Катарина Керр - Чары тьмы

Дрин поднял голову и зарыдал в голос. Он бился и метался из стороны в сторону, словно уже чувствовал, как яд сжигает его изнутри. Стражник шагнул вперед, с силой ударил его, а затем поднял на ноги. Ладоик встал и постучал рукояткой меча по столу, призывая к тишине.

— Гвербрет сказал свое слово. Маловер закончен.

Стражники утащили Дрина прочь, оставив Эдикла, скорчившегося у ног гвербрета. Зал быстро опустел. Вместе с лордом и пленником остались лишь Невин и Элейно. Ладоик посмотрел вниз на Эдикла, словно на помои, разлитые на улице.

— Двадцать ударов плетью могут убить человека, — заметил он небрежно. — Но если ты расскажешь этим людям то, что они хотят знать, я смягчу наказание до десяти.

— Спасибо, ваша светлость, о, боги, спасибо. Я расскажу им все, что смогу.

— В прошлом году ты провел зиму на Ористинне, — заговорил Элейно. — После того, как в самом конце сезона пересек море. Почему?

— Это было очень странное дело, черт побери, — Эдикл задумчиво сдвинул брови. — Да, навигация заканчивалась и я уже думал поставить «Звезду» в сухие верфи, когда меня нашел этот тип из Бардека и сказал, что его приятель, очень богатый человек, должен добраться до Милетона до начала зимы. Будь я проклят, он предложил мне очень высокую оплату за перевозку. Большая прибыль, даже если придется провести зиму в Бардеке, поэтому я и согласился. Я провел зиму в Ористинне, поскольку жизнь там дешевле, чем в Милетоне.

— Понятно. И как выглядели те люди?

— Тот, что меня нанимал, был типичным уроженцем Милетона, с довольно светлой кожей. Судя по знакам на лице — из дома Оноданна. Другой был из Дэверри. Называл себя Прокир, но сомневаюсь, что это его настоящее имя. В нем было что-то такое, от чего у меня холодок пробегал по коже, но будь я проклят, если знаю, почему. Разговаривал он вежливо и не доставлял никаких хлопот. По большей части он проводил время в своей каюте, поскольку тогда штормило и, готов поспорить, он на протяжении всего путешествия блевал, как свинья.

— Как выглядел этот Прокир? — вставил Невин.

— Ну, господин хороший, вряд ли я сумею его описать, как следует. В это время года в море холодно, и этот Прокир все время кутался в плащ и накидывал капюшон. Но я сказал бы, что ему около пятидесяти, довольно плотный. Седые волосы, узкие губы, голубые глаза. Зато я хорошо помню его голос. Слащавый и слишком мягкий для мужчины. От него у меня мурашки пробегали по коже.

— Несомненно, — пробормотал Невин. — Да, ваша светлость, мы с Элеино уверены: человек, которого описал Эдикл, занимает важное положение в торговле наркотиками.

— Ну тогда я отдам приказ ждать его появления и арестовать по прибытии, — сказал Ладоик. — Учитывая его голос, прикажу своим людям прислушиваться к речи всех прибывающих.

Конечно, предполагаемый Прокир занимал куда более высокое положение, чем простой перевозчик наркотиков. Невин был почти уверен, что он — мастер черного двеомера, который начал войну Лослейна прошлым летом и, как представляется, намерен убить Родри. И уже в тысячный раз Невин задал себе один и тот же вопрос: для чего? Для чего ему желать смерти Родри?

Саламандр, или Эвани Саломондериэль тран Девабериэль, если называть его полным эльфийским именем, остановился в одной из самых дорогих гостиниц Кермора.

В просторной комнате на полированных деревянных полах красовались ковры из Бардека; посетителям он предлагал полукруглые стулья с мягкими сиденьями, а в окнах стояли стекла.

Когда пришли гости, он налил им меда из серебряного кувшина в стеклянные кубки. Элеино и Невин мрачно огляделись вокруг.

— Как я понимаю, твои рассказы в эти дни хорошо оплачиваются, — заметил Невин.

— Это так. Я знаю, что вы всегда ругаете меня, такого скромного, за мои общепризнанно вульгарные, кричащие, экстравагантные и фривольные вкусы, но лично я не вижу в этом зла.

— В них нет зла. Но также нет и добра. Впрочем, это не мое дело. Я не твой начальник и не твой учитель.

— Именно так, хотя по правде говоря, для меня было бы честью стать вашим учеником, но я этого, видать, не достоин.

— Вот именно, — вставил Элеино. — Я имел в виду ту часть твоего высказывания, где ты говоришь «не достоин».

Саламандр просто улыбнулся. Он наслаждался, подтрунивая над огромным бардекианцем, хотя сомневался, что Элеино получает равноценное удовольствие от игры.

— Я знаю, что мои таланты скромны, — вздохнул Саламандр. — Если бы я обладал силой Мастера Эфира, то был бы так же предан ремеслу, как и он. К сожалению, боги посчитали, что мне следует дать вкусить лишь пару глоточков двеомера перед тем, как они вырвут эту сладкую, как мед, чашу из моих рук.

— Это не совсем так, — заметил Невин. — Валандарио сказала мне, что ты с легкостью мог бы пойти дальше и развить свои умения — если бы только над этим работал.

Саламандр поморщился. Он не подозревал, что его учительница двеомера столько рассказала старику.

— Но теперь это не играет роли, — продолжал Невин. — Я хочу знать, почему ты находишься в Дэверри.

— А почему бы мне не быть в Дэверри? Я люблю странствовать среди народа моей матери. Всегда можно увидеть что-то любопытное на ваших дорогах, Кроме того, это позволяет мне держаться далеко, очень далеко от моего уважаемого отца-барда, который всегда, причем только в прозе, укоряет меня за какую-нибудь ошибку, иногда настоящую, а иногда — воображаемую.

— Я бы сказал, по большей части, первое, — пробормотал Элеино.

— О, несомненно. Но если я могу сослужить какую-то службу или тебе, или Мастеру Эфира, то вам следует только попросить.

— Хорошо, — сказал Невин. — Потому что ты можешь сослужить нам добрую службу. Для разнообразия твои странствия иногда оказываются очень кстати. У меня есть все основания считать, что в королевстве находится несколько мастеров черного двеомера. Учти, я не хочу, чтобы ты с ними имел какие-то дела. Они слишком сильны для этого. Но они зарабатывают большие деньги, контрабандным путем ввозя в королевство наркотики и яды. Я хочу знать, где продается товар. Если мы сможем задавить эту мерзкую торговлю, то это сильно ударит по нашим врагам. Я хочу, чтобы ты постоянно держался настороже, подмечая следы этой нечестивой торговли. Гертсина приглашают всюду. Ты можешь случайно подслушать что-то интересное.

— Могу. Ради вас с радостью суну свой длинный эльфийский нос в это дело.

— Только не стоит засовывать его слишком далеко, чтобы его не отрезали, — добавил Элейно. — Помни: эти люди опасны.

— Я буду сама осторожность, хитрость, ухищрения и уловки.

Примерно в десяти милях к востоку от дана Дэверри жила женщина по имени Ангариад, которая после многих лет службы при королевском дворе получила небольшой участок земли в награду.