Вольфганг Хольбайн - Месть нибелунгов

Ксандрия встретилась взглядом со своей придворной дамой и закусила губу, понимая, что ничем не может ей помочь. Хеда делала то, что должна была делать: она защищала свою госпожу. А Ксандрии оставалось только благодарно молчать.

— Позволь своей душе милосердие там, где милосердия быть не может, — настойчиво прошептала принцесса, уже не сдерживая слез. — Выброси ее из замка, подари ее искалеченное тело тому нижайшему из вассалов, какого только сумеешь отыскать. Но позволь ей жить — пусть это будет напоминанием для тех, у кого появятся подобные мысли.

Вульфгар сплюнул, и только по тому, как у него дернулся уголок рта, принцесса догадалась, что он до сих пор испытывает ужасную боль. Остатки яда продолжали терзать короля.

— Ее искалеченное тело на колу сослужит такую же службу.

Он сделал еще один шаг к придворной даме, и Хеда больше не смогла сдерживать свои страдания.

— Это все… это все…

— Это все — что?! — заорал Вульфгар, сжимая правой рукой лицо жертвы. — Ты еще что-то хочешь сказать?!

Сердце Ксандрии замерло, когда Хеда взглянула на нее, прося прощения.

— Это все… принцесс…

Все же Вульфгар был настоящим королем и не мог подвергать свою дочь подозрениям со стороны двора. Резким движением он сломал Хеде шею, прежде чем та успела высказать свое обвинение до конца. Затем он отпустил ее, и обмякшее тело истерзанной женщины упало в грязный снег.

Потрясенная Ксандрия кусала губы, закрыв глаза. В ее жизни Хеда занимала особое место, потому что чем-то напоминала ей образ матери. Принцесса не могла винить несчастную за предательство в последние мгновения ее жизни.

— Бросьте тело псам, — приказал Вульфгар и повернулся к дочери. При этом он понизил голос, стараясь, чтобы его могла слышать только Ксандрия: — Как ты думаешь, что она имела в виду?

Принцесса попыталась взять себя в руки.

— Несомненно… это была отчаянная попытка спасти собственную жизнь. Да и кто мог бы обвинить ее в этом?

Вульфгар нагнулся, так что его губы почти касались уха дочери:

— Сегодня я пожертвовал придворной дамой, чтобы спасти принцессу. В следующий раз я так вобью твое тело в мостовую, что его придется выковыривать из трещин в камнях.

Отодвинув ее в сторону, он молча пошел в замок.

А Ксандрия наблюдала, как двое стражников схватили мертвую Хеду за ноги и поволокли к воротам.

«Исландия!» — закричал кто-то из тех, кто плыл вместе с ним на роскошном военном корабле. Сигурд, а также Гелен и Ион поспешили на нос.

И правда, на горизонте показался остров. Он весь искрился в лучах весеннего солнца. Сигурд смотрел на победивший в войне флот, на свою родину и думал о том, что более славного возвращения он и представить себе не мог.

Ион положил руку на плечо друга.

— Мой король, вы очень порадуете отца, когда он увидит, что вы привезли ему из Ксантена.

— Король, — рассмеялся Сигурд. — Никак не привыкну к этому.

У него на голове сверкала золотая корона Ксантена, а плечи украшала королевская мантия с гербом в виде волка.

Но Ион прав. Добыча была богатой, так как Ксантен оказался хоть и маленькой, но процветающей страной, и забрать ее сокровища было легко. Они вытащили из казны золото и драгоценности, а ксантенские красавицы сами вешались на исландских солдат, встречая их с распростертыми объятиями.

Но битва, ставшая наказанием за наглую попытку Вульфгара покорить Исландию, была кровавой. Сигурду удалось победить ксантенского короля в честном бою, и он взошел на трон не только по праву крови, но и по праву победителя.

Сигурд, король Ксантена, победитель Вульфгара!

Послы из соседних стран приезжали с поздравлениями своих монархов. Франки радовались его триумфу так же, как и верный Дагфинн, и даже римляне выразили свое почтение, прислав законному наследнику Ксантена в подарок золотой щит. И никто не грустил о Вульфгаре, даже народ, потому что тиран слишком долго мучил его.

— Интересно, что больше порадует Гернота — золото или головы предателей? — уже предвкушая радость, спросил Гелен, оказавшийся в битве умелым и осторожным воином.

Головы врагов они насадят на копья и украсят ими исландские скалы.

Сигурд смотрел на Исландию. Как же он соскучился по родине! По отцу, матери и сестре… Ксантен, это великолепное королевство, принесет ему, как правителю, много радости. Но все же сердце влекло его к родному острову. Со всей страны собрались жители Исландии, чтобы поприветствовать наследника трона, одним превосходно продуманным походом победившего врага. Падение Ксантена сделало Исландию значительным королевством, и его король теперь мог гордо сидеть за одним столом с королями франков и саксов.

Когда Сигурд со своими товарищами сошел с корабля, на него посыпался дождь из лепестков цветов, а люди приветствовали его восторженными криками. Король Гернот обнял сына за плечи, Эльза поцеловала его, а сестренка Лиля, повиснув у него на шее, шепнула на ухо:

— Я знала, что рог дрыка защитит тебя.

Рассмеявшись, он вернул сестре талисман.

— Что ж, теперь он мне больше не нужен.

Затем к нему подошел Эолинд. Способность старого советника просчитывать ситуацию сыграла важную роль в предупреждении необдуманного и грубого нападения ксантенцев, так что их корабли даже не сумели войти в порт. Он лично осудил военачальников Вульфгара, когда тот трусливо спасся бегством, вместо того чтобы встретиться с судьбой лицом к лицу.

Сигурд с благодарностью и уважением обнял своего наставника.

Спустя какое-то время начался праздник, какого Исландия еще не видела. Целый месяц играли музыканты, прыгали акробаты, развлекая публику, рекой лились пиво и вино. Все кубки поднимались за здоровье Сигурда, и не проходило ночи, чтобы молодого короля в своей постели не ждали красивейшие девушки страны, готовые принять его пьянящую страсть и радуя взгляд своими обнаженными телами.

В эти дни Сигурд часто стоял на крепостной стене, обратив взор на юг, — он ощущал гордость и счастье. Его военный корабль был уже снаряжен, и он должен был отправиться обратно на Рейн. Как только он вновь взойдет на трон Ксантена, его послы сообщат правителям соседних королевств о желании Сигурда жениться, и династии всех стран будут предлагать ему в жены своих принцесс.

Он будет хорошим и справедливым королем, с сильным мечом и вдумчивым характером. Ксантен станет зажиточной страной, и ему никогда не придется протягивать руку, прося помощи у других королевств. В то же время его королевство будет достаточно сильным, готовым отбить любое нападение. Связанный братскими узами с Исландией, Ксантен превратится в значительное государство. Мысль о том, чтобы взять под крыло остров своего детства, нравилась Сигурду.