Наталья Цепкова - Точка отправления

— Что тебе надо?! — крикнул Молнезар.

— А тебе?

— Увидеть твою казнь! И это скоро случиться.

— Но что я такого сделал? — невозмутимо ответил Ростичерн.

— Что? Ты пытаешься убить Лунный цветок, разве этого мало?

— А вы, его слепые слуги, хоть раз задавали себе вопрос: зачем я хочу это сделать? Неужели мне нужны его богатства или власть, если в Лукоморье и Великих Степях я самый могущественный волшебник.

Молнезар был немного ошарашен и даже смущен таким заявлением. Он и правда никогда не задавал себе такого вопроса, просто потому что для него это не важно. Как и любой другой альв, принадлежащий к королевской крови, он обязан защищать своего короля, это его долг.

Растерянность альва, позабавила Ростичерна, и скрывая свою усмешку тот добавил:

— Вижу, что не задавался. Ну что ж, тогда я поясню. Тебе знакома клятва, которая дается Перуну?

— Каждому альву знакома эта клятва, — грубо ответил Молнезар. Но его не насторожило, что и черный милорд знает их клятвы, ведь он давно отрекся от всего что связано с народом альвов.

— Тогда ты знаешь, что полагается тому, кто нарушит ее?

— Смерть. Ведь эта клятва верховному богу, — Молнезар смотрел на Ростичерна с вызовом, и пытался сообразить для чего он это спрашивает, но ничего не понимал.

— Верно.

— Да, — почти выкрикнул Молнезар, — но смерть он руки смотрителей, присутствующих на этой клятве. Я не верю, что ты один из них.

— Нет, я не смотритель. Ими были Тригедрас, чей корабль уже двадцать лет ходит под именем его сына, и Улегость, который когда-то знатно готовил на царской кухне. Но их давно нет, они в светлом Ирие. Так что мне прикажешь делать, если я единственный, кто знает о нарушении великой клятвы?

— Свидетелей должно быть трое.

— Верно. Первый умер намного раньше чем оставшиеся двое, просто он был рядом, — Ростичерн замялся и отвел взгляд, но выдержав паузу добавил, — Лучезар, Золотистый луч. Тебе знакомо это имя?

Молнезар остолбенел.

— Врешь!

— К чему? Просто ты не хочешь верить в то, что случилось. Золотистый луч был рядом когда Лунный цветок нарушил клятву. И воспротивился…

— Наш король не мог кляться перед богами рядом с черным милордом, — запротестовал Молнезар, но что-то в нем было уже готово согласиться с Ростичерном и от этого отчаянья, альв злился еще сильнее.

— Ты прав. Лунный цветок никогда не клялся рядом с Ростичерном, он клялся рядом с Огненной молнией.

От упоминания этого имени Молнезар вздрогнул. Он знал печальную легенду о двух братьях страстно полюбивших прекрасную деву. Они дрались в честном бою и один пал, а другой стал ее мужем. Хотя в Светлокрае ходила и другая легенда, которую чаще рассказывают бродяги, что Лунный цветок украл Элемилу, а смотрителей клятвы данной Огненной молнии убил. Чаще они добавляли, что это сделали именно они, но слишком много было этих бродяг, для двоих смотрителей, поэтому альвы королевской крови, не воспринимали ее в серьез. Но сейчас. Сомнение закралось в душу Молнезара, от чего его глаза налились яростью.

— Это ложь, — процедил он сквозь зубы, и схватился за меч, — и ты должен ответить за клевету.

— Я ничего не должен королевской крови, которая опустилась так низко, — бросил Ростичерн и повернувшись спиной, пошел вперед, не понимая, зачем решил все рассказать.

— Ты не смеешь так уходить! Ты, чей поганый язык коснулся священного действа и благородного имени! Стой! — крикнул альв, спрыгивая с лошади и обнажая свой клинок.

— Ты ничего и не понял, и никогда не поймешь. Слепо верить своему королю, который клеймил свою жену, обманул лучшего друга, и не погнушался нанять разбойников.

— Ты врешь! — закричал Молнезар и бросился на Ростичерна со шпагой. Он забыл, что под плащом у него посох.

Ростичерн резко поднял руку и разжал пальцы. Поток воздуха сбил противника с ног и отбросил обратно к лошади, оставив после себя запах мускуса, который быстро улетучился. Альв распластался на земле. Посох отлетел, шпага чуть ли не выскочила из рук.

— Ты! — шипя, произнес альв.

— Неужели вы ничему не учитесь?! — с вызовом крикнул Ростичерн, которого уже начала заводить эта борьба. Прищурив глаза, он видел, как альв смотрит на него, отдувая выбившуюся прядь волос.

— Ты пес!

Вставая на ноги, альв приготовился снова нападать. Но тут Ростичерн поднялся над землей и крутясь вокруг совей оси, взбивал подле себя воздух. Резко расставив руки, Ростичерн снова обрушил на альва плотную воздушную массу, придавив того к земле. А сам приземлился рядом.

Ярости Молнезара не было конца, и это помогло собраться и обернувшись, наотмашь ударил черного милорда. Тот этого не ожидал. Шпага альва проскользила прямо по плащу и ударилась о землю, при этом лезвие плотно впилось в укатанную дорогу. Ростичерн качнулся и упал назад.

Альв посмотрел на свои руки. Откуда в них столько силы и ловкости? Хладнокровия. И тут он огляделся. Может быть ему помог лес. Может быть это все было подстроено для того, чтобы это свершилось. Молнезар все еще не верил, что смог сразить настоящего волшебника, о чьей силе ходят легенды. Он подошел ближе, чтобы убедиться, что Ростичерн повержен, и увидел как тяжело дышит его враг. Его полуоткрытые губы что-то шептали, хотя глаза были закрыты. И все же даже сейчас черный милорд представлял опасность. Рука сама потянулись к оружию, но тут Ростичерн посмотрел совсем иным взглядом, в нем читалась искренность. Он улыбнулся и произнес:

— Я не хотел с тобой драться, просто поговорить, вразумить. Мне нужен только Горомысл. Жаль, что теперь, его никто не накажет, просто потому что никто не знает о его поступке.

Молнезар остолбенел. В груди все затрепетало. Дыхание сбилось. Ведь никто кроме родных и супруги не может знать истинного имени альва, тем более короля. Молнезар знал только потому, что сам был один из трех родных, кто присутствовал при клятве в доме Лады.

— Откуда? — но вопрос застыл у него на губах, с ужасом осознавая ответ.

— Я тебе не друг, но и не враг. Ты хороший волшебник, знай, королевская кровь самая сильная, но не самая благородная.

Может быть, Ростичерн хотел сказать, что-то еще, но потерял сознание.

Молнезар посмотрел на шпагу, та была окровавленная. Он отшатнулся и испуганно огляделся. Молнезар дрался только в залах и никогда никого не убивал. Парализованный страхом он стоял и смотрел на поверженного врага, но радости не было, скорее смятении, отчаянье и подступающая рвота. Все чаще и чаще поглядывая на руку, где должна быть метка, он тревожно смотрел на окровавленное тело. В голове все чаще проносилось: «Не может быть! Он не тот за кого себя выдает». Но он уже не мог не верить. И если все подтвердиться… Сглотнув, альв встал на колени около черного милорда. Молча нагнулся и расстегнул одну манжету, обнажив запястье левой руки. Чуть выше кисти виднелись шесть полос, в которых угадывался знак грома.