Дэвид Эддингс - Последняя игра

Ариана покачала головой:

— Ранение опасное, но жизнь еще бьется в ней. Прикажите вашим людям сделать носилки, милорд. Мы должны немедленно перенести нашу дорогую подругу в крепость и поручить ее заботам леди Полгары, иначе жизнь ее угаснет.

— А вы разве не можете что нибудь сделать? — прохрипел Хеттар.

— Не здесь, в этой залитой солнцем пустыне, милорд. У меня нет ни инструментов, ни лекарств, а рана, возможно, чересчур серьезна, чтобы я со своими знаниями могла справиться с ней. Леди Полгара — наша единственная надежда. Носилки, милорд, скорее!

Лицо Полгары было хмурым, а взгляд — твердым, как кремень, когда она появилась поздно вечером из комнаты раненой Адары.

— Ну как она? — спросил Хеттар. Он часами шагал взад-вперед по главному коридору блокгауза, часто останавливаясь, чтобы в бессильной ярости ударить по грубо сложенным каменным стенам.

— Несколько лучше, — ответила Полгара. — Кризис миновал, но Адара все еще очень слаба. Она спрашивает о вас.

— Но она ведь поправится, правда?! — В вопросе Хеттара прозвучала нотка страха.

— Возможно — если не будет каких-либо осложнений. Адара молода, а рана казалась более опасной, чем она есть на самом деле. Я дала Адаре снадобье, которое сделает ее очень разговорчивой, но не оставайтесь там слишком долго. Ей нужен отдых. — Глаза Полгары остановились на заплаканном лице Се'Недры. — Приходите в мою комнату после того, как навестите ее, ваше величество, — твердо сказала она. — Нам с вами нужно кое-что обсудить.

Личико Адары в обрамлении густых каштановых волос, разметавшихся по подушке, было очень бледно. Глаза ее ярко светились, хотя во взгляде чувствовалась какая-то рассеянность. Ариана тихо сидела на краю ее постели.

— Как чувствуешь себя, Адара? — спросила Се'Недра спокойным, но ободряющим тоном, каким она всегда разговаривала с больными.

Адара попыталась улыбнуться ей.

— Болит что-нибудь?

— Нет. — Голос Адары при этом чуть запнулся. Ничего не болит, но голова у меня какая-то очень легкая и чувствую я себя как-то странно.

— Зачем вы это сделали, Адара? — напрямик спросил Хеттар. — Вы не должны были мчаться прямо на мерга.

— Вы проводите слишком много времени с лошадьми, милорд Ше-Дар, Вождь лошадей, — сказала ему Адара со слабой улыбкой. — И разучились понимать чувства людей.

— Что вы имеете в виду? — Хеттар казался озадаченным.

— Только то, что я сказала, милорд Хеттар. Если кобыла восторженно смотрит на жеребца, вы тут же понимаете, что это означает, не так ли? Но когда это происходит с людьми, вы просто ни о чем не догадываетесь, правда? — Она закашлялась.

— С вами все в порядке? — резко спросил он.

— Я чувствую себя удивительно хорошо — принимая во внимание, что я умираю.

— О чем вы говорите? Вы не умираете!

Адара чуть улыбнулась.

— Пожалуйста, не надо, — сказала она. — Я знаю, что значит стрела в груди.

Поэтому-то я и захотела повидать вас, еще раз посмотреть на ваше лицо.

— Вы устали, — отрывисто сказал Хеттар. — Вы почувствуете себя лучше после того, как поспите.

— Да, я засну, — жалобно сказала она, — но сомневаюсь, что после этого буду что нибудь чувствовать. Ото сна, в который я погружаюсь, не пробуждаются.

— Глупости!

— Конечно, глупости, но тем не менее это правда. — Адара вздохнула. — Ну что ж, дорогой Хеттар, в конце концов вы улизнули от меня, не так ли? Хотя я изо всех сил преследовала вас. Я даже просила Гариона применить к вам магию.

— Гариона?

Адара слепка кивнула.

— Видите, какая я была отчаянная? Он, однако, сказал, что не сможет этого сделать. — На лице у нее появилась легкая гримаска. — Что хорошего в магии, если ее нельзя использовать, чтобы заставить мужчину полюбить себя?

— Полюбить? — повторил он изумленным голосом.

— А о чем же еще, вы думаете, мы говорим, лорд Хеттар? О погоде? — Она нежно улыбнулась ему. — Иногда вы бываете невероятно глупы.

Хеттар с изумлением уставился на нее.

— Не тревожьтесь, милорд. Скоро я перестану преследовать вас, и вы будете свободны.

— Мы поговорим об этом, когда вам станет лучше, — сказал он серьезно.

— А мне не станет лучше. Разве вы не слышали? Я умираю, Хеттар.

— Нет, — сказал он, — на самом деле вы не умираете. Полгара заверила нас, что с вами все будет в порядке.

Адара быстро взглянула на Ариану.

— Твоя рана не смертельна, милая, — мягко подтвердила Ариана. — Правда, ты не умираешь. Адара закрыла глаза.

— Как мне неловко, — пробормотала она, и слабый румянец, выступил у нее на щеках. Затем она снова открыла глаза. — Я извиняюсь, Хеттар. Я бы ничего такого не сказала, если бы знала, что мои несносные врачи собираются спасти мне жизнь.

Как только подымусь на ноги, я вернусь в свой клан. Больше я не буду надоедать вам своими глупыми излияниями.

Хеттар взглянул на нее, и его лицо было бесстрастным.

— Не думаю, что мне хотелось бы этого, — сказал он, нежно беря ее за руку.

— Есть вещи, о которых нам нужно переговорить. Здесь не время и не место. Но не пытайтесь делать себя недоступной.

— Вы просто слишком добры. — Она вздохнула.

— Нет. Вы заставили меня задуматься кое о чем другом, помимо охоты за мергами. Возможно, мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но нам определенно нужно будет поговорить.

Адара кусала губы и пыталась спрятать лицо.

— Какую же глупую кутерьму я затеяла! — сказала она. — Если бы мне удалось посмотреть на это со стороны, я бы смеялась над собой. Действительно, было бы лучше, если бы мы больше не увиделись.

— Нет, — твердо сказал он, все еще держа ее руку в своей, — это не так. И не пытайтесь скрыться от меня, потому что я все равно найду вас — даже если для этого мне придется загнать всех лошадей Олгарии.

Адара удивленно посмотрела на него.

— Ведь я Ше-Дар, помните? Лошади делают все, что я прикажу им.

— Это нечестно, — возразила она. Хеттар чуть насмешливо улыбнулся ей.

— А пытаться привлечь меня магией честно? — спросил он.

— О дорогой! — Адара покраснела.

— Теперь ей нужно отдохнуть, — сказала им Ариана. — Вы сможете продолжить ваш разговор завтра.

Когда они вышли обратно в коридор, Се'Недра повернулась к олгару.

— Вы могли бы сказать ей что-нибудь более ободряющее, — отчитала она его.

— Это было бы преждевременно, — ответил Хеттар. — Мы довольно сдержанный народ, принцесса. Мы ничего не говорим просто ради того, чтобы что-нибудь сказать. Адара все понимает. — Хеттар выглядел таким же суровым, как всегда, а его похожие на гриву локоны разметались по облаченным в кожаные доспехи плечам.