Наталья Игнатова - Врагов выбирай сам

Варг вошел и остановился в дверях, оглядываясь.

– Красиво. Артур, я твой вьюк принес. Надо Альберта как следует уложить.

– Нечего меня укладывать, – независимо заявил юноша, – я и сам могу.

– Кто бы спорил? – Рыцарь забрал у Варга вьюк с карематами и спальными мешками: – Ложись. И спи.

– Ты здесь будешь?

– А куда я денусь?

Интересная парочка. Оборотень следом за Ирмой пошел обходить залу, избегая теней. Опеку старшего брата Альберт принимает без возражений, как должное, даже и не пытаясь проявить самостоятельность. А вот чужую заботу считает чуть ли не за обиду. Хотя понять можно. Обидеть его и вправду легко. Не на словах, конечно. На словах этот маленький сам кого хочешь обидит. Как он Ирму в первый же вечер мордочкой в лужу натыкал. И жалко, а все равно весело.

– А где же Безымянный? – спохватился Карнай. – Я видел, как он вошел в башню, но не видел, чтобы он выходил.

– С Флейтистом беседует, – негромко ответил Артур, – Флейтист не любит, когда к нему без спросу приходят.

– Какой еще Флейтист? – тут же подобралась Ирма. С жемчужиной в кармане ведьма, похоже, чувствовала себя всесильной. И неуязвимой. – Мы что, не всех еще перебили?

– А ты думала, Цитадели из-за змея боятся? – сонным голосом поинтересовался Альберт.

– Так, а что же мы... – Карнай цепко огляделся, отступая к центру зала. – Зачем мы сюда сунулись?

– Отдохнуть надо, – объяснил Артур, – здесь переночуем. Завтра поедем.

– Что значит «поедем»? – Ирма кивнула на Варга. – У нас телепорты с собой, хоть прямо сейчас убраться можем.

– В прошлый раз здесь было куда спокойнее. – Альберт зевнул. – Сколько от вас шуму! От всех. Ирма, тебе же ясно было сказано, что артефакты рассыпались. Потому что безмагия. Нам... – он снова зевнул и повернулся на бок, уткнувшись носом в оголовье спального мешка, – нам отсюда пешочком выезжать придется, – проговорил уже едва разборчиво, – хотя бы до Междуречья. Оттуда я до профессора дотянусь.

– Междуречье – это же самый юг медье. Опять через Развалины ехать?

– Угу.

– А здесь-то есть что-нибудь интересное?

– Угу.

– Где?

– У-у, – протянул Альберт. И заснул как выключили.

Будить его Ирма не стала. Не то чтобы побоялась. Сейчас, с жемчужиной, она вообще никого не боялась. Просто рассудила, что Артуру, пожалуй, не понравится, если его любимому братишке не позволят поспать. А Артур – существо непонятное. Вон и Варг на него странно смотрит. И вообще...

– С Безымянным-то что? – спросила она вполголоса.

– Беседует, – повторил Артур. И закурил.

– Он живой?

– Да.

– Этот Флейтист, он его не обидит?

– Нет.

– А...

– Все будет.

– Может, обед пока сготовим? – предложил Варг. – Чего зря бродить?

Карнай идею поддержал. Ирма еще побродила по зале, но игра солнца и тьмы, став привычной, перестала быть интересной, а кроме этого, любоваться в башне было совершенно нечем. И захотелось снова опробовать жемчужину... Варгу наверняка нужно будет разводить огонь. Вот и повод.

Ирма направилась к выходу. Бросила взгляд на золотоволосого рыцаря.

Нет. Он не проявлял к ней интереса.

Ну и не больно-то хотелось!

Постукивая каблучками, ведьма вышла из жаркой тени на жаркое солнышко.

– Давно вас не было, – заметил Флейтист, присаживаясь рядом с Артуром и, так же как рыцарь, опираясь спиной на гладкую стену. – Где бродили?

– Нигде.

– Что это?

– Не бродили, – уточнил Артур.

– А-а, – протянул Флейтист, – тогда ясно. Что ему ясно и почему он считал, что братья непременно должны были «бродить», осталось непонятным.

– Умаялся братик твой.

Это сообщение Артур оставил без комментариев. Пустые слова. Сотрясение воздуха...

– Ты мне скажи, зачем вы снова убили змея? Я ведь не напасусь, если так пойдет и дальше.

– Мешал.

– Дитя мое, – в приветливом голосе Флейтиста послышалась чуть издевательская ирония, – светлый мой рыцарь, тебе не кажется, что вы увлеклись?

– Я не твой рыцарь.

– Сто лет назад, насколько я помню, золотой змей вам с братом не мешал. Вы его элементарно боялись и убили исключительно для спасения собственной жизни. А в этот раз?

– Ты многословен.

– А ты непомерно нахален. И все-таки, зачем? Ну пришли. Ну душу забрали. Зачем было рубить?

– Тебе его жалко? – поинтересовался Артур.

– Нет, – честно ответил Флейтист. – Жемчужину вы забрали, значит, скоро появится новый змееныш. Меня возмущает легкость, с которой вы это проделываете.

– Ты и в прошлый раз возмущался.

– То было в прошлый раз, да. Нынче же мне это убийство не кажется просто счастливым стечением обстоятельств. Уж не знаю почему. Потому, наверное, что два золотых змея подряд, забитые одними и теми же мальчиками, да еще и одним и тем же способом, – это ну никак не совпадение. Тенденция, не находишь?

– Не нахожу. В этот раз нас пятеро. И убили мы его быстрее.

– Ты, светлый рыцарь, издеваешься, – печально произнес Флейтист. – За что? Надо мной-то за что?

– Ерничаешь ты много.

– А что прикажешь делать? Плакать? Или, может, на флейте сыграть?

– Нет уж, спасибо.

– Как мой подарок? Пригодился?

Артур машинально коснулся пальцами своего золотого пояса:

– Даже странно.

– Кожу со змея снимите. В Грачах из нее сделают доспех. Есть там человечек, не в самой деревне, а на окраине, за мельницей. Скажешь ему, что от меня. Как мальчик? – Флейтист склонился над спящим Альбертом с вполне искренней заботой. – Все силы отдал. Ты, конечно, не пустишь меня помочь ему.

– Попробую не пустить.

– Уже лучше. – В изящных пальцах мелькнула и исчезла флейта. – А я решил было, что ты совсем зазнался. Что, Устав по-прежнему разрешает иметь дело с нечистыми?

– Устав не запрещает.

– В прошлый раз ты так и не объяснил мне, как дух может быть нечистым. Плоть – понятно, а если плоти нет?

– Чистые – на Небе.

– Летают?

– На темечко плюют, – рыкнул Артур.

Флейтист не был нечистым. Непонятным – да, но непонятный – еще не значит враг. Флейтист не боялся святых символов, вполне уютно чувствовал себя в храмах и вреда, надо сказать, особого не творил. Тем, кто приходил в Цитадель, играл на флейте да отпускал с богом. Безмозглых, бессмысленных, легкую добычу для любой голодной твари

К братьям он сразу проникся какой-то странной симпатией. С самой первой встречи. Тогда они схлестнулись не на шутку, и Флейтист даже взялся за флейту... А потом ничего. Дух Цитадели Павших – то ли хозяин ее, то ли постоялец, – он оказался интересным собеседником и бесценным кладезем самых разных историй. Частью правдивых, частью невероятных, частью, надо заметить, полезных. Двойственное чувство... Артура это слегка раздражало. Вроде его задача – таких, как этот, с флейтой, давить. Чем меньше их останется, тем людям легче. С другой стороны, в Цитадели Флейтист был явно на своем месте. Потому что если люди получат доступ в здешние сокровищницы, и у них, и у ордена Храма прибавится головной боли. А заботы хватает и так, без толпы придурков с волшебным оружием.