Андрей Кощиенко - Говорящий со зверями

— Да. Смогу.

— Хмм… Мне нужно… обсудить… с подчинёнными.

— Хорошо. Идите. Все вместе идите. А я пока за нашим охранником пригляжу…

Брифинг

(Кира) — Ну?

Тишина…

(Кира) — Чего молчите?

(Илона) — Ты командир. Ты и решай…

(Кира) — То есть, тебе всё равно, так что ли? Или думаешь — скажешь потом, что была не причём, — приказ выполняла?

(Илона) — Может и не скажу… Смотря, как всё получится…

(Кира) — Что значит — как получится?

(Илона) — Если мы станем настоящей пятёркой "убийц" — ничего нам в Этории не будет, если конечно маги не прознают. Станем секретным оружием, да и всё, я думаю. А вот если Рината умрёт… Это будет уже другая история. Её родственница вряд ли нам это простит. Всё же ради Ри затевалось. Вот тогда — я не причём!

(Рината. Удивлённо) — Что, затевалось? И причём тут моя мама?

(Илона) — Ой, да ладно! Все уже давно всё знают!

(Рината) — Что знают?

(Илона) — Что твоя мама служит в штабе. И что она отправила тебя в эту экспедицию, чтобы это послужило началом твоей карьеры. Наверное, она хочет, чтобы ты тоже служила в штабе.

(Рината. Растеряно) — Но моя мама не служит в штабе… Она капитан в городском гарнизоне…

(Илона) — Да? Ну, если не мама, то — бабушка! Кто у тебя служит в штабе? Может, — тётя?

(Рината. Недоумённо.) — Бабушка — на пенсии. Тёти у меня нет… Никто у нас не служит в штабе!

(Илона. Немного растеряно.) — Мда? Тогда я ничего не понимаю! Ты ведь — единственная оставалась! У остальных — ни у кого родственников таких нет! Мы уже всё выяснили!

(Рината. Негодующе.) — Да что вы выяснили?!

(Кира. Внимательно смотря на Ри.) — Илона, постой. Дай, я расскажу….

(Кира. Некоторое время спустя) — Теперь ты понимаешь, почему мы подумали на тебя?

(Рината. Кивая.) — Да, понимаю. Только это смешно. У моих родственниц совсем не большие чины. А у Бригит, я, как вы — не спрашивала.

(Кира) — Она не врёт.

(Илона. Прищурясь) — Тогда врёт кто-то другой.

(Дана) — Кто, врёт?

(Илона) — Кто-то из нас врёт. Потому, что не сходится! Бригит сказала одно, но тут нет таких!

(Анжелина. Негромко.) — А Бригит?

(Илона. Поворачиваясь к ней) — Что, Бригит?

(Анжелина) — Бригит, — врать не может?

Пауза. Все обдумывают.

(Кира) — А зачем ей это?

(Анжелина) — А вот это очень интересный вопрос…

(Илона) — Как нам это узнать?

(Кира) — Отставить! Наша задача сейчас решить — что мы скажем Аальсту? Бригит мы обсудим позже. Так что мы ему ответим?

Пауза.

(Рината. Неуверенно) — Я слышала, что это очень больно… Некоторые даже умирают… А маги могут специально причинять больше боли…

(Илона) — Боишься?

(Рината. Смотря в сторону) — Он всегда ко мне цеплялся… С самого первого раза…

(Илона) — Или ты к нему. Ладно, не боись, мелочь пузатая! Хочешь, я вместо тебя стану "жалом"?

(Рината. Недоверчиво) — Правда?

(Илона) — Конечно! А ещё у него можно потребовать дать нам клятву, что он не будет заниматься садизмом! Он же заинтересован в нас так же как мы в нём. Поэтому — придётся ему с нами договариваться…

(Анжелина) — Заинтересован? Вот уж не думаю. Ты разве не слышала, про — "покидать нас вниз"?

