Ольга Мяхар - Пророчество для ангела

— Ллин, ты чего?

— … в… на… все вы, и она…

Ругалась я от души, носясь по поляне и чуть не плача от горя. Наверное, друзья решили, что я сошла с ума, так как все тоже вскочили и кинулись меня ловить и утешат. Я не давалась, а Ошер сидела неподалеку и с интересом за нами наблюдала.

— Ты можешь, наконец, объяснить мне что случилось?!

Дернувшись в руках Коула пару раз, я сдалась и опустила голову, занавесившись белыми короткими волосами.

— Ллин. — По напряженному голосу я поняла, что терпение подходит к концу. Тяжело вздохнув, я подняла голову и с несчастным видом сообщила жуткую новость.

— Она открыла глаза.

— ?!

— И увидела меня.

— И что?

— Я первая, кого она увидела.

— И?

— И это конец.

— Коул, отойди, я ее придушу, — не выдержал кот, помахивая хвостом на руках у Маси.

— Да как вы не понимаете, первый, кого увидит драконша будет ее родителем, вне зависимости от пола и происхождения! И теперь я ее родитель на ближайшие десять лет, пока она не вырастет, без меня она просто погибнет, умрет от тоски, а я слово дала, дура!…

— Гряу. — Сообщили снизу, и по штанине кто-то пополз. Послышался треск кромсаемой когтями материи бывших штанов. Я нагнулась и подхватила дракончика, посадив ее себе на руки. Меня укусили и дыхнули небольшим огоньком, от чего волосы справа стали еще короче, я тяжело вздохнула. Коул, Мася и кот с интересом рассматривали мое "дитя".

— Хм, ну я слышал, что у ведьм не все дома, но чтобы дочь — драконша…

— Обормот, — кисло сказала я.

— Чего?

— Понравилось быть жабой?

Тишина.

Мася тяжело почесал в затылке, мне почти послышался шум работающих мозгов. Коул нежно взял у меня детеныша (о жуть какая!) и пошел с ним к костру.

— Ты куда? — Заволновалась я, спеша следом.

— Ему нужно молоко.

— Эй, — удивилась я, — и где ты, интересно знать, его найдешь?

— В мешке.

Я удивленно остановилась.

— У кота.

— А-а… — начала я допетривать.

— Нет, — возмутился Обормот и ринулся отвоевывать запасы. Ну-ну, одолеть демона в битве за молоко Глотику вряд ли удастся.

Вскоре драконицу накормили, и она тут же уснула, свернувшись калачиком в центре костра. Я сидела рядом и подбрасывала ветки, стараясь не попасть в чешуйчатую золотую спинку.

— Ложись спать, я посторожу.

Я благодарно взглянула на Коула и пошла устраиваться на один из трех еловых лежаков, сооруженных Масей. Бесцеремонно отодвинув кота, я завалилась рядом, прижала его к животу и накрылась тяжелым осенним плащом. Стало тепло и уютно, Обормот довольно заурчал во сне, справа раздавался раскатистый храп Маси, который говорил о том, что в округе все спокойно. Ночь смежила веки, а треск горящих сухих веток усыпил.

Утро началось со звона мечей. Открыв один глаз, я с трудом обозрела видимое пространство и громко застонала, увидев Коула и Масю, бегающих полуголыми по поляне и размахивающих своими железками. Туман забирался под плащ и заставлял ежиться от холода, смотреть на них было откровенно холодно, и я уже было совсем собралась залезть под плащ, как вдруг увидела лежащий неподалеку мешок с провизией и заинтересованно точащий из него чешуйчатый хвост.

— Обормот, — затолкала я кота, пытаясь ухватить его под плащом.

— У-у…

— Просыпайся, лежебока.

— Отстань, я сплю, — очень сонно и очень недовольно.

— Ошер жрет твою колбасу.

Пять секунд ничего не происходило, слышался только довольный чавк, я уже начала сомневаться, что была услышана.

— Чего она жрет?!

Серая боевая молния в виде нашего кота рванула из-под плаща, в два прыжка оказалась у мешка и с воинственным мявом накинулась на воришку.

Дракончик испуганно грявкнул, а потом начал активно отбиваться, во все стороны полетела шерсть и чешуя, я удовлетворенно сидела на лежаке и наблюдала за битвой.

— Что с ними? — Ко мне подошел распаренный Мася, видимо они с Коулом закончили утреннее изуверство, Коул шел к костру, неся воду из реки, мимо прокатился визжащий клубок.

— Колбасу не поделили, — сообщила я, и, сладко потянувшись, встала.

Коул пожал плечами и ливанул воду из котелка в дерущихся. Те тут же расцепились, откатываясь в разные стороны, чихая и шипя. Я хмыкнула, а Коул пошел за новой порцией для каши.

Кашу варил Мася, получилось до того вкусно, что даже Ошер не удержалась и сунула в котелок желтую мордочку, потом распробовала и съела чуть ли не половину.

— Куда теперь? — Лагерь был собран, костер затушен, а лошадей я подозвала магическим свистом. Они так и следовали за нами по лесу вдоль реки, притянутые невидимыми магическими узами.

— Здесь неподалеку есть небольшое поселение, там у меня пара друзей, доберемся засветло, я думаю.

Возражений не нашлось, и все согласились с Масиным планом. Кот забрался в любимую корзинку. Туда же я попыталась погрузить и Ошер, но рабы восстали, мне высказали все, и в итоге Ошер повез Коул, посадив ее на седло перед собой. Что меня особо возмутило, так это то, что та его даже не попыталась укусить или оцарапать, и вообще чуть ли не урчала в его руках, тогда как на меня смотрела минимум как на опасную сумасшедшую с весенним обострением агрессии. Когда я поделилась этими мыслями с котом, тот полностью согласился… с драконшей. У-уу, мужчины.

Вскоре начался дождь. Я плелась в конце процессии, подсчитывая месяц. По всему выходило, что началась осень. Кошмар. Кот был надежно укрыт плащом и спал в корзине, Ошер Коул закутал в плащ, и она сладко посапывала у него на груди. А я ехала мокрая и злая и завидовала обоим по-черному.

— Вот умру, будете рыдать.

На меня удивленно оглянулся Мася, шагавший неподалеку. Я чихнула и наградила его сумрачным взглядом.

— От дождика не умирают.

— А я все равно умру, а-апчхи! Будете сидеть у гроба и рыдать и… чхи! Вспоминать мою улыбку, слова, доброту… — я шумно высморкалась, — и ласку.

— А еще постоянное нытье, отсутствие мозгов и тяжелый взгляд по утрам, — продолжил Коул.

Я фыркнула и сделала вид, что обиделась. Разговор увял.

Еще через два часа я уже не чувствовала ног, с которых постоянно сваливались не влезающие в стремена сапоги. Наклонившись в бок, я убедилась, что все-таки их потеряла, а ноги приняли нездоровый синюшный оттенок и почти не шевелились. Руки, кстати, выглядели не лучше. Я попыталась их засунуть в корзинку — погреть об кота, но там их оцарапали и покусали, а потом попросили не совать ему больше в морду мокрые кривые пальцы во время сна.

Холодно.

Нет, до села я явно не доеду.

— Мы почти приехали, селение прямо за поворотом тропинки.