Жан-Луи Фетжен - Сумерки эльфов

Цимми резко повернулся к телу Гаэля, затем обвел взглядом пустой подземный зал и уставился на каменные широкие ступеньки, ведущие наверх.

— А что, если нас решили похоронить вместе с ним?

— Бр-р!.. Я тоже об этом подумал, — признался Утер. — Но королева им этого не позволит. По крайней мере, я надеюсь…

Цимми с беспокойством посмотрел на него. Потом его лицо немного прояснилось.

— Ха! Не родился еще тот эльф, который сможет похоронить под землей мастера-каменщика гномов! Это я тебе точно говорю!

Гном высек искру из огнива и зажег смесь из сухих трав в своей трубке. В сломанном виде она представляла собой лишь короткий обломок, и огонь тлел возле самой бороды Цимми. Утер почувствовал запах паленых волос и поморщился.

— Некоторые эльфы сжигают своих покойников на кострах, — продолжал гном. — По-моему, из-за этого они и не любят огонь. Он напоминает им о смерти…

— А я так и не смог похоронить никого из своих, — неожиданно раздался мрачный голос Фрейра.

Утер и Цимми, которые думали, что он спит, чуть не подскочили от неожиданности.

— Когда я уезжал, Скалистый Порог все еще горел… Тела, должно быть, все еще там… если волки их не сожрали…

Ни Утер, ни Цимми не знали, что ответить, и в пустом зале снова повисло мрачное молчание.

Утер скрестил руки на груди и попытался хоть ненадолго заснуть. Он уже начал дремать, когда гном снова толкнул его локтем.

— По-моему, они возвращаются!

Вошли несколько детей-эльфов с подносами, нагруженными съестным, и следом за ними королева Ллиэн. Она поблагодарила детей, сказав им что-то на их странном языке, а потом, когда они исчезли, подошла к своим спутникам и села на землю, скрестив ноги.

— Это ваш обед, мессиры, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал ободряюще.

— Что, нельзя было поесть на воздухе? — проворчал Фрейр. Ему явно не хотелось обедать рядом с трупом, да еще в подземелье, мало отличавшемся от склепа.

— Еще немного терпения,- отвечала Ллиэн с успокаивающей улыбкой. — Серые эльфы готовят погребальную церемонию. Когда они придут забрать тело, мы сможем выйти.

— Что они тебе сказали? — спросил ее Утер, и Цимми удивленно поднял брови, услышав такое обращение.

— Попробуй, это вкусно, — сказала Ллиэн, не отвечая на его вопрос и протягивая ему что-то вроде жаркого, обернутого в листья.

— Что это?

— Не думаю, что тебе будет приятно об этом узнать…

Утер искоса взглянул на Цимми. Гном приподнял брови, и в глазах его читалась прежняя фраза, которую Утер сразу вспомнил: «Они едят своих мертвецов». Но под настойчивым взглядом Ллиэн рыцарь осторожно откусил кусочек жаркого. Оно напоминало рыбу, было чуть жестковатым и похрустывало на зубах. Он не знал, какими были бы на вкус серые эльфы, но уж наверняка не похожими на рыб… Утер ободряюще взглянул на Цимми и доел свою порцию. Фрейр особенно не церемонился и так быстро поглощал маленькие кусочки жаркого (но с гораздо большим шумом), словно это были ягоды.

— И все-таки, что это? — спросил он, довольно улыбаясь.

Ллиэн наклонилась к нему и вполголоса, чтобы не слышали остальные, произнесла:

— Болотные чудовища, которые живут под водой…

Фрейр вздрогнул от отвращения и положил недоеденный кусок жаркого обратно на поднос. Но он был так голоден, а Ллиэн настолько искренне смеялась, что он усомнился, правду ли она сказала.

Потом Ллиэн заговорила уже серьезным тоном:

— Сегодня утром часовые привели сюда человека. Судя по описанию, это был Блейд. Его отвели к Гаэлю, и они обменялись несколькими фразами на языке людей. У Гаэля был довольный вид, и он пригласил его к себе домой. Человек вышел оттуда буквально через несколько минут с каким-то свертком под мышкой и спокойно ушел своей дорогой. Только спустя какое-то время после его ухода обнаружили, что Гаэль мертв.

