Личия Троиси - Предназначение Адхары

Толпа взорвалась криками ликования, и Адхара почувствовала себя вовлеченной в это всеобщее возбуждение, улыбаясь, она также энергично захлопала в ладоши.

После этой церемонии во дворце был устроен пышный банкет. В саду расставили столы с едой и напитками для всех жителей города, принявших участие в этих торжествах. А в это же самое время в нескольких залах дворца был организован ужин на самом высоком уровне, в котором приняли участие члены королевской семьи, их свита, а также некоторые высокопоставленные лица Академии. Сан сидел рядом с королем, при этом нисколько не чураясь общения с другими приглашенными, расположившимися в соседних залах.

Как гость, он вел себя великолепно, общаясь со всеми и вызывая всеобщее восхищение. Придворные, министры, знать и гости самого разного происхождения — все были очарованы им самим и его рассказами. Для каждого у Сана находилась какая-нибудь история, рассказ или просто доброе слово.

Адхара следила глазами за всеми его передвижениями среди сотни приглашенных лиц. Она сидела за одним столом с учителем Амхала, едва прикасаясь к блюдам, которые ставила перед ней прислуга. Фигура Сана ее завораживала. Мира рассказывал о нем как о живой легенде, впрочем, именно так его воспринимали во всем Всплывшем Мире: персонаж, сошедший со страниц исторических хроник, вживую предстал перед благоговеющей толпой.

Конечно, и Амхал, подобно Сану, также обладал героической аурой. Но речь шла не только об этом. В потомке Ниал привлекало другое. Адхара не могла оторвать от него глаз, сама толком не понимая почему. Оказавшись в один прекрасный момент рядом с таким высоким гостем, девушка от неожиданности вздрогнула.

— А вы, должно быть, Мира? — спросил Сан с улыбкой.

Наставник Амхала ответил с таким же радушием:

— Приятно осознавать, что моя персона вам знакома.

— Один из самых блестящих Всадников Дракона Академии, отвечающих за безопасность королевской семьи, на которого к тому же зачастую возлагались и обязанности по примирению нимф и людей в Земле Воды… Как же я мог не слышать о вас?

— Полагаю, что в вашей новой жизни во Всплывшем Мире вам поручат ту же работу, что и мне.

— Думаю, что да. А может, я займусь непосредственно безопасностью города, работой стража порядка, если хотите.

— Ну, в любом случае эта работа очень важна.

Сан незамедлительно поднял вверх руку:

— Поймите меня правильно. Мое новое поручение — очень высокая честь для меня. Впрочем, всем известно, что поддерживать мир еще сложнее и утомительнее, чем побеждать в войне, и к тому же это занятие не менее почетно. Я клянусь, что буду охранять этот город, ведь стоять на страже Макрата — это прекрасная обязанность, вы не находите?

Мира поднял бокал:

— Как я могу не согласиться?

Сан и Мира вместе подняли бокалы и сделали большой глоток вина. Затем Мира положил руку на плечо своего ученика:

— Быть может, о нем вы еще не слыхали, но обязательно услышите в будущем: это Амхал, мой ученик.

Амхал покраснел. Он мечтал об этой встрече и в то же время очень ее боялся.

Сан с интересом посмотрел на юношу:

— А между тем о нем уже ходят слухи. Мне говорили, что ты весьма многообещающий молодой человек.

Амхал опустил глаза:

— Боюсь, что это преувеличение.

— Если люди о ком-то отзываются хорошо, то в большинстве случаев они делают это вполне осознанно, — возразил Сан и, поднимая свой бокал, подмигнул юноше.

Как и все военные, Амхал привык с уважением относиться к иерархии чинов и поэтому был до определенной степени склонен к чинопочитанию в отношении тех, кто был выше его званием, но эта его склонность никогда не перерастала в фанатизм отдельных воспитанников Академии, который они демонстрировали по отношению к своему руководству. Тем не менее он до глубины души был очарован Саном, и это обстоятельство создавало для Амхала дополнительные помехи. Он не был в состоянии вымолвить ни слова, и тогда гость перешел к соседнему столу с той же самой улыбкой на лице, с какой он до этого разговаривал с Мирой.

— Вовсе не нужно так смущаться, — заметил наставник Амхала.

— Извините меня, я не знаю, что на меня нашло, — ответил юноша и глотнул немного вина.

— Я ни в чем тебя не упрекаю. Я просто нахожу твое поведение… несколько странным, только и всего, — добавил Мира с улыбкой.

Блюда следовали одно за другим, вино лилось рекой, беседы становились все более непринужденными. Солнце постепенно клонилось к закату. Ближе к вечеру приглашенные стали расходиться, и вечером лишь немногие, будучи в изрядном подпитии, в одиночестве разгуливали по саду.

Амхал направился к выходу. Адхара исчезла из вида некоторое время тому назад; он хотел ее дождаться, но, вероятно, девушка ушла вместе с Аминой. А Мира неожиданно был вызван на собрание. Таким образом, Амхал остался за столом один. После томительного ожидания молодой человек решил, что пришла пора возвращаться в Академию.

Он встретил Сана у главных ворот дворца. Тот, как всегда, был во всем черном, а сбоку на ремне висел меч Ниал.

— Посмотрите-ка, кто идет? — воскликнул Сан.

Амхал, слегка кивнув, застыл на месте.

— Ты уже уходишь?

— Да, мой господин. Теоретически для таких, как я, установлен комендантский час, хотя я не думаю, что сегодня вечером кто-то будет возмущаться, если я вернусь немного позже.

— Ты не против, если я пойду с тобой? Сегодня я впервые ночую в стенах Академии, и мне будет гораздо комфортнее идти вместе с тем, кого я знаю лично.

— Безусловно.

И они направились по пустынным улицам Макрата, оказавшимся во власти удушающего зноя этой летней ночи. Амхал чувствовал себя несколько неловко. Что он мог сказать человеку, бывшему рангом выше его, к тому же еще и герою?

Сан сам нарушил повисшее молчание:

— Расскажи мне о себе: чем ты занимаешься в Академии?

Амхал поведал своему собеседнику о своих первых миссиях, о выполненных им поручениях Миры, о своей службе в рядах отборных частей, обеспечивавших охрану дворца.

— Сколько лет ты уже в Академии?

— Два года.

— Довольно долго.

— Вполне оправданный срок. Я еще не ощущаю себя настоящим всадником.

— Да… А знаешь, не столь важно, что ты чувствуешь, важно, насколько ты действительно подготовлен. Я хочу сказать, мы не всегда судим о себе справедливо. В любом случае два года — это много, и, если твоя подготовка идет хорошо, ты уже должен быть в числе всадников.

Амхал почувствовал, как в его груди защемило сердце.

— Быть может, я еще недостаточно смел, — сказал он сквозь зубы.