Алина Лис - Изнанка свободы

Как раз ошейник возмущает меня больше всего. Унизительная удавка, символ рабства. Было бы это и вправду кольцо… или браслет.

Красивый такой браслет… похожий на брачный.

— Уйти… но как?

— Принести присягу иному князю. Или, — она усмехается. — Выйти замуж.

Я смотрю на нее, не скрывая своего недоверия. Трудно поверить, что все так просто. Какой смысл принимать в оплату подданных, если они вправе уйти в любой момент? Цена такой оплаты должна быть совсем невысока.

Мои возражения только веселят княгиню:

— Все не так просто, девочка. За свободу нужно заплатить или взять зарок на долг. И не любой князь согласится признать чужака полноправным подданным. У нас тоже есть обязательства перед каждым жителем домена. Ты — человечка, ни один правитель фэйри не примет тебя.

— Получается, у меня нет права уйти? — от этой мысли становится странно легче. Когда нет выбора — проще. Не нужно мучиться и решать.

— Есть. Твой лорд обязан отпустить тебя замуж. Если найдется кто-то, кто захочет тебя взять.

— Какой фэйри женится на человечке?

Смех княгини, как перезвон ледяных колокольчиков:

— В законе не сказано, что супруг обязательно должен быть фэйри, девочка. Был случай, когда фэйри-откуп ушла к человеку. Лорд пробовал оспорить ее право, но Хранитель Закона Марций Севрус судил в пользу вассала.

Иса срезает последний цветок и подводит итог:

— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли свод законов. Надо знать свои права, — она протягивает мне снегоцвет. — Возьми. На удачу.

Зачем ей это? Помогать какой-то человечке, которую она видит первый раз в жизни?

Я с трудом удерживаюсь, чтобы задать этот вопрос.

Ледяной стебель неприятно морозит пальцы. Бледно-голубые лепестки в моих руках наливаются алым в тон платья. Дитя волшебства фэйри, кусок холодного пламени — снегоцвет слегка переливается на свету. Обычным цветам — что безыскусным полевым дикарям, что холеным садовым аристократам, никогда не сравниться с его совершенной красотой.

— Можешь воткнуть в волосы.

— Спасибо, ваше высочество, — я приседаю в реверансе.

Иса протягивает узкую, изящную ладонь, и я, поняв по ее взгляду, что от меня требуется, наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее холодных пальцев.

От них пахнет чуть горьковатым цитрусом и миндалем.

Кружат, взвиваясь к потолку, опускаются вниз и снова взлетают голоса скрипок и виолончелей — слаженный, единый хор десятков инструментов. Кружат под потолком разноцветные фонарики, изливают вниз рассеянный свет. Кружат пары в фигурах контрданса — шаги, поклоны, соприкосновения рук, улыбки и снова шаги. Поют флейты и гобои, то вступает, то снова замолкает чуть дребезжащий голос клавикорда.

Новогодний бал княгини Исы. Найдутся ли у меня слова, чтобы описать его? Нужны ли здесь слова?

Я забылась. Забыла все: нечеловеческую красоту княгини и собственную глупую, женскую ревность к чужому совершенству, презрение фэйри, груз сомнений и книгу, которую я спрятала в лиловой гостиной за тяжелой портьерой — ну ее, не сейчас, все потом.

Сейчас — танцы.

Я чуть-чуть пьяна. Немного от музыки, немного от вин — легких, сладких, с терпким послевкусием, их разносят слуги на подносах после каждого контрданса, не помню, сколько выпила… три или четыре бокала… не важно…

Радость вскипает внутри пузырьками игристого вина. Я кружусь под нежное пение скрипок и гобоев, улыбаюсь мужчине рядом. И я счастлива.

Последний аккорд медленно тает в воздухе, мы замираем в поклоне, держась за руки.

— Франческа, быстро прекращай так улыбаться, или я заставлю тебя сожрать лимон.

— Зависть не красит вас, мой лорд.

— Два лимона!

Я воровато оглядываюсь, убеждаюсь, что на нас никто не смотрит, и показываю ему язык.

— Фи, где ваши манеры, леди?

Внезапно Элвин хмурится. Проследив за его взглядом, я вижу около княгини незнакомца. У него лысый череп с уродливой шишкой посредине, орлиный нос и худое лицо.

— Прошу простить меня, сеньорита. Вынужден ненадолго оставить вас, — скороговоркой бросает мой хозяин и направляется на другой конец зала.

Я обиженно смотрю ему в спину. Ну вот! Опять убежал!

Нечестно! Мы танцевали всего три танца! А до этого он открывал бал с княгиней, пока я сидела на диване у стенки — никто не захотел приглашать «человечку».

Снова отступаю к своему диванчику, сдерживая злые слезы. Не буду расстраиваться! Это — мой праздник, я так его ждала. Буду счастливой и довольной все равно.

Фэйри — просто надутые снобы, а три танца — куда больше, чем ни одного.

…хоть бы кто пригласил. Смотрят на меня, как на стенку.

Распорядитель объявляет следующий танец, и снова по залу кружат пары. Рядом со мной на диванчик опускается фэйри — надо же, не побрезговал сесть рядом с человечкой.

Он низенький, на пару дюймов ниже меня — фэйри почти все меньше людей, Элвин торчит над ними, как его башня над городом. Я бросаю на фэйри короткий взгляд из-под ресниц — нет, не встречались раньше. Я бы запомнила это ромбовидное лицо, чуть выступающие надбровные дуги и несколько крупноватые, остроконечные уши, прижатые к черепу.

Снова поворачиваюсь к залу и от скуки рассматриваю кружащиеся пары. У меня платье не хуже, чем у любой из леди. Деньги и драгоценности на Изнанке не в почете, интересно, чем мой хозяин платил Мастеру Гемме за работу…

А вон и Элвин — на другом конце зала. Разговаривает с Исой и уродливым незнакомцем. Я снова с грустью отмечаю, до чего хороша княгиня. И дело не только в красоте.

Мечтать стать такой же — как мечтать забрать себе луну. Уж лучше просто тихо восхищаться. Когда Элвин вел ее в танце, казалось, что они понимают друг друга с полувзгляда, полувздоха. Это было настолько гармонично и правильно, что я даже позавидовать по-настоящему не смогла.

Глядя на них, я поняла, почему княгиня вздумала рассказать мне про закон. Кажется, она приняла меня за соперницу.

Смешно. Какая я ей соперница? Так… просто кошка.

Как Элвин вообще может смотреть на других женщин, когда у него есть Иса? Воистину прав был мой отец — все мужчины по натуре похотливые кобели.

А меж тем на другом конце зала происходит что-то очень интересное. Мой хозяин вдруг прерывает разговор, чтобы встать на одно колено перед лысым фэйри.

Элвин? На одно колено? Что там вообще происходит?!

Последние слова я, забывшись, произношу вслух.

— Похоже, лорд-Страж берет обет, — поясняет приятный голос над ухом. — Берет или снимает.

Я оборачиваюсь, чтобы встретить мягкую полуулыбку незнакомца. Глаза у него ярко-оранжевые с желтыми крапинками по радужке, словно в глазницы налили живого огня.