Башня. Новый Ковчег 5 - Евгения Букреева

Бублик не соврал — охраны действительно не было, и квартира была пуста, по крайней мере прихожая точно, и Ника, кое-как трясущимися руками справившись с замком, выскочила в общий коридор, быстро сбежала по лестнице, по счастью, не встретив никого из соседей, и остановилась, прижавшись к стене. Нужно было попытаться унять нервную дрожь, привести в порядок мысли и сообразить, что делать дальше. Всё произошло неожиданно, и она совершенно не была готова к такому повороту событий. У неё не было при себе ничего: ни пропуска, ни денег (хотя что она могла с ними сделать? попытаться кого-нибудь подкупить? абсурд), она фактически оказалась запертой в пределах нескольких этажей Поднебесного яруса, ей не пройти ни через одно КПП, а о том, чтобы как-то добраться на самый низ, к отцу — об этом нечего даже думать. И совсем скоро её хватятся, побегут искать — по друзьям в первую очередь. Стоп. Ника с силой остановила льющийся поток мыслей. По друзьям. Конечно же! Вера! У неё есть Вера, о которой она, оглушённая всеми этими событиями, напрочь забыла. Ника с трудом удержала нервный смешок, отлепилась от стены и, стараясь не бежать, чтобы не привлекать к себе внимания, зашагала в сторону Вериной квартиры, молясь про себя, чтобы не встретить никого на своем пути, и чтобы Вера чудом оказалась дома. Или хоть кто-то…

Дверь ей открыла сама Вера, сердитая и почему-то заспанная несмотря на то, что был уже час дня. Вера округлила глаза, словно увидела привидение, но быстро взяла себя в руки, втащила Нику внутрь и тут же, высунув голову, торопливо оглядела коридор и только после этого ловко и сноровисто защелкала замками.

Ника в изнеможении прислонилась к стене. У неё подгибались колени от пережитого напряжения, и она едва удержалась, чтобы не осесть на пол.

— Ника! — Вера справилась со всеми замками и теперь беспокойно смотрела на подругу. — Как тебе это удалось?

Она не спрашивала, сбежала ли Ника — это и так было понятно. Кто ж в здравом уме просто так её бы отпустил. Деятельную Веру, с лица которой разом исчезла вся сонливость, интересовали детали.

— Я… Вер, я ударила одного охранника по голове… лампой, — с трудом произнесла Ника, неуверенно, словно и сама до конца не веря, что смогла это сделать. — Помнишь ту лампу, которую ты принесла из гостиной, мы её так и не смогли подключить, она не работала, а ты сказала, что лампа красивая, пусть остаётся…

Зачем Ника всё это говорила, она и сама не понимала — наверно, ей нужно было хоть как-то освободиться от охватившего её напряжения, и она выплескивала его вместе с такими, ничего не значащими словами.

— Понятно, — перебила её Вера, останавливая Никин бессвязный поток слов. — А остальные? Поляков говорил, что там трое всегда, как минимум.

— Не было остальных. Бублик, майор этот, сказал, что все ушли к полковнику… — от волнения у Ники пересохло в горле, и от этого её голос звучал сипло.

— Понятно, — опять решительно сказала Вера и, схватив Нику за руку, потащила подругу вглубь квартиры, в библиотеку, по пути быстро сообщая, что, к счастью, дома никого нет, и сейчас они всё быстро организуют, так, что Нике не о чем волноваться.

Оказавшись в библиотеке, Ника стала постепенно приходить в себя. В этой привычной, заставленной книжными шкафами комнате, в которой они с Верой столько раз бывали в детстве — а Вера во всей своей немаленькой квартире выделяла именно библиотеку — Ника наконец-то смогла расслабиться. Тут всё было знакомым, родным, и Нике на мгновение показалось, что она шагнула в прошлое, и что ничего из того, что она пережила за последние недели, не было: сейчас в библиотеку заглянет Верина мама, улыбнётся им, спросит, останется ли Ника на ужин, а Ника весело тряхнет рыжими кудрями и скажет, что её ждут дома, потому что её там действительно ждут, ведь вечером придёт Кир, а потом и папа, заглянет в гостиную, бросит недовольный взгляд на неестественно вытянувшегося Кирилла (боже, Кир всё ещё до одури боится её отца), потом улыбнётся и подмигнёт: «Всё в порядке, рыжик?»…

— Пей! — Вера протянула ей стакан с водой, безжалостно возвращая Нику в реальность.

Она смотрела, как Ника судорожно пьёт, и ни о чём не спрашивала, но как-только Ника опустошила стакан, тут же потребовала:

— Рассказывай!

Рассказывать особо было нечего. Все события последнего получаса уложились в несколько коротких фраз, но Ника послушно пересказала всё, а потом вскинула на Веру испуганные глаза.

— И что мне теперь делать, а Вер? У меня же ни пропуска — ничего. А они же сейчас хватятся, начнут искать и первым делом придут к тебе. Чёрт, я сглупила, но куда мне было идти?

— Ничего не сглупила! — отрезала Вера. — Всё правильно ты сделала. Молодец. И майора этого… как его… Бублика, тоже правильно кокнула.

— Вер, а если я его… насмерть?

— Вот и хорошо, если бы насмерть. Но не факт, — Вера нахмурила брови, что-то просчитывая в уме. — Не такая уж эта лампа и тяжёлая, к сожалению. Очнётся скоро твой Бублик, всех на уши поднимет. И тогда точно сюда эти гады прибегут.

— Вот видишь, — Ника сделала попытку подняться. — Мне надо уходить.

— Да сядь ты! Куда ты пойдёшь, а?

— Не знаю, но оставаться тут — безумие. Ты сама это понимаешь. Вот если бы у меня хоть пропуск был…

— А вот тут права. В корень зришь! Пошли к деду в кабинет! — Вера решительно схватила Нику за рукав и потащила за собой. — Кстати, я, кажется, у тебя там в квартире серёжку потеряла, ты не находила? А… чего это я, тебя ж там взаперти держали.

В кабинете Вера быстро набрала по телефону какой-то номер и привычно приказала кому-то в трубку:

— Алекса Бельского попросите!

До Ники не сразу дошло, куда она звонит, а потом поняла — Сашке.

— Саша, — быстро заговорила Вера, как только Поляков нарисовался у аппарата. — Срочно дуй ко мне с пропуском. Времени нет! Да плевать, придумай что-нибудь! Нет, Саша, никаких полчаса. Прямо сейчас! Ты же говорил, что пропуск почти готов? Вот и бегом!