Window Dark - Время Красной Струны

А войска топтались перед повелительницей и ждали судьбоносных решений.

— Шестой отряд, шаг вперёд, — чётко скомандовал не терпящий возражений голос.

Шестой отряд и не собирался возражать. Все, как один, дружно шагнули вперёд.

— Считалку, — скомандовал голос, а его обладательница хищно улыбнулась.

— Че-е-его, — изумлённо пробурчал кто-то из второй шеренги.

— Не знаете считалок? — удивилась Электричка.

— Ессно, — просипел тот же кадр, — что мы, девки что ли?

Говорящий был прав: в шеренгах стояли только мальчишки. Девочки с хмурыми лицами прочёсывали тропинку, ведущую к шоссе. Горе было тому, кто встречался на их пути. К счастью для себя, беглецы пробирались к свободе в совершенно ином направлении.

Тут даже Электричка пригорюнилась, глядя на сплочённую ватагу и на их суровые физиономии. Они забыли считалки, они забросили солдатиков куда подальше, они перестали смотреть мультфильмы, они заменили сказки скабрезными анекдотами. А в жизни до тебя дотрагивается лишь то, во что искренне и чисто веришь. И если веришь только в пошлые анекдоты, тебя будут окружать исключительно их персонажи.

— О! — завопил Сеня Тарасов с левого фланга. — Кажись, одну вспомнил.

— Давай, не томи, — обрадовано загудела толпа.

— Это… — сразу запутался Сенька. — Как его там… А… Точняк… Гуси-лебеди летели…

— Не пойдёт, — оборвала Электричка; пошлыми бывают не только анекдоты.

— Тогда не знаю, — насупился Сенька.

— Можно я? — осторожно спросил востроглазый Рома Денисов. Сегодня он поднял один из флагов, но не годился для жестокой погони. Флагшток не сумел что-то изменить в его душе. Несмотря на мрачность духа, пропитавшую неулыбчивых парней шестого отряда, из Ромы так и лезли ростки светлого веселья. Впрочем, сейчас они как раз и пригодились.

Электричка кивнула.

— На золотом крыльце сидели, — бойко начал Рома. — Царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, кто ты будешь такой?

— Молодец! — просияла Электричка. — Быстренько отвечаем, кем хотите стать.

— Я — киллером, — моментом ответил Вовка Перепевкин, стоявший вторым в шеренге. — Чистая работёнка. Лежишь себе на чердаках, постреливаешь в кого скажут. И бабки хорошие платят. А потом можно в Испанию ехать жить, когда бабок много наваришь. Там тепло. Или в Грецию.

— Не то, — поморщилась Электричка. — Куда мне целый отряд киллеров-недомерков. Пофантазируйте. Загадайте тех, кого в обычной жизни не бывает.

— Чебурашек-ниндзя, — выпалил Тарасов и замахал руками, словно пальцы сжимали то ли нунчаки, то ли рукоять катаны.

— Не сходится, — отрезала Электричка. — Насколько мне известно, их всего четверо, а вас тут вон какая прорва. Думайте дальше.

— Тогда индейцами, — выпалил Сёма Карасёв, не дотянувший до финала достопамятной игры. — Таких, какими я хочу, всё равно не бывает. Мне надо, что б как в фильмах. Чтоб на лошадях. Чтоб с перьями на голове.

— У-у-у! — восторженно загудела вся ватага, впечатлившись картиной. — Точняк. Я бы не отказался. Только не в городе, а тут, по округе побегать.

Улыбки расцветали на хмурых лицах. Улыбки радовали. Улыбки давали надежду, что к задаче народ подойдёт творчески, а не как к до чёртиков надоевшей обязаловке.

— Лошадей не обещаю, — холодно отозвалась Электричка. — Остальное получите прямо сейчас.

Вдох. Выдох. И перед суровой фигурой сбилась толпа низкорослых крепышей, одетых в чёрные кожаные штаны и мягкие мокасины. Верх заботливо закрывали пёстрые плащи с прорезью для шеи. На головах, как и заказывали, топорщились орлиные перья. У кого два, у кого десяток, а у Карасёва, подкинувшего идею, было их столько, что краснокожие немедленно и беспрекословно избрали бы Сёму вождём своего племени.

Не изменившимися осталась лишь троица старшеотрядников, да Таблеткин. Впрочем, сейчас Электричка обращалась не к ним.

— Устраивает, — такому голосу «Нет!» скажет далеко не всякий, и новоиспечённые индейцы не стремились в число редких износоустойчивых субъектов.

— Да!!! — разнеслось по лагерю. И на чьём-то плаще толстый маркер уже написал обидное слово. Впрочем, хозяин плаща ничего не заметил. Руки ощупывали штаны из настоящей кожи. И в голове от счастья тонко ныла какая-то струнка, потому что такой прикид родители не купили бы и к совершеннолетию. А тут всё свалилось прямо с неба и за так. Ну, почти за так.

— Кто главные враги краснокожих? — усмехаясь, спросила Электричка.

— Подлые бледнолицые! — заорал Рома Денисов.

Все радостно зашумели. Все снова стали детьми. Всем хотелось играть. А Сёма, позаимствовав маркер из шаловливых ручек, начал выписывать на лице боевую окраску. Индейцы тревожно гудели. Индейцы готовились выйти на тропу войны.

— К сведению, — отчеканила Электричка. — К автобусной станции пробирается небольшой отряд бледнолицых. Задача ясна?

— Ага-а-а, — раскатилось по округе, и пёстрая масса, потрясая копьями, понеслась к лагерным воротам. Копья смотрелись смешно, но вкладывать в их руки томагавки Электричка не спешила. Холодное оружие — это дверь к необратимым поступкам. А к необратимым поступкам Электричка не торопилась. Ещё неизвестно, как повернётся дело. Зато она знала то, о чём не догадывался ни один из индейцев. Снова детьми они стали ненадолго. До первой крови.

— С ними не хотите? — палец Электрички пронзил воздух в направлении удаляющегося племени.

— Не, — лениво процедил Эдик Журавлёв. — Чё мы, мальчики?

— Ладно, — кивнула Электричка, как отрезала. — Большим дядям и игрушки соответствующие. Мозгов у вас побольше. Делайте свой заказ.

— Ментом быть хочу, — немедленно встрял Вова Большаков. — Ментам всё можно, потому что им всё положено. Никто их пальцем не тронь, а они любого дубинищей своей по балде, да в дыхалку.

Сказал и заозирался. Эдик молча пережёвывал «Орбит». Гарик нисколько не возражал. Он с отстранённым видом прислонился к эспланаде и начинал скучать. В следующую секунду он увидел, что с ног до головы одет в серую форму. На затылок давила каска. Пальцы сжимали рукоять резиновой дубинки. На поясе заманчиво поблёскивали кольца наручников. Выяснив, что «Дизелевская» футболка и фирмовые штаны никуда не делись, Гарик в миг повеселел. Вова и Эдик тоже довольно хлопали себя по бокам, проверяя реальность обновки, напяленной на прежний прикид.

— Вы, — голос Электрички заставил состав новорожденного патруля вытянуться по стойке «смирно», — сразу на вокзал. Не верю я малолеткам. Не справятся.

— Мы сделаем, — кивнул Гарик, и ободок качнувшейся каски больно стукнул в горбинку носа. — Будь спок, гражданин директор. Всё путём.