругиваясь и смеясь, мы шли вперёд, по коридору.

Пройдя метров десять, я обернулся.

Словно по мановению волшебной палочки, со стен исчезала плесень, потёки воды и узоры ржавчины. Моим глазам представали всё те же, до боли знакомые и любимые стены из титана. Волшебство Хеллоуина рассеивалось.

Юбиби снова приобрела свой настоящий размер. И освободилась из шара. Самаэлла на метле, кошара на четвереньках, светящийся, как монета, спригган и лоскутный кот шли за нами.

Быть может, в словах Джульетты действительно есть толика правды?

-- Эй, ну и где ты застрял? Пошли, Алекс, надеюсь, Станция простоит долго. Мы здорово потрудились.

Мы сели в лифт и поднялись на свой этаж. Станция выглядела как-то непривычно. Ни тебе размалёванных озабоченных ведьм, ни клацающих зубами скелетов. Чего-то не хватало.

-- Йо-ху-ху!!!

Навстречу нам внезапно выбежали Орест и Настя, из соседнего Сектора, в пугающих масках. Мы высокомерно проигнорировали их и свернули в соседний коридор.

-- Эй, ну вы чего?! -- донеслись до нас возмущённые вопли. -- Совсем не испугались?! Проникнитесь духом Дня Всех Святых!

Джулия кашлянула.

-- Не знаю, как ты, -- сказала она, обращаясь ко мне, -- а я сейчас собираюсь завалиться в свой блок, поставить диск со "Зловещими мертвецами" и напиться до потери пульса. Не хочешь составить мне компанию?

Я мог бы расценить это как намёк, но вот беда - мы оба держались на ногах с заметным трудом.

-- С удовольствием, -- хмыкнул я. -- Я думаю... мы завалимся всей честной компанией. Если ты не против. А начальство подождёт!

Глава 8. Эпилог - всё хорошо, что хорошо кончается!

А вот и твоя награда.

Принцесса, целующая тролля.

Когда всё закончилось, мы собрались у Ноденса. Кабинет был тесным, и мы набились в него, как шпроты в банку. Ко мне прижималась гологрудая Самаэлла и ничуть не менее гологрудая Юбиби.

В последний раз, когда я был у шефа, его кабинет был намного просторней. Там были софы, гобелены и плазменный телевизор. А сейчас он больше напоминал каморку. Правду ли говорят, что кабинет Ноденса - часть его самого? Как зачарованное пространство спригганов. И он каждый раз меняется согласно его пожеланиям? Неужто и грудастая секретарша в приёмной - его деталь?

А я-то с ней флиртовал, глазки строил....

На Станции можно ожидать чего угодно.

На этот раз шеф избрал образ громадной пиявки. Лоснящаяся туша возносилась над нами, подобно желеобразной горе. Здесь же находился и Бродяга Джек. Уголёк в тыкве вспыхивал жизнерадостно.

-- Отличный получился Хеллоуин, друзья! -- воскликнул он, как только мы набились в кабинет, и хорошенько утрамбовались. Я явственно ощущал под рукой бюст Юбиби. Упругий, как подушка.

Джек взмахнул рукавами. Его одеяние было всё так же непрезентабельно.

-- Мы напугали мир до полусмерти! Мы прокатились по небесам на карете из костей! Мы хохотали в печных трубах! Бросали лягушек в окна! Вгоняли смертных в страх и трепет! И всё благодаря вам.

Он отвесил нам почтительный реверанс.

-- Вы отлично справились, юные стражи.

Полы его изодранной одежды подмели паркет.

-- Спасибо Вам, Александр, за мужество и целеустрёмлённость. Они были весьма кстати. Благодарю Вас, Джулия, за энергичность и милосердие. Без вашего деятельного участия поиски не завершились бы. И тебе спасибо, моя славная Сэмми, за то, что приглядела за этими, вне всякого сомнения, достойными смертными. Без тебя бы это путешествие могло закончиться плачевно.

Мы с Джулией переглянулись. А Джек продолжил.

-- И ты, моё милое создание. Я не забыл тебя.

Джек наклонился и с любопытством воззрился на мою девушку-кошку.