Шумерские ночи. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

— Скажи, о Верховный маг, теперь-то они готовы выступать в бой? — нетерпеливо спросил император, когда Менгске в очередной раз приказал големам развернуться.

— Мы научили их плавным движениям, расстановке приоритетов и основным паттернам взаимодействий, а теперь дорабатываем умение анализировать окружение и распознавать лица… — пробурчал Менгске.

— Что?.. — моргнул Энмеркар. — Что такое «патерны»? Они у меня что, посреди битвы будут танцы танцевать и с девами флиртовать? Для какой дерьмовой цели им это? Они, о маг, я напомню, воины, которые должны уметь убивать, а не распознавать лица!

— Но государь, а как же им отличать своих от чужих и не разрушать в процессе того, что не должно быть разрушено…

— Убивать! — рявкнул Энмеркар. — Я бы давно уже маршировал по столице Аратты, если бы вы не учили их всякой чуши!

Шумерский государь сегодня не в духе. О, он настолько не в духе, что и словами не передать. Ибо этой ночью его покинула, от него сбежала порочная лилиту Кекет. Энмеркар был убит горем, он не верил, что злокозненная демоница так с ним поступила. После всего, что между ними было!

А Менгске смотрел на него и думал, что общение с простыми смертными, даже царского рода, доставляет ему одни лишь страдания. Приступы гнева, глубокую скорбь и моменты отчаяния. Только управление Гильдией, магия и каджитское вино могли смягчить ущерб, наносимый его разуму шумерской аристократией.

Хотя от Гильдии тоже одно расстройство. От большинства ее членов. Креол и Мешен’Руж-ах прямо сейчас втихомолку насылают друг на друга проклятья.

Совсем недавно, например, на полях Мешен’Руж-аха сами собой возникли заросли хищных растений. Они выросли за одну ночь, и пока их выкашивали, сожрали нескольких рабов.

А в покоях Креола, придворного мага, без всякой причины стало вонять тошнотиной и дерьмищем из выгребной ямы. Именно после того, как ему нанес официальный визит Мешен’Руж-ах.

Хорошее было проклятие, добротное. Креол это даже сам признал, хотя ему и пришлось сжечь всю одежду, которая пропахла так, что не помогли ни стирка, ни высушивание на солнце.

Недовольно, сумрачно осмотрев големов и велев делать их побыстрее, не отвлекаясь на чепуху, шумерский государь задержал Креола. Теребя край своего шарфа и пряча взгляд, он произнес:

— Как это случилось, маг? Почему она меня покинула?

— Я уже говорил, ей помог ее владыка и покровитель, — бесстрастно ответил Креол. — Его власть превыше твоей или моей. Такое иногда случается.

— Я ее владыка и покровитель! Почему она ушла⁈ Нам было хорошо, почему она ушла⁈

— Я бы сказал, что ты ей надоел, государь, но ты ей никогда и не нравился, — пожал плечами Креол. — Она демоница. Они презирают смертных и не способны к привязанности. Я много раз говорил тебе, государь, что это плохо кончится, но ты не желал слушать, предпочитая обманываться. Будь благодарен Прекраснейшей, владыке Мардуку и всем прочим богам, что она просто сбежала, а не прикончила тебя, твоего сына или еще кого-нибудь. Ты очень легко отделался. Благодаря мне, кстати… но не благодари, я этого не люблю.

— Благодарить?.. — спросил Энмеркар, взгляд которого с каждым словом Креола становился все тяжелей.

— Не надо, я же сказал. Могу я еще что-нибудь для тебя сделать?

— Можешь. Призови Кекет обратно.

— Это очень плохая идея. Теперь она получила защиту и покровительство. Я либо не смогу ее призвать, либо вместо нее явится другой — и мы все об этом пожалеем.

— Ты отказываешь мне, маг?

— Я исполню твою просьбу, если ты желаешь бессмысленно сдохнуть, — равнодушно ответил Креол. — Мне не жалко.

Какое-то время император молчал. Он мял свой шарф так, словно пытался его разорвать. В глазах немолодого уже государя стоял нешуточный гнев, он смотрел на архимага так, словно боролся с желанием приказать его казнить.