(Дана) — Он этого не сделает.

(Анжелина) — Это почему?

(Дана) — Не сделает. Я знаю.

(Илона) — И что ты знаешь?

(Дана) — Что надо — то и знаю!

(Илона) — Какие все загадочные…

(Кира) — Боюсь, что Анж права. Мы не можем разговаривать с ним на равных. Я попробую, выставить ему условия, но, боюсь, — мы можем только просить.

(Илона) — Тогда, давайте обсудим наши требования!

(Анжелина. Покачав головою) — Ха! Требования…

(Илона) — Ну просьбу, если тебе так больше нравится. Я думаю, что нужно соглашаться. Ведь тогда, мы…

(Илона. Оглянувшись и шёпотом) — … мы тогда сможем быть с ним на равных! Мы ведь тогда будем уже — "убийцами магов"!

(Кира. Тоже шёпотом) — Ил, ты — дура! Так он и даст нам оружие против себя. Наверняка, клятву потребует.

(Илона) — Так поторгуйся с ним! Может, получится составить её так, как нам нужно! Ты же наш командир! Сделай! Ведь всё равно соглашаться придётся. Других вариантов выбраться отсюда — действительно не видно. Хорошо, что хоть такой отыскался.

(Кира. Вздохнув) — Хорошо. Значит — мы согласны? Рината, ты как?

Рината, смотря в пол, молча, кивнула головой.

(Кира) — Против, есть? … Никого? Тогда пошли. Будем торговаться…

Эри

— Какую ещё клятву? — наклонив голову к правому плечу, я нехорошо прищурился на Киру.

О чём это она лопочет? Терпеть не могу давать клятвы!

Кира, не отвечая, замялась. Два раза я ей уже ответил — нет, на её предложения, сейчас, стопроцентно, тоже будет — нет! в третий раз. И она это чувствует.

— Такую, что ты не заставишь принести нас клятву подчинения себе! И не будешь заниматься садизмом, когда будешь делать из нас ту пятёрку!

Это Рината. Вылезла из-за спины Киры, похоже, разочаровавшись в её "мягкой" дипломатии. Решила, видать, "надавить горлом".

Не спеша, звонко щёлкая своими высокими каблуками по каменному полу, подхожу к Ри и, наклоняюсь вперёд, приближая своё лицо к её.

— Чего? — немного испуганно откланяется назад Ри.

— Боишшшшся? — шиплю я, смотря ей прямо в глаза, — боли боишшшся?

— Не боюсь! — смело отвечает она, расправляя плечи и поднимая подбородок, — варги боли не боятся!

— Мда? Тогда значит — рабства боишься? Но это же право, пустяки! Вы же мастерицы — одевать ошейники на других. И ничего страшного в этом не видите. Не хочешь, попробовать, как оно, — в таком украшении?

Пауза. Ри с приоткрытым ртом — не зная, что ответить. И варги молчат.

— Но мы ведь не виноваты, — тихо говорит Дана.

— В чём? Разве любая из вас не сделала бы — так же? — оборачиваюсь я к ней.

— Нет! — чётко произносит в ответ она, смотря мне прямо в глаза, — я бы так не сделала!

— Не верю. Вы все — собственницы и хищницы. И ничего, своего, не отдадите. Особенно, если это — добыча!

— Варги, они тоже — разные. Как и люди, — возражает Дана, — нельзя по одной судить обо всех. Это — глупо!

Я, молча, смотрю на неё, вопросительно приподняв правую бровь.

— И ты сам это знаешь, — продолжает она, — потому, что поступаешь, по-справедливости. А не так, как ты думаешь, должен был бы поступить, потому, что что-то там было… в прошлом.

— Я? Поступаю по — справедливости? — делаю удивлённый вид я.

— Да! Иногда… А иногда, ты, — вредничаешь! Как сейчас.

Пауза. Мы с Даной, в упор, смотрим друг другу в глаза.