Глен Кук - Ночи кровавого железа

Глава 49

Белинда стояла в коридоре. Она хмуро посмотрела на Конфетку. Конфетка хмуро посмотрела на Белинду. Они, без сомнения, узнали друг друга. Конфетка напоследок еще раз подколола меня:

– Ты знаешь, что его прозвище Прыщ?

– Дин, – прорычал я, – принеси закуски в комнату Покойника. А также нюхательную соль на случай, если я дам этой девице по башке и она отключится.

У меня вдруг возникла трудность. Я оказался меж двух восхитительных женщин, обе очень интересные и разглядывают друг друга, как кошки, собирающиеся вонзить когти. В меня.

Я давно не тренировался, но вспомнил, как это бывало. Когда они поднимут бучу, я все возьму на себя. Их счастье, что напали на такого, как я.

Я услышал шум в маленькой гостиной, и меня осенило. Я вбежал в комнату до того, как последний приблудный кот Дина успел спрятаться. Это был крошечный пушистый комочек, такой ласковый, что даже я, если бы меня приперли к стенке, признал, что он душечка. Я метнулся обратно в коридор, где мои дамы обменивались убийственными взглядами. Котенок замурлыкал.

– Вижу, что вы, девочки, знакомы. – Я сказал Конфетке: – Она здесь прячется. От убийцы. – И Белинде: – Вчера вечером убийца ее похитил. Мы только что ее освободили. Я привел ее на беседу с Покойником.

– Я так и думала. Я слышала, что ее похитили.

Белинда посмотрела на котенка без того огонька, который загорается при виде этих животных в глазах их поклонников. Черт возьми! Такая мысль, и все зря.

– Какой хорошенький, – проворковала Конфетка.

Здорово! Хоть одна проявила интерес.

– Хочешь подержать его, пока я посоветуюсь с партнером?

Конфетка не понимает, когда я называю его Покойником. Я передал ей котенка и направился в комнату Его милости. Едва я подошел к двери, Конфетка подскочила и нахмурилась, как это происходит со всяким, кто впервые непосредственно слышит слова Покойника. Я шагнул в комнату:

– Чувствуешь, кто у меня здесь? Будут какие-нибудь особые указания?

«Просто приведи ее сюда».

Что-то его очень сильно забавляло. Я догадывался что. Две женщины. И я, бесстыдно задыхаясь от страсти, пытаюсь придумать, как сохранить при себе обеих: и Белинду, и Конфетку.

«Это будет настоящая проверка твоего легендарного обаяния. Особенно если учесть, что твоя старая подруга Роза Тейт предостерегла обеих».

– Потешаешься над моим несчастьем.

«Подготовь ее. Она все еще не оправилась от потрясения. Моя внешность может оказаться для нее слишком большим сюрпризом».

Я подумал, что Конфетка очень ловко преодолевает потрясение, разряжаясь на мне.

Котенок сделал свое дело. Теперь женщины сидели вместе и, гладя котенка, обсуждали приключения Конфетки. Я сказал:

– Он хочет, чтобы ты вошла прямо сейчас. Но я должен тебя предупредить: он не человек. Не пугайся, когда увидишь его.

Конфетка как будто не удивилась:

– Он такой противный? Как великан?

– Нет, он просто толстый. И у него длинный нос. – Он лапочка, – сказала Белинда.

– Кто лапочка? – спросил я.

– Можно я возьму с собой Шутника?

Конфетка имела в виду котенка. Уже имя придумали. Белинда кивнула, даже не посоветовавшись со мной.

– Ладно, – сказал я, будто в этом доме кого-нибудь интересовало, что думает его хозяин. – Хорошая мысль.

На кошку бывают направлены добрые чувства и мысли, которые иначе остались бы глубоко внутри.

Конфетка пошла в комнату Покойника. Криков не последовало. Белинда заметила:

– Я правда думаю, что ты, наверно, хороший парень, Гаррет.

– А?

Она махнула рукой, словно говоря, что слышала обо мне много чего, но не хочет повторять это в моем присутствии. Я пришел в недоумение. Сколько они могли рассказать друг другу, пока я заходил к Покойнику?

Женщины. Кто их разберет?

Белинда взяла меня за руку и прижалась ко мне.

– Сейчас не слишком рано для того, чтобы ты повел меня на кухню и угостил пивом?

Дин заканчивал стряпать горячее.

– Что это такое? – спросил я.

– Вам надо поесть. И юная дама, которую вы привели, видно, давно не ела хорошей пищи.

Еда для Дина – дело серьезное. Была бы его воля, каждое блюдо стало бы произведением искусства. Его ужасает мое отношение к еде просто как к горючему, хотя, когда я ем, я получаю удовольствие от вкусной пищи. Но я не буду ради этого лезть из кожи вон или тратить лишние деньги. Можете считать меня дикарем.

Я налил Белинде пива. Она сказала:

– Я думала, как мне поступить с Краском и Садлером.

– Хорошо.

У меня не было на это времени.

– Вы не подойдете к двери, мистер Гаррет? – спросил Дин. Кто-то прямо ломится внутрь. – Я не могу отойти от плиты.

– Извини, – сказал я Белинде. Она только улыбнулась и подмигнула.

Глава 50

– Ну что еще? – простонал я, отступив на шаг, чтобы дать войти Тупу. – Только не говорите, что вы опять сели в калошу. Я не выдержу, если вы скажете, что опять сели в калошу.

– Гаррет, Уинчелл сбежал.

– Я просил вас не говорить, что вы опять сели в калошу.

– Я не виноват.

– А кто виноват? Вы за это отвечаете. Этот тип сидел в прочном мешке. Как он мог удрать?

– Один чертов придурок захотел посмотреть на преступника и развязал мешок.

Я чуть не завопил:

– И тут из мешка выскочили бабочки, а вслед за ними деликатно вылез Уинчелл и удалился. Так?

– Так.

– Я бы схватил вас и того, другого чертова придурка, запихнул в мешок и утопил в речке, поделом бы вам досталось!

– Тот, другой чертов придурок – принц Руперт. И он настолько порядочен, что не пытается снять с себя вину.

– Ну ладно… Когда его коронуют, я буду кричать «Ура!» Ну и что? Чего вам от меня надо?

Туп усмехнулся:

– Ничего. Я хочу видеть вашего партнера. Он хорошо угадывает действия убийцы.

– Потому что у Покойника тоже извращенный ум. Он наверняка знает, что вы пришли. Сейчас у него посетитель. Посидите вон там. – Я показал на маленькую гостиную. – Он вас вызовет. У меня второй завтрак.

А тебя не приглашали, никудышный сукин сын!

Я сел напротив Белинды:

– Почему бы нам не распрощаться с Танфером? Давай поженимся, уедем на Карнавальские острова и откроем там бюро предсказаний.

– Интересное предложение. Как ты до него додумался?

– Стража упустила убийцу. Псих опять на свободе, и в его распоряжении восемь или десять часов, чтобы проделать свой маленький фокус.

– Но если Конфетка и я здесь…

– Он убьет кого-нибудь другого. Ему надо кого-то убить.

Нравилось мне это или нет, но каким-то образом мой дом превратился в тактический штаб, руководящий поимкой Элвиса Уинчелла. К концу дня явился сам принц Руперт. Я не мог его выставить, но твердо решил не впускать его свиту. Я подскочил к нему и со свирепой, вызывающей улыбкой сказал: