Дэвид Уитли - Стражи полуночи

— Надеюсь, вы будете настолько любезны и составите мне компанию? — произнес он тоном искушенного в светских приличиях джентльмена, а потом добавил просто и дружески: — Пойдем погуляем по саду.

— Спасибо, но я вполне способна передвигаться без посторонней помощи, — ответила Лили и игриво оттолкнула руку Марка.

Не оглядываясь, девочка двинулась по дорожке. Ей хотелось припустить бегом, но тяжелое черное платье и длинный плащ с капюшоном, доставшиеся ей от синьоры Созино, замедляли движения. Услыхав за спиной шаги Марка, Лили попыталась забыть о своих заботах и настроиться на отдых и удовольствие. Каждый день жизнь обрушивала на нее столько проблем, что выбросить их из головы становилось все труднее. Вот и сейчас, глядя на роскошные наряды, цветы и драгоценности, она мысленно подсчитывала, скольких бездомных бродяг можно было бы спасти от голодной смерти, продав все это.

— Идем же, идем! — Позабыв о светских церемониях, Марк потянул подругу за рукав. — Здорово ты меня разыграла! А помнишь, как я изображал привидение? Помнишь, как ты смеялась?

Лили остановилась и печально кивнула головой.

— Помню, Марк. Сейчас мне редко приходится смеяться.

Марк в замешательстве опустил глаза и принялся теребить кружевной манжет своей рубашки.

— Да, из твоих писем я понял, что живется тебе нелегко, — проронил он и торопливо добавил: — Я бы очень хотел писать тебе чаще, честное слово… Но у меня такая уйма дел… Все эти званые обеды, вечера и собрания…

— Похоже, тебе живется еще труднее, чем мне, — заметила Лили, и в голосе ее улавливались нотки сарказма.

Марк растерянно уставился на нее, и Лили невольно улыбнулась.

— Я знаю, ты стал теперь непревзойденным пророком, — сказала она, озорно сверкнув глазами. — Уверена, ты сумеешь мне предсказать, выбросят ли меня отсюда, если я припрячу в карман плаща несколько бутербродиков и тарталеток?

Марк попытался придать своему лицу донельзя суровое выражение.

— Подобным поступком ты нанесешь глубокое оскорбление хозяину, — проронил он.

— Но разве хозяин — не ты? — вскинула бровь Лили.

— Я, кто же еще. И я глубоко оскорблен твоим намерением прятать бутерброды в карман. Если хочешь, забери с собой хоть целый поднос.

Лили вновь улыбнулась, на этот раз открыто и простодушно.

— Твои гости не хватятся хозяина? — спросила она.

— Вряд ли, — пожал плечами Марк. — Всем этим людям на меня ровным счетом наплевать. В большинстве своем они явились сюда с одной-единственной целью — похвастаться шикарными нарядами. Если какая-нибудь важная персона пожелает поговорить со мной, Снутворт даст мне знать.

— Снутворт, — эхом повторила Лили.

В разговорах с ней Лод несколько раз упоминал имя слуги Марка. И при этом всякий раз награждал его определением «скользкий тип».

— Так что все прекрасно без меня обойдутся! — воскликнул Марк и рассмеялся. — Как это здорово, что мы наконец увиделись!

Он схватил Лили за руку и крепко сжал ее.

— Слушай, а может быть, ты хочешь потанцевать? По саду можно погулять и потом!

Лили отрицательно покачала головой.

— Нет-нет, я ведь совершенно не умею танцевать.

Но Марк уже тянул ее в сторону танцующих.

— Ничего, это дело не хитрое. К тому же я буду рядом. Наконец-то мне выпал шанс взять реванш и хоть чему-то тебя научить.

Лили вырвала свою руку, решительно, но не резко, и на несколько мгновений застыла в замешательстве. Затем губы ее тронула улыбка. Девочка не привыкла отступать перед испытаниями — как серьезными, так и пустяковыми.

Солнце клонилось к линии горизонта, на небе играли закатные отсветы, а бал был в самом разгаре. Лили понимала, что ей пора вернуться в Дом милосердия, ведь Бенедикта осталась там без всякой помощи, но в то же время не могла устоять перед искушением продлить этот волшебный вечер. Так приятно было видеть Марка, повзрослевшего, галантного, уверенного в себе. Он не имел ни малейшего отношения к ее новой жизни, и это лишь усиливало радость встречи, позволяя Лили забыть о своих бесчисленных обязанностях, ощутить себя веселой и беззаботной.

В конце концов Лили обнаружила, что сидит рядом с Марком за столом в центральном шатре, а перед ней высится на тарелке целая гора всяких вкусностей. Марк, нагулявший во время танцев аппетит, поглощал бутерброд за бутербродом.

— Знаешь, до того как ты явилась, я буквально умирал со скуки! — сообщил он с набитым ртом. — Мне надо было пригласить тебя на какой-нибудь званый вечер еще раньше. Но в письмах ты так много говорила о своих делах, что я решил, тебе не до развлечений.

— Мне и в самом деле не до развлечений, — задумчиво сказала Лили. — Но я очень рада, что сегодня побывала на твоем балу. Я очень по тебе скучала.

— А я-то как скучал! — подхватил Марк.

Взгляд его упал на стол, где лежали старые очки и маска доктора Теофилуса, в которых перед ним предстала Лили. Он взял маску и заглянул в пустые глазницы.

— Почему ты решила меня напугать? — тихо спросил он.

— Я вовсе не хотела тебя пугать, Марк, — покачала головой Лили. — Просто привратник не пропустил бы меня в сад без маски, а другой у меня не было. Я собиралась снять ее прежде, чем подойду к тебе, но не успела. Прости, если пробудила тяжелые воспоминания.

Лили заметила, как по лицу Марка пробежала легкая тень.

— Воспоминания — это всего лишь воспоминания. Они принадлежат прошлому, и глупо из-за них растравлять себе душу, — пожал плечами мальчик. — Сам не знаю, почему я так испугался. Доктор Теофилус не причинил мне никакого зла, напротив, спас мне жизнь. Но я вспомнил об отце. О том, как он со мной поступил. — Марк помолчал, потом вздохнул и отодвинул тарелку. — Не будем о грустном, Лили. Расскажи лучше о том, чем ты сейчас занимаешься. Насколько я понял, ты здорово увлечена своей новой идеей. Кстати, очень может быть, я тоже приму участие в ее осуществлении. Стану одним из покровителей твоего Дома милосердия, или как там он называется. Правда, Снутворт не в восторге от этого намерения, но, по-моему, твой замысел может принести успех…

— Ты так думаешь? — спросила Лили. Перед глазами у нее возникли толпы изголодавшихся оборванцев, которые днем и ночью стояли в очереди перед дверями ночлежки, надеясь получить теплую постель и тарелку супа. — Ты считаешь, я поступила верно, затеяв все это?

— Ты просто умница! — воскликнул Марк и возбужденно всплеснул руками. — Сумела нащупать настоящую рыночную брешь! Удивительно, как это до сих пор никто не додумывался продавать спокойную совесть, удовлетворение и самодовольство, так сказать, в одном флаконе. Даже лучшие торговцы чувствами и эмоциями до сих пор не изобрели подобного коктейля. — Марк положил локти на стол. — Мне даже странно, что на столь качественный товар не нашлось других покупателей, кроме синьора и синьоры Созино. Разумеется, они не могут обеспечить твое заведение всем необходимым.