Марина Броницкая - Я не Поттер!

— Понимаю…

— Нет, не понимаешь. Причин для того, чтобы мне… нам помогать, у тебя нет, их и не может быть. Просто кто‑то со мной, а кто‑то против меня. Я выбрал давно, выбрал тех, кто мне помог. Всё просто.

До школы я знал отца не так уж и хорошо, но я не знаю ни одного человека в здравом уме, который захотел бы пойти против Северуса Снейпа. Да и не в здравом тоже! Тем не менее, во все сказанное я поверил не до конца, у папы есть причина, или цель, как он уже мне объяснял, и то, что произошло сейчас — лишь оправдание. Перед кем только он оправдывается? Передо мной?! Так я тоже хочу быть важным, я всегда хотел быть таким…

— Значит, Дамблдор плохой, совсем плохой?

Папа развернулся ко мне всем туловищем, выгнул бровь в немом вопросе и немного развел руки, призывая высшие силы себе в помощь.

— Гарри, прости меня, но твое детство подошло к концу! И если ты не хочешь останавливаться на этом этапе и планируешь жить дальше — то да, для тебя Альбус плохой. Просто поверь мне и не задавай глупых вопросов.

Я поверил, но это не значит, что я не буду задавать вопросов

Картинка поблекла и вот я сижу на крыльце дома по Тисовой улице и…

— Гарричка–а-а–а! Даддличка–а-а–а!.. Куша–а-а–т-ь!..

В мой сон–воспоминание нагло ворвалась тетка. И я не знаю, то ли во сне, то ли наяву, но я икнул, лишь представив себе очередной второй обед, без которого кузен просто не мыслил своего существования. Пироги и кулебяки, запеканки творожные и картофельные, кексы и рогалики, супы и салаты, чего я только не ел! Старались не совсем для меня, конечно, но тетка обижалась, когда я пытался ей объяснить, что никто не будет мне покупать новый гардероб после каникул! Казалось, что с каждым днем я ей нравлюсь все больше и больше. И не в последнюю очередь потому, что так и не потребовал предъявить мне семейный альбом с фотографиями матери. Обо всех разговорах родителей мне докладывал Дадли, временно, пусть и неосознанно, взявший на себя роли Драко и Рона.

— Он такой лапочка! Только худенький!

— Ну не знаю, Петуния, вся эта магия… — дядя ругнулся себе под нос, не найдя телевизионного пульта на диване. — Она до добра не доводит. Вспомни сестру!

— Да не хотим мы с Гарри её вспоминать. Не хотим! — тетка упорствовала. — Всё равно лапочка, вот накормим его, как следует, сам увидишь!

Мистер Дурсль потянулся за пультом к тумбочке, но дотянуться так и не смог — мешал живот.

— Ну ладно, дорогая, не злись. Ты когда злишься — краснеешь, а это вредно для здоровья…

— Гарр–и-и–и!

Я тогда писал ответ Драко на подоконнике в кухне, но услышав, что меня зовут, разумеется, подошел.

— Что?

— Ты не мог бы подать дяде Вернону пульт?

А почему бы я вдруг не мог? Тетка греет ноги в тазике с отваром и вяжет, а супруг у неё и вправду очень толстый и неповоротливый. Правда Дадли ленивый гад, ведь сидит во втором кресле и дует на вареную кукурузу, пытаясь её остудить, но мне трудно, что ли?

— Пожалуйста. Что‑нибудь еще?

— Нет, солнышко, спасибо, ты иди, иди…

Последнее явление в мире, на которое я похож, это солнышко, но любое доброе слово меня грело, как оказалось. Когда племянник удалился, тетка обиженно отвернулась от мужа, и сложила руки на груди.

— Ну?! — поинтересовалась она тоном, не терпящим возражений.

— Ну хорошо, хорошо! Почти лапочка! — дядя заулыбался, узрев на экране двух дерущихся людей под крики толпы. — Только недокормленный…

Тетя Петуния победно хмыкнула.

