Виктория Иванова - За дурною головой

Оба длинных и тощих типа отлетели к стенке, ворохом тряпочек сползая на пол.

– Лана! – поддержала начинания эльфа Рони, наклоняясь ко мне и активно помогая копошиться в юбках. – Что этот гад тебе сделал? Покажи немедленно! Да щас мы его!..

Медленно… Немедленно… Как найду, так и покажу! Сложносочиненную фигуру из нескольких пальцев…

Двухметровое создание столбом стояло посреди суетящихся людей и нелюдей, недоуменно моргая, пока злой эльф не сшиб его на землю. Явно горя желанием сделать с ним что–то весьма и весьма нехорошее… Хм… Тыква не тыква, но соображало оно быстро!

– Мама! – возопил гибрид овоща с человеком, шустро, на карачках убегая за мою спину.

Теперь офигели все… Я даже стенать забыла!

– Мамочка! – надрывался этот тип, словно щит выставляя меня между собой и злой компанией. – Они меня обидеть хотят!

За спинами полностью переключившихся на заговорившую тыкву парней медленно отлипали от стены длинные наборы тряпок, подкрадываясь и доставая даже мне показавшиеся страшными мечи.

– Ваня, угомони их! – не нашла ничего умнее, чем воскликнуть я.

Тыква из–за моего плеча поглядела в направлении указующего перста и коротко рявкнула:

– Брысь!

Типы устыдились своего антиобщественного поведения и скромненько отошли в уголок. Подумать.

Рони поглядела сперва на меня, затем – на стоявших столбами парней. На прячущегося за моей спиной двухметрового верзилу, на скромненько стоявших в уголке длинных и обдерганных типов и… рассмеялась. Громко, истерически и самозабвенно. За ней к этому приступили мои старые друзья, а последними развезло на хи–хи эльфов. Нет, брешу. Последними засмеялись я с Ваняткой.

Мы сидели в разгромленной комнате, кое–как разместившись на уцелевших диванах и креслах. Ванятка (по умолчанию, я именовала получившееся существо Ваней) уютно устроился у меня в ногах, и я почесывала ему хвостик тыквы. Отчего тот млел и блаженно щурил треугольные глаза.

Ланик устроился рядом на подлокотнике, предварительно телепортом сгоняв домой за мечом. «Во избежание», как он объяснил. Длинные наборы отходов трикотажной промышленности тенями сновали вокруг нас, подливая в уцелевшие бокалы вино из еще не разлитых бутылок. Действительно, надо же и им хоть чем–то заняться?

Монк сидел прямо на полу, Викор с Рони заняли одно кресло, а Ламар с Бефуром делили уцелевший диван. Эльфийская пара разместилась на изрядно побитом в неравной схватке столе, предварительно вернув ему нормальное положение.

– И что мы имеем? – вслух рассуждала Рони, дирижируя в такт собственным мыслям полупустым бокалом. – А имеем мы многое. Во–первых – Безумного Демона, стараниями одной девицы обретшего голову и теперь зовущего сию леди мамочкой. Во–вторых, что теперь, фактически, этой девице подчинен Дикий Отряд. И в третьих, но отнюдь не в последних – кто–то подготовил на нас покушение. Есть предложения или предположения?

– Масяня, кто же еще? – пожала плечами я, продолжая почесывать Ванятку.

– Кто бы сомневался, – ехидно ответил сверху эльф. – И с чего бы это она, а?

– Нехолосая, – важно кивнул блаженно жмурившийся Безумный демон. То есть гибрид моего Ванятки и того двухметрового амбала.

– Да уж, чего хорошего… – синхронно протянули Монк, Ламар и Бефур, удивленно переглянувшись.

– А Масяня, это кто? – робко уточнил Тирон, доливая себе в бокал вина и покачиваясь, как подсолнух на ветру.

– Марайна. – просветил его Викор.

– Кто?! – эльф едва не облил себя вином. Вместо него досталось ощетинившемуся щепками столу.

– Марайна, – повторил Викор. – Ты не удивляйся, способности к именованию у Ланы просто уникальные!

Я же отчаянно терла глаза, мешая им слипнутся окончательно. Но в неравной схватке с уставшим организмом, вином и потрясением безжалостно проиграла и, уютно прислонившись к Ланику, задремала. Сперва до меня еще доносился невнятный гул голосов народа, что–то активно обсуждающего, но вскоре я провалилась в глубокий и спокойный сон.

Все же хорошо, так что можно со спокойной совестью поспать…

Эрланион

Прием, как и все, организованное людьми на показ, отличался чрезмерной роскошью. Пышные и безвкусные наряды, кричащее великолепие… Через пол часа меня уже тошнило от приторных духов, которыми обливались с ног до головы местные дамы и некоторые мужчины.

Я бродил по залу, всеми силами «поддерживая честь светлого престола на должном уровне», и ловил косые взгляды. Скорее всего – слухи ветер носит, и половина присутствующих здесь гостей жаждала увидеть Эйлану. Нет, конечно, имени ее они не знали, но, судя по обрывкам разговоров – уже строили предположения каким именно образом она надела на меня браслет.

А так же строили предположения по поводу ее отсутствия на приеме. Тут уж фантазия слабого пола развернулась во всю ширь и мощь. Куда там мужчинам! Те придумали всего две версии, отличающиеся только окончанием. Начало было одно – не пустил муж. А окончания – одни считали, чтобы не позориться, а другие – чтобы не украли.

А то, что я просто не успел предупредить ее, никто даже не заикнулся. Да и если бы успел… не знаю, не хотелось мне ее приглашать на это действо. Это ж все равно, что пустить ураган! Все перекроит по–своему, всех поставит на уши и выкинет очередной финт, после которого мне останется только повеситься на ильмарине.

Но иногда… иногда я жалел, что ее нет рядом. Вот как, например, сейчас. Рядом со мной, на три шага вокруг благоухая женскими духами, отирался его наипротивнейшее величество, принц Нирлем. И ведь не скажешь ему, что готов пристрелить самой тупой стрелой. Официальное лицо, как–никак. А с людьми у нас мирный договор, Бездна его сожри!

Нет, ничего конкретного против людей я не имел, просто некоторые его представители вызывали жгучее желание взяться за меч. Так что оставалось только молча стоять, делая вид, что ничего не слышишь. И перебирать в уме всевозможные способы тихого устранения помехи.

– О, дивнейший, – ныло над ухом это создание. – Обрати свой лучезарный взор…

Бред. Светлые боги, ну какой же бред он несет! Хоть бы постеснялся….

Возле одной из стен мелькнул наряженный в полный церемониальный доспех Монк. А что если…

– Ваше высочество, – голос выражал холодную и равнодушную вежливость, не более. – Прошу меня простить. Меня ждут соратники.

И, не слушая ответа, я направился к стоявшим плотной группой спутникам. На половине пути ровное гудение людской толпы прорезал зычный глас церемониймейстера:

– Пресветлая Эйлана ал'Анаркалимэ и Рониэкуэль – Хранительница жизни в сопровождении!!