Но он этого не сделает, конечно. В Шумере не настолько много магов. Даже подмастерьев и мастеров всего сотен пять, а уж архимагов… архимагов сейчас только шестеро. Ничтожный Менгске, вконец одряхлевшая Галивия, ублюдочный Мешен’Руж-ах, тупоумный Эрре-Билал, недавно помазанный в архимаги Хиоро, да Креол, разумеется. Потеря любого пробьет брешь в могуществе Шумера, и император не может этого не понимать.

Особенно Креола. У всех остальных специализации узкие. Галивия — Зрящая, она не знает равных в чтении мыслей и контроле разума, но даже свечу взглядом не зажжет. Эрре-Билал — Пожиратель Воды, он приказывает воде, как ручному псу, и непобедим на море, но где-нибудь в пустыне ему останется только лечь и умереть. Хиоро исцелит любую рану и хворь, он лечит даже скорбных разумом, но когда нужно не вылечить, а убить, он может только звать Креола, а потом бубнить ему под руку, что тот слишком кровожаден. Причем он, вообще-то, отлично умеет и убивать, но… Хиоро есть Хиоро.

Менгске и Мешен’Руж-ах… ну ладно, эти способны много на что. Но они оба содомиты, и император это знает. Креол постоянно ему об этом твердит.

Нет, Креолу в этой империи пока что замены нет. В последние месяцы ему присесть-то некогда, каждый день нужно исполнять чьи-то пожелания, что-то делать, кому-то помогать. Менгске нужна его помощь в постройке големов, Галивии — в допросе духов, Хиоро — в истреблении тех бедняг, что все-таки заразились бесповоротно, Хе-Келю — в рытье искусственного озера…

А теперь вот еще и Эрре-Билал. Разделавшись с поручениями Менгске, Креол, почти не отдохнув, полетел на юг, в Ур, к морскому побережью. Там, во дворце Узерлияна, его встретил архимаг-гидромант, что учился у Креола-старшего.

Когда-то они с Креолом-младшим в один день представили свои Шедевры. С тех пор минуло почти сорок лет, они оба дошли до архимагов, но если Креол сохранил крепость тела и в шестьдесят девять выглядел едва ли на пятьдесят пять, то Эрре-Билала время не пощадило. Он поздно стал мастером, ему уже за девяносто, и с каждым годом он все больше напоминает разбухшую от воды лягушку. Руки и ноги вздулись так, что страшно взглянуть, а живот похож на бурдюк с водой и колышется при каждом движении.

Эрре-Билал недавно закончил строительство Узерлияны, и не на суше, а на огромном плоту. Тот привязан ко дну магической цепью, но если Эрре-Билалу восхочется — поплывет, куда тот пожелает. По сути это коцебу, только плавучий, а не летающий. И хотя сам дворец не в пример меньше древнего Шахшанора, его более чем достаточно для одного человека… и его трех учеников. Для наложниц Эрре-Билал устарел, а рабов у него нет, ему служат водные элементали.

Один такой как раз возник рядом багровой струей и излился в кувшины и чаши. Эрре-Билал поднял свою и брюзгливо отхлебнул, Креол последовал его примеру. Вино оказалось добрым.

Они сидели во дворе-палубе, и вода была повсюду, куда ни глянь. Мало было Эрре-Билалу поселиться посреди моря, он и в доме повсюду устроил бассейны, фонтаны, бьющие прямо из стен ключи. В воздухе стояли клубы пара, и Пожиратель Воды жил словно в огромном хаммаме.

Сам он ужасно потел, глаза слезились, а набедренник был мокр насквозь. Почти чистая вода струилась сквозь все его поры. В отличие от большинства магов, Эрре-Билал гладко брил лицо — он бы все равно не смог заплести бороду подобающими кольцами.

— Уф-ф… твой отец был лучшим элементаристом своего времени, — сказал он, отдуваясь и пыхтя. — Пфуф-ф-ф… мне повезло, что я учился у него.

— Учителем он был лучшим, чем отцом, — кивнул Креол. — Зачем звал?

— Я работаю над одним… пуф-ф-ф… проектом. Твой отец над ним работал, но… уф-ф-ф… не завершил. Элементальное дерево… пфуф-ф… если соотнести ману с веществом и направить поток разветвленно… уф-ф-ф…