— Это Лили всегда нос от еды воротила, Гарричка не такой!

Шум боксерского поединка стих, все стихло, и я блаженствовал, позабыв обо всем, о чем в принципе можно забыть.

— Давай разбудим!

— Да чего его будить?! Он спящий безобиднее как‑то… пусть спит! Ну пожалуйста…

— Невилл, ты достал уже! Я бужу, сколько можно дрых… ай!!! Больно!

— Я нечаянно… — проскрипела Хельга без малейшего раскаяния в голосе.

— Укусила за палец?! Ты эльф или вампир?! Я пожалуюсь… директору! Да, Дамблдору! — Симус уже не шептал, а почти орал, укушенный заботливой Хельгой, с младенчества охраняющей мой сон.

— А я всем расскажу, что мистер Симус боится домовых эльфов… — с насмешкой в якобы покорном голосе пригрозила моя нянька.

Ирландец замолк в ту же секунду и, я уверен, он больше никогда не подымит тему укусов. Ни комариных, ни крысиных, ни еще каких‑нибудь. Такого стыда его клан просто не вынесет. Скорее всего, они быстренько скончаются и скроются от позора уже на том свете. Ну, это если судить по рассказам Симуса, конечно!

— Ты явно бракованная… — задумчиво изрек Невилл всем известный факт.

И волшебная природа может дать сбой! Однако я еще никогда не спрашивал Хельгу — почему её продали? Да еще за такие смешные деньги, да моему отцу? Который даже такую сумму лишь за два раза смог выплатить? Чья она, моя сумасшедшая воспитательница с розовым бантиком на лысой макушке?

Но дольше «спать» я уже не мог, просто лежал, уставившись в одну точку на серой стене, и страстно желал заснуть вновь, чтобы увидеть еще какие‑нибудь сны, не имеющие никакого отношения ни к Хогвартсу, ни к своему «подошедшему к концу» детству…

— Я всё слышу.

— Кто бы сомневался! — буркнул Долгопупс себе под нос.

Звук крепкого подзатыльника заставил меня улыбнуться. Финниган в самом деле устал от жалоб на мою коварную персону.

— Еще раз… — он выместил свое зло на Хельгу, переключившись на соседа по спальне. — Понял?!

— Я все равно лучше его!

Назревала потасовка и мне пришлось усилием воли поднять себя с постели.

— Так, ты чего будить меня хотел?

— Обрадовать!

— Радуй… — согласился я и принялся нащупывать ногой тапочек, за что тут же получил шлепок по пятке.

— Пол холодный! — откуда‑то из‑под кровати появилась жилистая рука со множеством бородавок по желтой коже, и выдвинула мне тапки.

— Ай!.. Так что там с радостью?

— Слизерин победил! — выкрикнул мальчишка, силясь не зарыдать. Складывалось ощущение, что ирландцу дали выбор, то ли быть на седьмом небе от этого факта, то ли идти на казнь…

— Да ладно, Симус… Я не злюсь за то, что ты меня тогда не поддержал, прекрати уже! — я соврал, конечно.

— Да?! Ой, Гарри, ну не нравится мне эти змее… этот факультет! — лицо Симуса светилось счастьем, а тело расслабилось, стряхнув с себя напряжение. — Я вот шел и не знал, как извиниться…

— Всё, хватит, не люблю квиддич и точка!

— Договорились!

— А твоему отцу квоффл в ногу попал… — ехидно заметил Невилл, лопаясь от удовольствия.

Мы оба одновременно повернулись в его сторону и тяжко вздохнули. Финниган повалился на свою кровать лицом вниз, накрылся подушкой и принялся глухо стонать уже оттуда. Я же никак не отреагировал, а просто посмотрел на мальчишку. Я так смотрел на него, когда знал, что нас никто не видит, и Долгопупс поспешил повторить действия Симуса, но уже совершенно с другой целью…