Валерий Иващенко - Принцесса гоблинов

Привет, вот и я!

Высокие, алые с золотом двери в тронную залу словно сами собою медленно распахнулись под её взглядом. И уже ступив на полированный мрамор, Женька привычно отцепила с пояса меч — и протянула вправо, дежурному офицеру в мундире королевской гвардии. Однако тот с лёгкой улыбкой показал — нет — и вновь замер, посрамляя выправкой стоящие в нишах статуи и комплекты сияющих доспехов.

Что ж, великая честь — быть допущенной к подножию трона с оружием! Женька усмехнулась и прищёлкнула ножны обратно к поясу. Она всего лишь на миг заколебалась. Не слишком ли жестоко будет? Нет, прочь сомнения! И глухо цокающие сапожки понесли её по вычурной ковровой дорожке прямо и прямо — туда, где на возвышении блистательная Королева почтила своим присутствием эту залу и это собрание.

Присутствующие поворачивались вслед за ней с непроницаемыми лицами. Уж наверняка обожающие подслушивать лакеи разнесли по всему городу слух, что бешеная леди Джейн намерена и сегодня учудить нечто из рук вон выходящее. Ну что ж, приступим… отдав положенную по должности дань этикету да поприветствовав хоть и не свою, но всё-таки Королеву, Женька наконец выпрямилась под задумчивым взглядом голубых глаз. Разумеется, внимание всех в этот миг прикипело именно к Воительнице — однако ту в данный момент интересовал только этот взор.

Помнит ли кое-кто вчерашние слова насчёт всего-что-имеется? Ах помнит… очень хорошо. Говорят, ваше величество одна из лучших врачевательниц королевства?

С высоты трона прилетел ответ, что да — в трудное время, когда работы много, сама Королева на время оставляет Алмазный Венец и трудится над ранеными как простая целительница.

Очень, очень хорошо!

— Видите ли, ваше величество. Тут у меня обнаружились печальные последстствия случайных связей. Понесла я, — с неприкаянной мордашкой Женька похлопала ладошкой пониже пояска. Но при всём желании даже самый искушённый наблюдатель не расслышал бы в голосе этой милой пай-девочки ничего такого. — Так вот — моё желание, как плату за вчерашнее… тобы вы сами, лично, силою своего искусства избавили меня от тягости. Именно этого я и требую в награду, которую вы гарантировали прилюдно.

Воцарилась такая тишина, что стало слышно натужное дыхание судьбы, уже заносящей руку для своего удара. Хоть и шокирующе, да что-то уж слишком простенько выглядела просьба победительницы — ну никак не соразмерно её беспримерному подвигу… Видимо, к таким же выводам пришла и Её Величество, потому что долго думала, прежде чем ответить.

— Надо же — никак не могу сообразить, в чём тут подвох…

В нарушение всех и вся правил, традиций и уложений Женька уже возвращалась к дверям залы, игнорируя изумлённые взгляды и даже упавшего в обморок дворцового распорядителя. И лишь взявшись рукою за вызолоченные дверные ручки, она полуобернулась.

— Завтра с утра я приду на… лечение. А пока что, Ваше Величество, можете поразвлекаться и надрать уши своему сыну, младшему принцу.

Говорят, августейшие и монаршие особы не падают в обморок. Врут, поди — наверняка, придворные летописцы просто не заносят в анналы, дабы не создавать у простого люда мнения о том, что иногда и всесильные бывают бессильны. Так ли то, или же в который раз снова солгала молва, узнать нынче затруднительно. По той простой причине, что история опять не сохранила письменных свидетельств ни о чём подобном.

— Куда делась моя дочь — милая Женька? — плачущая Наталья Сергеевна шумно высморкалась в платок и уже раз, наверное, в сотый поинтересовалась. — Быть может, ты передумаешь?

Женька беззаботно вгрызлась в маринованный огурчик с аппетитным хрустом, от которого мать передёрнулась.

— Мам, если ты не заметила — мы растём, и мы же изменяемся. Я уже не та, что раньше.

За перилами галереи под вечерними тучами исходило тусклым свинцом осеннее море. Словно хмурилось, поражая мрачностью низко нависшие грязные тучи. Мать и дочь на серебристом демоне примчались в Гнездо Серой Ласточки со скоростью, будто за ними гнался сам предводитель всей нечисти. Женька вела машину со своей обычной беззаботностью, зато мать против обыкновения не вцепилась во всё что можно, а лишь угрюмо смотрела незрячим взглядом на дорогу.

И только здесь, в единственном месте, которое все безоговорочно признавали домом, на открытой к морю галерее, и потёк этот тягостный для обеих сторон разговор — да только, Женька оставалась глухой ко всем доводам. И что негоже лишать жизни будущего младенца. И с чего это она так взъелась на его отца — о том даже слухов не ходило, настолько всё было покрыто мраком. И чего ради вынуждать обожающую детишек королеву к такому чудовищному деянию, да ловить на слове. Да и её саму тоже до инфаркта доводить… Женька скептически посмотрела на мать — ну-ну, кое-то ещё и меня переживёт.

— Мам, оставь пустые слова. Мальчишечка принц пусть облизнётся, его маменька-сучка тоже. А ты как-нибудь стерпишь… если сама раньше меня не обзаведёшься детишками. Здоровьечко-то и новый возраст более чем позволяют!

Мать вспыхнула, и только невероятным усилием воли сдержала застящий разум порыв гнева.

— Правду, выходит, о тебе шептались по углам, что бешеная сука и есть, — она покачала головой и всмотрелась в морскую даль. — Уходи, я видеть тебя не желаю.

Женька лицемерно задрала глаза и ладони к хмурому небу.

— Вот, уже и из дому гонят, — она встала и потянулась со смутной улыбкой.

А потом в несколько шагов разбежалась и с воплем а блудливую дочь выгнать в тёмную ночь! ласточкой прыгнула через перила. Надо ли и упоминать, что побледневшая Наталья Сергеевна со сдавленным криком тут же подхватилась и с ужасом уставилась вниз. На фоне угрюмого моря виднелась лишь быстро удаляющаяся фигурка. Вот она изогнулась, крутанула руками, выправляя полёт — и с крохотным белоснежным фонтанчиком ушла под воду. И очень нескоро, когда материнское сердце уже и в самом деле нехорошо затрепыхалось, далеко в стороне из волн вынырнула выгоревшая макушка непутёвой дочери.

— Оторва, вся в отца, — выдохнула женщина и хотела было привычно ухватиться за сердце. Потом лишь нахмурилась и пошла распоряжаться насчёт ужина. Война войной, как говорится, а обед…

Однако, напрасно она дожидалась своей Женьки к остывающему ужину в какой-то опустевшей и нелепой трапезной зале. Напрасно дожидалась её в маленькой комнате наверху угловой башни под укоризненным взглядом греющей ей ноги рыси. И уж совершенно зря задремала под утро здесь же — никто так и не появился.

И даже в Иммельхорн пришлось ехать самой — как туда добралась Женька, мать и история остались в неведении. В тронную залу Наталья Сергеевна боялась даже идти, и лишь опершись на руку сына, женщина смогла на неверных ногах добраться туда… хорошо, что чуть более бледная нежели обычно Королева любезно разрешила ей сесть и в таком виде дождаться очередного удара судьбы. В том, что их ещё будет, никто уже ничуть не сомневался.