Олеся Андреева - Дочь Солнца

— Не сидите здесь, хватит прятаться! — Что-то не очень хорошая привычка у меня появилась — повышать голос на близких. — Сейчас я прикончу и Луку вашего и всех остальных! Все вы меня достали уже на этой Эрланте. — Это я уже сказала шепотом.

Не совсем справедливо с моей стороны. Они делали все, что могли, оказавшись без своего главного оружия — своих необычных способностей. Но я должна была их разбудить, они действовали, как заговоренные, по шаблону.

Выбежала из палатки и остальные устремились за мной. Не только та пятерка, что была в шатре, но и те, что находились снаружи. Толпа стала концентрироваться вокруг того места, где метрах в десяти от земли висел в воздухе Ниал. Небо над ним было серое и тяжелое. Казалось, нас сейчас расплющит между землей и тучами. И ни одной звезды видно не было, ни одного светила. Но у нас, все же, есть скрытый козырь — я и Силла, Две, что станут одной дочерью Солнца. Мы встали прямо под светящимся сферообразным пленом Ниала, что сосал его силы. Сестра заглянула в мои глаза и, уж не знаю, что она там увидела, но это зажгло в ней искру. Мы держали меч, что являл собою Луч Солнца, обеими руками. Секунду ничего не происходило. Я уже начала переживать, что ничего не получиться, когда почувствовала пульсацию в руке, и услышала дикий хохот Жоры: "Ну, сейчас оторвусь по полной!". Потом земля задрожала, а искусственно сотворенный туман растворился. Мощный поток через почву прорвался в нас. А на небе зажглись все звезды сразу, и их ослепляющее сияние направилось к нам. Люди, что окружали нас, прикрывали глаза руками, отворачивались, но не разбегались. Стояли с нами до конца.

Когда энергия земли и звезд встретились в нас и перемешались — все внутри взорвалось яркой вспышкой. Этот взрыв, произойди он снаружи, уничтожил бы всю Родную Землю, но мы являлись проводником и направляющим. Луч загорелся в наших руках и отправил весь энергетический поток в шар, объял его и замер. На миг потемнело, шар впитывал энергию, что мы на него отправили. Но поглотить весь свет звезд он не мог. По его прозрачной поверхности поползли трещины, как по стеклу и сфера рассыпалась в пыль. Эльф упал. Его успели подхватить руки Олега и нескольких солдат, поспешивших на помощь, надо будет их потом к награде приставить! Ниал в безопасности. Я покачнулась и едва удержалась на ногах.

Упал на землю и Луч. Ни я, ни Силла не смогли удержать его в руках столь обжигающим. Усталость последних дней навалилась тяжким грузом. Рана на голове опять начала кровоточить. Силла обняла меня, помогая не свалиться в обморок. Что-то в последнее время я слишком часто там ошиваюсь. Земля опять вздрогнула. Мы с сестрой за миг пролетели тысячи миль, увидели лицо Витора, заварившего всю эту кашу. Ненависть еще больше обезобразила его лицо, он был похож на безумца в своем крике отчаяния. И всю ненависть свою к нам, к отцу и брату, к земле и небу, и к самому себе, так долго копившуюся в лабиринте его черного ума, он бросил в нас. Я этого не ожидала и не успела как-то отреагировать. Силла держала меня со спины, и весь удар пришелся на меня, прямо в живот. Вся его злость, весь его яд влетели в меня и разорвали мой астрал на миллионы кусков. Собирать будет уже нечего. Интересно, когда умирает тело, душа попадает в другой мир, свой мир, и каждый называет его по-разному. Она переходит на следующую ступень, ее ждет новая инкарнация. А если умирает душа? Душа может умереть? Если душа расщепляется на кусочки, что не соберешь и не склеишь, это забвение навсегда? На веки вечные до скончания времен нет возрождения?

Толчком нас отбросило метров на тридцать. Я все видела и чувствовала, но как со стороны. Я что опять в обмороке? Силла больно ударилась о землю и не могла вздохнуть. Тени рванули в наступление, послышались первые звуки сечи, крики ужаса. Что может человек против Тени?

Силла аккуратно перевернула меня и освободилась из под моего замершего, пустого тела. В сердце ее зарождался крик. Пытаясь меня как-то привести в чувство, она понимала, что это бесполезно, слезы побежали по лицу. Как тяжело терять что-то дорогое, что только что нашел. Она неуверенно встала на ноги, расправила руки, как крылья и замерла, закрыв глаза. Поднялся ветер. И в его завывании я слышала ее плач: "Не умирай, сестра!" Боль ее была столь опустошающей, разрушающей всю ее самую. Но боль эта открыла Силле ее сущность разрушителя. Разрушитель это не так уж и плохо, когда надо стереть в порошок десятки тысяч черных субстанции и любимого дядюшку. Вся энергия, что мы выпустили наружу, которая уже облетела планету, притянулась обратно к сестре, влетела потоком в ее тело. Я видела ее какими-то другими глазами, видела как свет, что собирался в ней становился все глубже, сжимался, концентрировался, пока не превратился в чистейший неразбавленный, но разумный и избирательный солнечный свет. Силла была, как та молекула, что взорвется через миллионы лет в нашем Солнце и станет маленькой, но веской причиной уничтожения наших галактик. Волны одна за другой выплескивались из хрупкого тела сестры, этот поток поднял ее над землей. Мощь прошлась стоном по Родной Земле, и она с радостью отдала, осквернявших ее и не принадлежавших ей. Огромная орда Теней засосала сама себя, превратилась в дымчатый шар, и после них остался только легкий хлопок. В тот же миг, после того, как развеяла зло, Силла схватила Луч и сквозь пространство проткнула им Витора.

Этот миг я продержалась, но боль была хоть и не физической, а все же невыносимой. Я умирала.

Так вот как Две станут Одной Дочерью Солнца. Как не хочется умирать-то такой молодой и могущественной. А в принципе, это и не так уж страшно провалиться в темноту. Она так мягко и заботливо принимает в свои объятия.

Чья-то сильная рука обхватила меня за талию и потянула. Лисса! Лисса!

— Лисса, очнись!

Боги, ну даже на том свете покоя нет! Досадно. Открыла слипшиеся от слез, свернувшейся крови и песка глаза. Над головой черная арка и голубое небо. И Ниал! Он что, тоже умер? Ну, блин, все мои старания насмарку.

— Ты слышишь меня?

— Да слышу, конечно! Чего орешь-то?

Ниал засмеялся и обнял меня.

— Слава Светилу, я уж испугался за тебя. Выходишь из ворот и падаешь без сознания.

Тут меня и затерзали смутные сомнения.

— Как это выхожу и падаю? А где Силла, Серафима, где остальные?

Ниал усадил меня у самой арки, я облокотилась на нее спиной. Эльф вытащил флягу и протянул мне. Впилась в нее чуть ли не всем телом, а он, этот Хранитель названный, забрал ее у меня. Рядом же мельтешил Федор, боявшийся подойти близко к воротам, но не имевший достаточно силы воли остаться в стороне.

— Не спеши, нельзя так сразу. Маленькими глотками.