— Значит, его убил Блейд, а не Рогор, — прошептал Утер.

— Во всяком случае, гнома в поселке никто не видел, — сказала Ллиэн. — Я хочу сказать, до вашего прибытия, мэтр Цимми…

— Но зачем он его убил? — спросил Фрейр с набитым ртом.

— Чтобы обокрасть, зачем же еще? — проворчал Утер.

Он чувствовал злость на самого себя. Все это по его вине. Это он позволил Блейду присоединиться к ним. Вор и убийца… Надо было быть полным болваном, чтобы ожидать от него, что он сдержит обещание!

— Проклятье! — выкрикнул он. — Этот подлец убил Гаэля и украл кольчугу! Нам лучше было бы не терять времени, а сразу броситься в погоню за ним! Л сейчас он уже наверняка добрался до переправы!

— Мы не знаем, он ли украл кольчугу, — возразила Ллиэн.

— Кто же еще? Он вышел со свертком под мышкой, ведь так? Что же еще могло там быть? Мы должны догнать его!

— Нет…

Все в удивлении обернулись к Цимми.

— Нет, — повторил он.

Затем погладил бороду, стряхивая с нее остатки еды, и задумчиво сцепил пальцы.

— Есть кое-что, о чем вы не знаете, — медленно произнес он. — Гаэль… Гаэль, конечно же, украл кольчугу, и я не сомневаюсь, что именно он убил Тройна, правителя подземного города Казар-Ран, короля Черной Горы, Тройна Длиннобородого, Тройна — повелителя камней и металлов…

Утер чуть было не перебил Цимми, чтобы тот говорил покороче, но Ллиэн взглядом удержала его.

— Но?.. — полувопросительно сказала она.

— Но дело обстоит хуже, гораздо хуже, — продолжал Цимми. — Гаэль украл Меч Нудда…

У всех от неожиданности перехватило дыхание. Священный талисман гномов, хранившийся под Черной Горой, был известен всем Свободным народам и даже бесчисленным ордам, подвластным Безымянному Зверю.

— Принц Рогор, как он уже говорил, — наследник престола Тройна. Но он сможет стать королем, лишь вернув Каледвх. Для нас это… — он замолчал, подыскивая слова, — все равно что Фал Лиа, Камень Фал, для короля Пеллегуна — символ верховной власти. Если Рогор не вернет Меч Нудда, то честь потомков Двалина будет запятнана навеки, и им не останется другого выхода, кроме как сеять смерть и разрушение, чтобы смыть этот позор.

Цимми повернулся к королеве. Лицо его было тре- вожным и печальным.

— Это будет означать конец мира между нашими народами… Гномы сожгут леса и вытопчут равнины, и это будет продолжаться до тех пор, пока последний из потомков Двалина не погибнет или последний эльф не расплатится кровью за оскорбление.

Утер в полном смятении вскинул голову.

— Но зачем Гаэль это сделал? — воскликнул он, обращаясь к Ллиэн, словно она знала ответ на этот вопрос. — Я хочу сказать: зачем он украл меч? Чтобы развязать войну? Но это же глупость! У серых эльфов нет никаких шансов устоять против гномов!

Ллиэн молчала, словно задумавшись над ответом. Она была из рода Мориган и вела происхождение от Дагды, могущественной богини Народов Даны, и она не забыла древних преданий, рассказывающих о четырех священных дарах. Она взглянула на Цимми, но гном, несмотря на всю свою ученость — а может быть, именно из-за нее,- кажется, не понимал, что потеря Меча Нудда означает также гибель ее собственного народа. Она подумала о своем друге Рассуле, короле серых эльфов. О Рассуле, так легко готовом вспылить… о правителе разобщенного, униженного народа, живущего в таких трудных условиях — даже для эльфов… Могло ли так случиться, что он организовал убийство Тройна и похищение Меча Нудда? Мечтал ли отомстить гномам Черной Горы? Невероятно… Рассуль входил в Великий Совет с момента окончания Десятилетней войны. Он знал короля Тройна, так же как знала его и она, Ллиэн, с самого его воцарения. Разумеется, никто не стал бы утверждать, что он относился к королю гномов по-дружески, но, несомненно, он его уважал Ллиэн была в этом уверена. Так с чего же ему ввязываться в столь безумную авантюру?