Ричард Кнаак - Ледяной Дракон

— Я воспользовался особым проходом, он называется мерцающей дырой.

— Понимаю. — Тоос покачал головой. — Принципиальных возражений не будет, Грифон. Ты принял решение, и я, как твой помощник и подданный, подчиняюсь ему. Насколько я понял по нашему разговору, ты явился не один. Королю-Дракону незачем прятаться: такое поведение не подобает монаршим особам, будь они врагами или союзниками.

Тяжелая поступь подсказала Грифону, что Повелитель Драконов вышел из соседней комнаты.

— Хорошо сказано, человек. Я одобряю преданность, особенно опирающуюся на здравый смысл. Должен засвидетельствовать тебе свое почтение; мои агенты были точны, помогая мне составить суждение о тебе.

Последнее было сказано не без юмора, но все трое знали, что это истинная правда. Равно как и Повелитель Ириллиана, не спускавший глаз со своих врагов на юге, Грифон тоже вел наблюдение за своими противниками. Только редкие из них, например Грозовой Дракон и в особенности Хрустальный, оставались полностью вне поля зрения. Грифону хотелось бы знать, как много известно о них Синему. Какие-то связи с Грозовым и Хрустальным должны были сохраниться, ведь все они — Короли-Драконы. Впрочем, обстоятельства — ас ними и нравы — сильно переменились. Ледяной Дракон служил наглядным примером того, как мало знают сами Короли о своих собратьях.

— Милорд… — Тоос поклонился.

Грифон подошел и положил руку на плечо генералу.

— Тоос, ты должен доверять мне.

— Да…

— Я собираюсь взять его в Библиотеки. Генерал напрягся. Рука Грифона крепче сжала его плечо, и Тоос сумел сохранить самообладание.

— Ты сказал, что подчинишься моему решению, старина. Тогда послушай меня. Король-Дракон — великий волшебник и историк. Эти два важных качества будут очень полезны в неразберихе Библиотек.

— Простите меня, милорд. Это ваше решение, и, как уже сказано, я подчиняюсь.

Грифон был бы спокойней, если бы не выражение лица его заместителя. Впрочем, на лучший исход рассчитывать не приходилось.

— Отлично. Мы будем шнырять то тут, то там — пусть тебя это не беспокоит. Никто не знает, что у нас выйдет. Я хочу, чтобы ты присматривал за событиями на севере. Сообщай мне обо всем.

— Да, милорд.

У Грифона встали дыбом несколько перышек, но он решил, что подлизываться хватит. Величественным жестом он отпустил Тооса, закончив аудиенцию, и вернулся к гобелену; Король-Дракон шел за ним. Приложив палец к символу Библиотек, Грифон вдруг повернулся к Тоосу, еще не успевшему выйти, и добавил:

— Свяжись с Кейбом и леди Гвендолин. Скажи им, что мы должны поговорить как можно скорее.

Грифон и дракон начали таять в воздухе. Тоос инстинктивно прищурился, фокусируя взгляд. Ему давно пора было привыкнуть к этой картине, но каждый раз он начинал судорожно моргать и щуриться. Постепенно оба монарха растаяли окончательно, так что он остался в комнате один. Он покачал головой и отправился по своим делам.

Толпа поджидала его у порога королевских покоев; известие о возвращении Грифона вызвало ропот. Тоос терпеливо поднял руки, призывая к тишине.

— В ближайшее время его величество Грифон будет очень занят. Он совещается с другими монархами о деле, важном не только для Пенаклеса, но и для других Королевств. Если возникнут проблемы, с которыми я не смогу справиться самостоятельно, я обращусь к нему сам. Пока это все.

Каждый желал знать больше, но старый солдат решительно пресек все расспросы. Он быстро прошел мимо собравшихся министров и видных чиновников, мечтая поскорее убраться подальше от королевских покоев.

Ему еще не доводилось утаивать важные новости от Грифона. Птицелев доверял ему, как брату, и Тоос чувствовал, что сейчас предает это доверие. Он не сообщил Грифону о недавнем появлении Д'Шая в городе, еще более подозрительном из-за совпадения с возвращением самого Грифона, о котором даже сам генерал не знал ничего до последнего момента. Ему не захотелось рассказывать и о наступлении страшной северной чумы на юг; кошмарные существа уже наверняка основательно вгрызлись в Адские Равнины, и в Ириллиан тоже.

Тоос знал, что ведет себя не правильно, но ему хотелось, чтобы сначала позиции Синего ослабли. Пусть станет посговорчивее, а тогда уж можно будет посвящать его в некоторые внутренние проблемы Пенаклеса.

Он уже подошел к своим покоям, когда его догнал один из помощников Фрейнарда. Он запыхался, обыскав весь дворец в поисках Тооса. Генерал подождал, пока он отдышится.

— Сэр… Сэр, капитан Фрейнард послал меня сообщить, что рейдер-волк и его спутник удрали.

Все прежние мысли вылетели из головы генерала:

— Уточни.

— Несколько минут назад оба встали из-за стола, будто дождались какого-то знака, и торопливо поднялись по лестнице — предположительно в свою комнату. Наш человек, отправившийся разведать обстановку, не вернулся в условленное время, и капитан Фрейнард сам поднялся наверх. Через пару минут он сбежал по лестнице, крича, что рейдеры ускользнули. Они разоблачили нашего разведчика, оглушили и связали его. Капитан послал вдогонку за рейдерами целый отряд, а меня отправил к вам с докладом.

— Проклятье! — Стражник подскочил, до того прочувствованно прозвучало ругательство. Бывший наемник Тоос отлично понимал, что нечестно срывать зло на первом встречном, но сдержаться не мог. — Ты вернешься к капитану Фрейнарду, пусть вспомнит наш разговор. Он отлично знает, о чем речь. Скажи ему, я приказал позаботиться, чтобы ни одному из рейдеров не удалось покинуть город, имея полный комплект конечностей и прочих органов. Ясно?

— Сэр!.. — Молодой солдат задохнулся от благоговейного страха. Тоос мысленно сосчитал до десяти и сделал глубокий вдох. Уже спокойней он закончил:

— Все, ступай.

За стражником буквально стелился хвост дыма. Тоос не удержался от смешка, хотя на душе у него было невесело. Он отчаянно нуждался в отдыхе. День выдался исключительно насыщенный событиями, в особенности последние несколько часов.

Чтобы сохранить голову ясной, немного сна просто необходимо. Но за все время отсутствия Грифона количество выдавшихся спокойных часов можно было по пальцам пересчитать — и даже тогда ему удавалось только слегка вздремнуть.

Он надеялся, что завтрашний день окажется чуть-чуть спокойней, хотя опыт и интуиция подсказывали, что этой надежде не сбыться.

— Генерал, сэр!

Отдыхать ему не суждено, это точно. Тоос готов был предположить, что какое-то божество ополчилось на него. Свирепей, чем намеревался, он рявкнул:

— Что там еще?

Часовой, понятия не имевший о выпавших на долю генерала переживаниях, растерялся и замямлил, тщетно пытаясь собраться с мыслями: