Надежда Лукьянец - Истории приюта блаженного Хорса

— Нам нужна помощь не только Наришки-чиж. Ренни, скажи Камилле-сан, что в детской теперь тоже нужен дежурный отряд. Нам трудно выйти на прогулку, нас слишком много.

Оглядев поле деятельности Валентины-той и Наришки, Ренни только головой покачала. На одни руки больше тридцати малышей!

— Как же Вы справляетесь?

— Всегда найдется кто-нибудь, кто заглянет во время завтрака или обеда. Вот, Санчо часто помогает, приходит Идирма-той, Наришка-чиж…

— А почему Вы Наришку так зовете?

— А, ты послушай, как она поет! Она умница. Придумывает игры для малышей, устраивает с ними возню, тормошит маленьких увальней, учит выговаривать слова и звуки, и при этом почти всегда что-то им напевает. Чижик и есть!

Желающих дежурить у малышей набралось больше, чем нужно, но заправлять всеми делами взялись все те же: Наришка, Таалита и Окализа. Девочки Таалита и Окализа с удовольствием приняли Наришку в свою компанию. Теперь часто можно было видеть три склоненные друг к другу головки: темную Окализы, бронзово-рыжую Таалиты и льняную Наришки. Ее короткие, но толстенькие косички смешно торчат в стороны. Веселое личико часто заливается смущенным румянцем, серые глаза лукаво прячутся за пушистыми ресницами. Нежность и гармония черт ее лица заставляет Валентину-той, завистливо вздыхать: такая красота — это дар Духов.

Девочка приняла свое и детей чудесное спасение за божественный промысел Духа Лучезарного Света и мечтала при первой же возможности возложить ответный дар на алтарь храма Неугасимых Зорь. Ей пришлось привыкать к новому для нее порядку вещей: ее кормили по расписанию, выдали никем до нее не ношеную одежду. Ее не заставляли работать до кровавых мозолей, разрешали играть с детьми, не приказывали замолчать, когда она пела. Камилла-сан определила ее на занятия в группу с Крисом и еще несколькими деревенскими детьми, только недавно начавшими учебу в класс «Таящих неведомое». Девочке очень нравилось звучное название, и она повторяла его с удовольствием.

Учиться Наришке нравилось, она быстро схватывала объяснения Витим-сана. Ей нравилось слушать интересные рассказы учителя о прошлом княжества. Высокий, седой, очень энергичный Витим-сан поражал воображение слушателей, казалось, он лично участвовал во всех описываемых событиях. Переживал за допущенные в прошлом ошибки, а герои его рассказов представлялись знакомыми, близкими людьми. Историк много рассказывал о судьбах магов о возникновении различных религиозных течений.

Наришка только теперь узнала, что, собственно, религиозных течений в княжестве четыре, пятое, тайное, запрещено со времен последней войны. Храмы Духа Всепоглощающей Ненависти и насильственной Смерти оказались под запретом, но кто может знать, сколько у него тайных поклонников и верных последователей?

Верившие во Всесущий Дух Земли-Рожаницы поклонялись Матери-Земле, у нее просили помощи, ее благодарили за плодородие садов и пашен, ей отдавали и свои дары: каждый стремился в конце жизни успокоиться в ее лоне и навеки соединиться и перемешаться с ней. Наришка и сама знала, что не далеко от их деревни в селе Мошкри стоял Храм Земной Благодати.

Те же, кто жил на берегах рек и огромных озер и кормился ловом рыбы, сбором водорослей или зависел в торговом деле от прихотей водной стихии, те молились Всемогущему Духу Животворящей Воды. По всему побережью озер Сиуран и Контраэль стояли святилища такие, как Храм Животворящих Струй или Храм Оплодотворяющей Воды.

Свету, солнцу источнику тепла и благополучия поклонялись исповедовавшие веру в Просветляющий Дух Лучезарного Света. Наришку воспитывали в духе именно этой веры. Два раза в жизни ей довелось побывать в Храме Света. Она мечтала посетить еще и Храм Неугасимых Зорь. Там верующие возлагали на алтарь с вечно горящим пламенем самые прекрасные из созданных человеческими руками предметов. Умершие уходили к своему Духу вместе с клубами дыма и языками пламени погребального костра.

Безжалостный Дух Яростных Стихий вызывал у своих прихожан не любовь и радость, а чувство тревоги и страха. Дух, проявляющий свой гнев и карающий безжалостной рукой и правых, и виноватых, поднимал на озерах гигантские волны и выплескивал их на беззащитные берега. Тряс и сердил Землю-мать так, что из ее трещин поднимались потоки все сжигающей лавы, обрушивал на людей потоки воды, размывая берега рек, спуская грязевые потоки с гор. Он, этот Дух, заправлял всеми движениями воздуха над землей и превращал приносящие свежесть ветры в черные смерчи. Храм Всесокрушающих Сил собирал после каждого урагана, наводнения, землетрясения тысячи паломников, молящих в страхе о спасении для себя и своих семей. Их богом был именно страх.

Все это Витим-сан рассказывал как бы мимоходом, при этом учил читать, писать на вощеной дощечке буквы и цифры. Крис знал много больше, чем деревенская девочка, но писала она с первых выведенных ее рукой значков так, как если бы была каллиграфом самого князя. Витим-сан ахал от восторга, когда рассматривал ее дощечку, и безудержно смеялся, видя изящно выписанные смешные детские ошибки.

— Что это? Я спрашиваю, чьих это шаловливых ручек дело?

Витим-сан рассматривал ее первые работы в тетради. Коржик и Гришака подарили ей чернила и перо. Чернильница отливала густой синевой, а на бумаге все знаки получались разного цвета. Наришке было любопытно загадывать цвет следующей написанной ею буквы.

— Нет! Нет и нет! Убери эту гадость. Где это видано: пестро, аж в глазах рябит. Это не серьезно, Наришка! — учитель укоризненно покачал головой. Наришка краснела до слез, но не оправдывалась. Увидев смятение в глазах ученицы, Витим-сан спохватился:

— Нет, Наришка, я не на тебя сержусь, успокойся! Ох уж эти озорники. Это, наверняка, шалости Гришаки. Прошлый раз написанные его чернилами буквы начали ползать по листу, как сонные мухи. Мне показалось, что они еще и жужжат.

— Витим-сан! Значит они и в самом деле маги? — девочка растеряно смотрела на учителя.

— Конечно! Тебе ли не знать! Если бы не их магическая сила и ты, и дети погибли бы.

— Но в деревне говорили, что маги… — она запнулась, пытаясь подобрать слово помягче.

— Нет, милая! Маги бывают разные, как и люди. А наших магов ты уже видела. Стоит ли бояться того, кто помогает тебе и заботится о тебе? Твои подружки: Ренни, Таалита, Окализа…

— Они маги?!!

— Ну, у нас проще сказать, кто не маг. Я, например, Валентина-той, почти все преподаватели, Идирма-той, кое-кто из ребятишек, тех, что из деревни. Ну, что страшно?

Наришка задумалась. Все, кто сейчас ее окружал, были добры к ней, они учили ее, помогали ей, не наказывали, не обвиняли во всех смертных грехах и не заставляли каяться перед Духом Всех Стихий. На ее лице вновь появился румянец, глаза потеплели и в них, как проталины сквозь снег, пробилось озорство.