Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— Я слушаю тебя моя царица.

— Когда сменятся эти воины, налей им по килику "киосского". Это мой приказ. — Младший вещун раскрыл рот от удивления, а стражи безмолвно, но многозначительно, переглянулись. "Царица назвала их воинами. Так их звал только хозяин. Другие скифы называли просто — "рабы", а госпожа помимо сказанного, приказала угостить очень дорогим вином".

Накра недолго постояла в крохотном тамбуре, если можно так назвать, отделённое войлоком от основного главного помещения главного жреца, где совершаются таинства гадания и алтарь скифских богов. Наконец, пересилив робость, осторожно приоткрыла внутреннюю перегородку шатра, отделяющую мир богов от мира людей. Царица с любопытством, смешанным со страхом, заглянула внутрь…

По внутренней части окружности шатра, святилище главного вещуна освещали семь масляных светильников на уровне груди. Выше их — разрисованные маски диковинных животных и свирепых с злобным оскалом морд… На устланном толстым войлоком полу, у стен — множество ритуальных чаш и сосудов. На продолговатом столике, состоящем из четырёх полок — разнообразные ритуальные ножи, крючки, ножницы, шила и клещи. От их устрашающего вида по спине Накры пробежал холодок, но любопытство взяло верх. Она пошире открыла полог и вошла, не переставая огладываться… На дальней стене, напротив её, висел боевой пояс, горит, полный стрел с искусно отделанным луком. Сбоку — две боевые секиры и скрещенные акинаки, а над оружием — чеканка на серебряном круге, в два локтя диаметром с вычеканенными разнообразными животными. Рисунки некоторых царица амазонок видела впервые. В центре чеканного круга — змей, свернувшийся в кольцо и кусающий свой хвост, которого окружали семь звёзд. Накра вздрогнула от нахлынувших воспоминаний и чуть не вкрикнула, прикипев взглядом к змею…

В центре шатра у низенького столика сидел, подобрав под себя босые ноги, главный вещун.

Крон одет в обыкновенную белую полотняную рубаху и штаны из волокон конопли. Он был сейчас похож на обыкновенного старика, а не строгого и хмурого главного предсказателя и целителя, которого боялись и обходили стороной. До сегодня Накре не приходилось зреть вещунов в простой и дешёвой одежде. Крон, сейчас, не казался грозным предсказателем и строгим врачевателем, приказы которого боятся ослушаться не только обычные скифы, но и знать. Перед ней находился самый обыкновенный человек. Главный вещун так увлёкся рассматриванием свитка, что не заметил прихода гостьи. Накра перестала бояться обстановки — любопытство взяло верх. Она тихонько подкралась и, затаив дыхание, заглянула… На свитке были странные, непохожие ни на что рисунки и линии. В нижней части расположились ряды "крючков" и точек. Крон увлечённо рассматривал "крючки" и напевал неизвестную царице мелодию на чужом языке. Иногда он делал пометки заострённой палочкой, макая её в маленький сосуд. На столике, кроме раскрытого свитка и светильника находились два пустых, изящной работы, серебряных килика и глиняный, покрытый чёрным лаком со змейкой, кувшин греческой работы… Огонёк светильника качнулся, выдав присутствие гостьи. Вещун спохватился и резко привстал. — Фуг, — шумно выдохнул он и засуетился, будто его застали за нехорошим занятием. Однако Крон быстро пришёл в себя. — Извини царица старика, не заметил тебя. Ты вошла тихо как молодая лань. Присаживайся рядом. — Он торопливо свернул свиток, но Накра помешала.

— Что это у тебя за колдовские знаки? — Крон рассмеялся. — Это не колдовские знаки, а знания. Им много лет. Они помогают в моей работе и лечении болезней. Можешь смотреть, — они не кусаются. — Накра с неподдельным интересом, снова заглянула в свиток. — Я видела у греков похожие значки и в другом месте. Ты не боишься наказания?

— Нет, моя царица, — снова рассмеялся Крон — чего мне бояться. А вот скажи мне царица, а где ты видела подобные крючки, кроме греков? — поинтересовался он и жестом пригласил сесть.

— Ты мне всё равно не поверишь Крон, — осмелела Накра — как сегодня утром полоумной вдове Атоная. Почему ты отвернулся и ушёл, когда она упомянула "скифа" — закончила Накра и расположилась напротив. Крон пожал плечами и склонил голову: — Вдова Атоная, как бы это объяснить царица, чтобы ты поняла — она иногда видит то, что простым смертным и нам вещунам неведомо. Возможно, она из-за своей болезни может заглядывать в прошлое и будущее, но не понимает и не осознаёт увиденного. Возможно это её фантазии. В ойкумене есть люди, которые могут заглянуть в будущее, но понять его не в состоянии. — Накра качнула головой в знак согласия и откровенно рассказала Крону, "виденное" перед Тирой, удивившись своей откровенности и серьёзности, с которой Крон выслушал рассказ. — Ты говоришь дочка, видела больших птиц, несущих смерть? И давно это у тебя такие видения?

— С детства, а ты — вещун больше не называй меня дочерью! — вдруг разъярилась Накра, но быстро успокоилась. — Так я больна, ты говоришь? А поэт, который читал мне стихи о нас, как это понять? Странно и другое, — когда я прочитала первые слова стихов "скифу", он продолжил их на том языке, на котором их читал Саша? Вот так вещун! — Крон неожиданно вскочил. Накра заметила — у Крона задрожали ладони. — Я предполагал, что он…. Но как такое возможно… время, не подвластно… — старик зажал свой рот. — Накра, к тебе просьба. Никому больше не говори о твоих видениях. Я прошу тебя!

— Хорошо вещун, тогда и ты ответь на мой вопрос. Ты поможешь мне, только не спрашивай ничего? Ты знаешь много языков других народов, и многое видел в жизни. Мне нужно было прийти раньше.

— Я помогу тебе, какова бы ни была твоя просьба. Сейчас уберу свиток. Знания, моя царица нужно беречь и относиться к ним, как к девушке… Они обширны, ценны, но и не могут принадлежать одному народу. Ну вот, — сказал он, пряча свиток в пустую амфору, — спрашивай?

— Сначала скажи мне Крон, зачем ты позвал меня сюда? Это правда, что сказал твой слуга? — Вещун однако не торопился с ответом. Огоньки светильников своим мерцанием и приятным запахом завораживали царицу. Казалось, — она попала в другой мир, в котором всё спокойно и хорошо, в мир, где не существует забот и ожиданий, горя и войн. Крон отнёс амфору со свитком и подлил масла в длинноносые светильники. Огоньки заплясали ярче и ярче. Одна из штанин главного вещуна задралась и Накра внезапно вздрогнула. Сердце гулко забилось. Ей захотелось задать вопрос Крону, но вещун опередил. — Моя царица, ты здесь по приказу и просьбе твоего мужа и нашего царя. Мне известно о вашем горе… Смело говори Накра, — все тайны останутся здесь. Клянусь богами. — Накре показалось, что взгляд вещуна сверлит её и проникает куда-то глубоко внутрь, где спрятаны все её тайны. Вещун отвёл взгляд, догадавшись о смущении женщины, и налил в оба килика вино.