Кристофер Сташефф - Чародей как еретик

Сэр Биллем вытянулся, махнул своим стражникам, и солдаты окружили капеллана, потрясенно озиравшегося по сторонам. Когда его вывели из часовни, эрл добавил, обращаясь к сенешалю:

— И пошлите к графу Рису, пусть он отправит к нам сюда отца Глена.

— Габсбурги! Тюдор! Романов! Раддигор! — архиепископ по очереди швырял свитки на стол. — Раддигор, даже Раддигор! А ведь наш монастырь лежит во владениях баронета! И все эти надменные вельможи, все, как один, только посмеялись над назначенными мною епископами!

— О да, они погрязли в мерзости, — прошипел брат Альфонсо, — но их мерзость — ничто по сравнению с теми из священников, что сами отказались от ваших грамот!

— Мерзость? Нет, это слишком легко сказано. Ересь! Они еретики, и потому будут изгнаны из нашего ордена и лишены сана! Приготовь мне на подпись такую грамоту, брат Альфонсо.

— Слушаюсь, милорд, — поклонился секретарь. — Но не падайте духом — епископы МакКензи и Фогель остались верными вам.

— Лишь потому, что заполучили посох епископа! Что ж, попытка стоила того. Остается лишь сожалеть, что они не смогли поколебать убеждений своих лордов, — покачал головой архиепископ. — Я уже жалею, что верные королю лорды не заточили их — тогда их конгрегации могли бы возмутиться.

— Но Их Светлости прислушались к голосу разума, — согласно кивнул брат Альфонсо, — и всего лишь изгнали их.

— Да, и МакКензи с Фогелем снова с нами, — помрачнел архиепископ. — Но, конечно, они сохранят свой сан и будут епископами в изгнании. И…

Он медленно поднял голову, уголки губ изогнулись в улыбке.

— На место тех малодушных, которых мы лишим сана, будут назначены другие епископы в изгнании, чтобы вся страна знала, что их пастыри ожидают их!

— Отличная мысль, милорд! — мысль оказалась даже чересчур отличной, и брат Альфонсо занервничал; архиепископу не полагалось думать самому. — И тем более отличная, что новым епископам придется проявить двойную преданность вам и вашему делу! Кого же вы изберете?

— Отца Ригори, — неторопливо перечислял архиепископ, — и отца Хэсти. И еще отца Самиздата, отца Рому и отца Рона…

Глава шестнадцатая

Вечером Род вышел на крыльцо, просто так, чтобы полюбоваться небом. Необъятная звездная глубина всегда успокаивала его душу, напоминая, насколько же бессмысленными и незначительными по сравнению со всеми этими просторами кажутся стремления и раздоры крошечной кучки людей под именем «человечество».

Уж ему ли было не знать.

Рядом с коленкой, как из-под земли, вынырнул эльф.

— Лорд Чародей! Тебя зовут монахи из деревянного дома!

— Отец Боквилва? — переспросил Род. — Что еще стряслось?

— Не знаю. Он просто вышел на крыльцо и крикнул: «Маленький Народ, если вы слышите меня, позовите сюда Верховного Чародея!»

— Ага. Вот как, — кивнул Род. — Забавно. Практические соображения берут верх над теологией. Вы, эльфы, считаетесь суеверием, однако когда ему нужна ваша помощь, он все-таки обращается к вам. Да, этот орден действительно берет свое начало от иезуитов. Ладно, передай ему, что я иду.

Когда Род вышел на дорожку, ведущую к обители, то сразу же увидел, как отец Боквилва спешит ему навстречу с лампой в руке. Или, по крайней мере, у него на лице было написано, что он именно торопится, а так ему приходилось сдерживать шаги, приноравливаясь к медленным движениям приземистого коренастого человека, шедшего рядом. И этот другой был очень странно одет для монаха-катодианца. Если уж об этом зашла речь, то и вообще для греймарийца. Незнакомец носил черный комбинезон — и белый пасторский воротничок.

Род застыл, все его чувства сыграли боевую тревогу. Этот человек без сомнения прилетел с другой планеты.

Только потом он сообразил, что незнакомец, кажется, еще и лицо духовное, а раз он даже не скрывает этого, то скорее всего это друг.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Это за вами я посылал?

Отец Боквилва чуть не подавился, а незнакомец, весело блеснув глазками кивнул.

— Можно сказать и так. Хотя насколько я помню, вы употребили более крепкое выражение. Я так понимаю, что вы, э-э-э, — «Верховный Чародей», не так ли?

— Да, так меня здесь называют. Хотя я и привержен к спиртному[10] значительно меньше, чем вы, — и Род протянул руку. — Я Род Гэллоуглас, святой отец.

— Очень приятно, — кивнул незнакомец, широко улыбнувшись. Его рука оказалась неожиданно теплой и сильной. Огонь лампы ярче осветил его лицо, и Род разглядел редеющие, коротко стриженые седеющие волосы и аккуратную седую бородку.

— А как вы догадались о моей склонности к спиртному?

— Элементарно — вы ведь священник. Раз в день причастие, минимум стаканчик вина. Не говоря уже об остальном.

— Понятно. Но я стараюсь исправиться. Меня зовут МакДжи.

— Его Преподобие Моррис МакДжи, — сдавленным голосом добавил отец Боквилва. — Генерал нашего Ордена!

Род изумленно уставился на священника.

— Кажется, моя молитва была услышана.

— Насколько я помню, это была скорее угроза. Его Святейшество соизволил прочитать мне ваше послание. Если вы не возражаете, святой отец, — тут МакДжи обернулся к Боквилве, — мы воспользуемся вашим гостеприимством еще ненадолго.

— Конечно-конечно, Ваше Преподобие. Наш дом — это ваш дом, и не только именем своим.

И отец Боквилва повернулся к крыльцу, прямой, как палка.

А поскольку говорил он таким натянутым голосом, что на нем можно было сушить белье, Род нагнулся к МакДжи и шепнул тому на ухо:

— В чей огород камушек — в мой или в ваш?

— Вот именно, Лорд Чародей, вот именно! — весело покосился МакДжи. — По-моему, по меркам отца Боквилвы я несколько, э-э, бесцеремонен.

— Еще бы, вы для него полулегендарная фигура, — кивнул Род. — Хотя бы из вежливости вам полагается быть высоким, худым и суровым.

— О! Да-да, я попробую, — МакДжи вытянулся, сделал несколько шажков, не сгибая ног, важно воздел голову и скорчил свирепую гримасу. — Что-то в этом роде?

Род поднял сложенные в кольцо большой и указательный пальцы.

— То, что доктор прописал.

— Спасибо за подсказку, — хмыкнул МакДжи. — Кажется, мы прекрасно поладим.

Монахи передвигались, как в трансе, и когда они отваживались украдкой посмотреть на Его Преподобие Генерала Ордена, их глаза заполняло благоговение и даже легкий страх.

— Ничего, привыкнут, — заметил МакДжи, с симпатией глядя на них. — Нельзя было оставлять их так долго в одиночестве, лорд Чародей, безо всяких связей с родным Орденом.