Наталья Самсонова - Игрейн. Леди с надеждой

— Ты считаешь, Игрейн, что ТЫ развязала гражданскую войну? О которой, к слову, еще ничего слышно? Даже если ты что-то и сделала, — Лекарь взял паузу, — тебя вели. Гнев застит глаза, миледи.

— Определитесь уже, целитель.

— Маркус, Игрейн, меня зовут Маркус, — устало произнес мужчина и разжал руки. Я с сожалением отстранилась от крепкого тела. — Отдыхай, если придут вести я разбужу тебя.

В сон я провалилась сразу. Не мучилась совестью, не раздумывала о мрачном будущем. Просто уснула, чтобы проснуться в вечерней тишине. Выбрав из кучи мятых платьев одно, спустилась вниз. И замерла — Чумной лекарь был без своей маски, каштановые волосы неопрятными прядями торчали в разные стороны. Он стоял спиной ко мне, и пусть любопытство было велико, я нашла в себе силы подать голос до того как увижу его лицо:

— Сам себя стрижешь?

В этот же момент вокруг головы Лекаря сформировалась привычная маска.

— Спасибо, — качнул головой Маркус.

— Мне показалось подлым узнать твою тайну со спины, — со смешком отозвалась я.

— В городе нехорошая тишина, — Марк выразительно поскреб пальцем клюв, и показал на стол, — ешь и я дам тебе сонный настой, иначе долго не выправишь режим дня.

— Только проснулась и опять спать. Что за тишина?

— Аристократия резко заболела и отправилась лечится на эльфийские курорты. Остальные жадно присматриваются к королевским бастардам, пытаясь угадать за кем власть. И все это за неполный день, — он отсалютовал мне чашкой с травяным взваром. — Со мной связался Квинт, маркиз Амлаут нецензурно высказался по поводу твоего отсутствия в замке.

— Что ты ему ответил?

— Что как только ты до меня доберешься я пошлю вестника. — Стеклянные глаза маски неприятно блеснули в свете заходящего солнца. — Что планируешь делать?

— Ждать и прятаться, — построила в тарелке горку из зеленого горошка и подняла глаза на Чумного, — дорога у меня одна — Дин-Гуардир. Дед поможет, подскажет и накажет.

— В заступничество Атолгара ты уже не веришь?

— Мне оно не нужно. Это не мое. Считать по весне овес, растягивать провиант на зиму и закрывать глаза на то, что мой мужчина тискает под лестницей очередную служанку.

— Хочешь блистать на балах? Собирать кавалеров, тасовать и разыгрывать поцелуи в карты?

— Хочу вернуться домой, пройти обучение и занять должность отца в Департаменте Безопасности. Я смогу. Не сразу, начну с простой сыщицы.

— Что же натворил Атолгар, — словно сам у себя спросил Чумной. — Это достойная цель.

— И способ не исполнить слово, — мрачновато улыбнулась я, и пояснила, — я обещала выйти замуж за родственника леди Лайссы, если до осени не стану маркизой Амлаут.

Чумной странно дернулся, и рассмеялся:

— Вот уж пройдоха, вот лиса. Я не о тебе. Завтра днем я закончу все дела и выступим.

— Под вечер?

— По-хорошему идти надо сейчас, — Лекарь покачал головой, — путь с красавицей сам по себе непрост, а в период бури и вовсе смертельно опасен.

Я вынудила Маркуса дать мне еще немного времени пободрствовать. Осмотрела его дом, пустоватый, словно нежилой. На прямой вопрос он пожал плечами и сказал, что купил дом с мебелью, раз в неделю приходит женщина из деревни, убраться. И что все эти фарфоровые статуэтки, картины и прочую муть в жизнь мужчины приносят женщины. А ему, занятому человеку, не до ерунды.

Кажется я уснула в кресле. Пока Маркус что-то выстругивал из деревянной чушки, я прикрыла глаза вслушиваясь в стрекот насекомых. А разбудил меня солнечный свет, я лежала в постели в выделенной мне комнате, в платье, прикрытая шерстяным пледом. Плед кусался даже сквозь платье.

Разобрав волосы пальцами и заплетя косу, я спустилась в кухню. Поплескала в лицо водой из умывальника, и с аппетитом впилась зубами в сдобную булочку. Чумной оставил записку, попросил до его возвращения никуда из дома не уходить, выбрать из оставленной одежды то, в чем мне будет удобно в пути.

Методом проб и ошибок я нашла ванную комнату. Заглянула в резной шкафчик, в нем сиротливо стояла коробочка с простым мылом, рядом с ней пристроилась тонкая стопка белоснежных полотенец. Но искала я другое. Бритва обнаружилась на самой верхней полке. Распустив косы я последний раз посмотрела на свое отражение, пришла к выводу что мне невероятно идут пышные косы и срезала первую прядь. Один за другим я срезала локоны, сбрасывая отхваченные лезвием волосы на расстеленное полотенце. То, что я растила годы оказалась на полу у моих ног меньше чем за полчаса. Из зеркала на меня смотрел смазливый юнец с криво остриженными волосами. У паренька явно не было денег на цирюльника и он стриг себя сам. Почему так? Потому что ни одна уважающая себя женщина не острижет волос. Ни одна. Кроме меня.

Из вороха одежды я выловила простую рубаху, перетряхнула одежду в которой пришла, и была удовлетворена — островная чаровница в просторной рубахе ничем не напоминала леди Игрейн. Когда вернется Маркус я попрошу его купить в деревне одежду на худощавого юношу. Путешествие станет в разы проще.

Со скуки вернулась на кухню и состряпала простой обед. Закрыв лицо платком воображала, что я плененная чаровница и готовлю для своего временного хозяина. Временного потому что соль и перец играли роль сильнодействующего яда.

— А если бы я еще немного задержался, ты бы и пол помыла? — со смешком поинтересовался мужчина, а я резко развернулась убирая платок с лица и волос. Маска надежно скрывала выражение лица Чумного, но вот сдавленное ругательство раскрыло его отношение к моему поступку.

— Я решила сделать наш путь проще. Осталось только найти просторные штаны моего размера, а грудь у меня небольшая, под колетом будет незаметна. Сейчас прохладно, потому легкий плащ никого не увидит.

— Ты самая необычная женщина из тех, кого я встречал, — маска выразила недоумение, неодобрение и восхищение одновременно.

— Девушка, — педантично поправила я.

— Упущение со стороны маркиза, — пожал плечами Лекарь, заставив меня задохнуться от негодования.

— Это моя заслуга, я умею противостоять искусу!

— То есть, все-таки хотелось? — вкрадчиво поинтересовался Маркус, и я поспешно предложила опробовать мясо с овощами.

— Ну как?

— Съедобно, но, с другой стороны, я на кухне ядов не держу.

— Очень жаль, потому что я представляла, что опробовав мою еду ты свалишься на пол в страшных корчах, — тут же огрызнулась я, забыв, что передо мной не приятель-однокурсник из Дин-Гуардира.

— Кушать стало вдвойне приятней. Нам придется форсировать две реки, — я зачарованно наблюдала как ложка раз за разом проникает сквозь маску. Будто Маркус засовывал еду себе в клюв.