Сергей Джевага - Посох для чародея

— Что тут происходит?

— А кто спрашивает? — прошипел Шед.

— Я начальник стражи Гента! — рявкнул Патрик. — И не позволю убить ни в чем не повинного человека!

Он громко свистнул, и за его спиной тут же выросли четверо молодцов, закованных в железо: наконечники копий грозно сверкают, руки лежат на рукоятях коротких мечей, смотрят сквозь прорези шлемов настороженно и угрюмо.

— Этот человек обесчестил леди Клариссу! — хмуро сказал рыцарь.

Темные глаза Шеда горели яростным огнем, лицо исказилось от гнева. Он встал в стойку: меч в оборонительной позиции, из которой можно легко взорваться вихрем ударов в контратаке. Похоже, готов был драться даже против стражи.

В толпе раздались смешки, по рядам пробежался шепоток, похабные шуточки. На Клариссу показывали пальцами, смеялись в открытую. Все знали о ее нраве и привычках, многие мужчины уже побывали в ее постели, другие просто слышали. Теперь веселью не было границ.

— Сэр Шед, — устало сказал Патрик, — не смешите ни меня, ни остальных. Честь леди Клариссы давно и безвозвратно канула в Лету. Вы под стол пешком ходили и деревянным мечом играли, мечтая стать рыцарем, когда это произошло.

— Ложь! — заверещала Кларисса, стала рвать волосы на голове. — Все наглая ложь!

Она упала прямо на мостовую и, рыдая, забилась в истерике. Потом вдруг замерла, словно потеряла сознание.

— Во дает! Ну актриса! — услышал я чей-то смешок из толпы.

— А она всегда дает! — хихикнул кто-то другой. В толпе заржали, захлопали в ладоши.

Рыцарь набычился, на Патрика глянул зло, оценивающе. Окинул взглядом могучую фигуру, отметил бугры мускулов, что выпирали из-под формы офицера. Начальник стражи был выше и больше Шеда, но от него не исходило такой угрозы. Он напоминал могучего, но спокойного буйвола. Рыцарь же больше смахивал на рассерженную рысь, гибкую и злую.

— В любом случае маг оскорбил и меня, — упрямо фыркнул Шед, — задета и моя честь. Поэтому я требую поединка. Если вы попробуете помешать, буду драться со всеми вами.

— Законы нашей страны запрещают это, — мотнул головой офицер.

— Законы чести превыше всего, — отпарировал рыцарь.

— Этот человек недостаточно знатен, чтобы драться с вами, сэр Шэд, — возразил Патрик. — По вашим меркам он простолюдин.

— Не верю, — упрямо рыкнул рыцарь. — Он маг, это раз. У него меч — а меч дозволено носить лишь благородным. Это два.

— В вашей стране, — нахмурился Патрик. — Но в Свободных Землях меч имеет право носить любой, кто может позволить себе его купить.

— Ничего не знаю, — рыцарь оскалился, в глазах появился кровожадный огонек. — Попранная честь должна быть восстановлена.

Он остановил свой горящий взгляд на мне. Я съежился, сглотнул твердый как камень комок. Меч на поясе внезапно стал очень тяжелым и неудобным. Брал для красоты и престижа, а он так подвел меня.

— Стража, взять его! — рявкнул Патрик и указал рукой на Шеда. — В темницу!

Стражники взяли копья на изготовку, рассыпались вокруг рыцаря, окружили. Тот довольно зарычал, крутанул меч над головой. Тонкий клинок со страшным свистом рассек воздух, устремился в лицо ближайшем у солдату.

— Стойте! — крикнул я, решившись. — Я буду драться!

Наступила полная тишина. В толпе даже дыхание затаили, на меня смотрят изумленно, глаза выпучили. Я с отвращением глянул на все эти холеные румяные лица потом повернулся к рыцарю.

— Я буду драться, сэр Шед, — твердо сказал я.

— Я был уверен, что в вас есть зачатки благородства, сэр маг, — кивнул он и опустил меч.

— Эскер, — прохрипел я. — Мое имя — Эскер Гар. Рыцарь кивнул, воткнул меч в щель между камнями мостовой и скрестил руки на груди. Стражники немного расслабились, двое подхватили под руки Клариссу, потащили прочь, остальные потеснили толпу в сторону. Ко мне подошел Патрик: глаза изумленные, лицо мрачное, злое. Он склонился к моему уху.

— Эскер, какая муха тебя укусила? — быстро зашептал он. — Шед порубит тебя на куски в мгновение ока. Зачем?

Я резко повернулся к нему и с отчаянием пояснил:

— Патрик, вы правы, Шед с той же легкостью убил бы ваших людей и вас заодно. Я не могу допустить побоища. Лучше умру я один.

— Эскер! — воскликнул он.

— Замолчите, Патрик! — оборвал я его, — Мне много лет твердили, что я идиот. Так вот — это правда. И сейчас лучше глупо умру, чем позволю погибнуть другим. За свои слова и действия нужно расплачиваться. Рыцарь прав.

На лице у офицера отразилась буря эмоций, он посмотрел мне в глаза, прошептал:

— Эскер, вашего жеста не поймут, не надейтесь, — офицер ткнул пальцем в толпу гостей. — Им все равно. Им нужно зрелище, развлечение…

— А вы думаете, я делаю это ради них? — хмыкнул я.

— Тогда ради чего? — изумился офицер.

— Ради себя, — прошептал я. — Вот такой я эгоист. Надоело бояться всего и всех.

Патрик лишь мгновение смотрел мне в глаза, потом задумчиво кивнул и отвернулся.

— Расчистить место! — приказал он. — Создать оцепление!

Солдаты засуетились, отодвинули толпу дальше. Откуда-то прибежали на помощь еще стражники, стали теснить людей прочь. Раздались возмущенные крики, вопли, кому-то отоптали ногу, кому-то дали локтем под дых.

А ведь и правда глупец! — подумал я отчаянно. Мог бы постоять, понаблюдать драку рыцаря и стражи со стороны. Солдат много, рано или поздно задавили бы Шеда числом. Так нет же, понесло меня в герои. Самое печальное — посмертно. Ведь ясно же: у меня нет ни единого шанса. Рыцарь дрался на мечах с самого сопливого детства, без перерывов и отдыха, знает кучу приемов. Потом оттачивал мастерство в многочисленных битвах и поединках. Он сух и жилист, звериная сила играет в теле. А я занимался всего лет пять и то забросил потом: мешали девушки, занятие живописью и музыкой, учеба в университете. Так почему же я не могу быть просто зрителем? Кому я хочу что-то доказать? Себе?

Дык для себя я и так самый-самый, выше только боги. Но все равно что-то не дает остаться в стороне.

Я вытащил меч из ножен, взвесил в руке. Тяжелый.

За годы безделья мускулы ослабели, пропали былая сила и гибкость. Постарался вспомнить уроки боя, пару раз махнул в воздухе. Кое-что всплыло, но уверенности не прибавилось. Словно не клинок в руках, а длинная тяжелая дубина.

Может, магию применить? Я же все-таки чародей. Пусть и маг-механик, но тоже кое на что гожусь, стоит вспомнить о проклятой мельнице. Только противно как-то… Будто собираюсь жульничать в карты. «Глупец! — прорычал сам себе мысленно, — иначе умрешь. Хоть то плетение, что силу повышает. Наложу на меч, тогда шансы сравняются».