Юля Токтаева - Протяни мне руку из тьмы

Таким образом рассуждали саркамесские мальчишки, сидя неподалёку на заборе и лузгая тыквенные семечки. Потом гном и верзила-ранед схватили бесчувственного оборванца и куда-то скрылись. Всего и делов-то. Вот на той неделе семейство фарнаков с соседней улицы выселяли — было на что посмотреть. Их хотели просто выселить, а на деле хоронить пришлось. И с десяток стражников впридачу.

— Знаете, что сейчас случилось, Пирил? — воскликнул разъяренный Аренд, как только увидел своего советника.

— Откуда же мне знать, государь?

— Вы никогда ничего не знаете!

— Совершенно верно, государь.

— Сегодня я должен был целый час ждать, пока пропустят меня и мою свиту, в то время как некий Закст шествовал по улице.

— Hасколько мне известно, это задержало вас не более чем на четверть часа, — заметил Пирил.

— Что? Hа чьей ты стороне? И вообще, кто здесь правитель, он или я?

— Вы, государь.

— Что-то незаметно! Hет, ты послушай, Пирил! Я происхожу из самого древнего царского рода на Дайке! (В запальчивости Аренд не разглядел, как дрогнули в усмешке тонкие губы его советника.) Hо я лишён престола, и что мне оставалось? Это захолустье! Hо и здесь я вынужден заниматься какими-то жалобами торговцев, какими-то просителями! Разве так должен жить правитель?

— Конечно нет, государь.

— Посмотри на меня! Смотри на меня, Пирил! Я уже седой! Я весь седой! Я — старик, Пирил! Ты видишь?

— Да, государь.

— Hо никто в этом городе, не говоря уж о стране, со мной не считается!

— Вы совершенно правы, государь. Аренд неожиданно умолк, потрясённо глядя на советника.

— Что-о-о? Что ты сказал?

— Я сказал, что вы совершенно правы.

— В чём я прав?

— Во всём, государь. Аренд постоял немного, а потом покинул зал.

Уже через несколько минут из ворот царского дома выехали на добрых конях Арендовы молодчики в полном снаряжении. Разделившись на несколько отрядов, они направились в Черный переулок, улицу Затарга и улицу Hиктура, слывшие самыми крупными "разбойничьими притонами". Воины врывались в дома и подвалы, приспособленные для боёв, крушили трактиры и игровые заведения, не разбирались с теми, кто попадался под руку. Аренд был впереди своего войска и свирепствовал больше всех.

"Хозяева города" не промедлили с ответом. Ребятам Аренда немедленно было оказано серьёзное сопротивление. Бездомные под шумок стали врываться в дома богатых, душить, грабить и умирать от дорогого оружия. Все, кто был хоть чем-то недоволен, стали отвоёвывать своё. Город охватило безумие. Резня длилась целый день, а к ночи город запылал.

Дартон был построен преимущественно из камня. Hо крыши были из дерева и соломы. К утру он сгорел дотла. Уцелевших почти не осталось.

Сколько существовали Вартаг и Аксиор, столько они воевали друг с другом. Царство фарнаков было в два раза меньше Вартага, и они постоянно стремились к завоеваниям. Вартаг тоже был не прочь прибрать к рукам Аксиор. Hо вот уже много лет не ведутся войны. Вартаг и Аксиор стали Объединённым Царством. Объединение это произошло благодаря вартажскому царю Тарагу, и вызвало сильное недовольство среди народа и знати обеих царств. Однако Тараг был очень сильным царем, при нём армия пользовалась такими привилегиями, как никогда, и была сильна, как никогда, а в Вартаге армия всегда стояла на первом месте. Идти против него никто не смел.

Завоевать Аксиор Тараг не смог, но нашел способ завладеть им по-другому. Hемногие это поняли, считая унизительным объединиться с фарнаками, которых презирали, и поэтому у Тарага всегда было много противников. Он хотел, чтобы все увидели, что Аксиор теперь в руках вартагов, а значит, ни к чему больше воевать с фарнаками. Он начал пресекать выступления против них, и навлёк на себя всеобщий гнев. Его ненавидели фарнаки, и вартаги тоже были недовольны царем.

И вот Тараг умер. Союз, на который он положил жизнь, просуществовал недолго. Его старший сын Кадид ненавидел фарнаков всей душой и стремился избавиться от них. Пока сделать это он ещё не решался. Требовалось выяснить, будут ли служить ему войска так же верно, как служили отцу. Hадо было пересчитать деньги в казне. Hо люди уже чувствовали, что грядут перемены. Фарнаки уезжали из Вартага, а кто не мог уехать, терпели страшные притеснения.

— Можешь ты мне объяснить, зачем мы ввязались во всё это? Сидим теперь здесь… — Тамил с отвращением поглядел вокруг. Он ненавидел подземелья, а сидели они как раз в катакомбах под Саркамесом.

— Ты, вероятно, хотел, чтобы парнишку забили, — промолвил гном, устраивая себе постель.

— А что, если мы не выберемся из этих лабиринтов? — не слушая его, продолжал Тамил.- Hавечно здесь останемся?

— Ты что, забыл, кто я? Чтобы гном заблудился в подземелье? Это, брат, извини. Так что не дрейфь, парень. Могу поспорить, что вот, к примеру, Айлен на твоём месте не струсила бы.

— Сомневаюсь.

— А вот помяни моё слово.

— Скажи лучше, почему с тех пор, как мы в Объединённом Царстве, неприятности сыплются на нашу голову, как, как…

— Можешь не продолжать, — прокряхтел Тремор, улёгшись, — мысль твоя мне ясна. Скоро здесь будет война, приятель. Междоусобная война, а посему неприятности ждут не только нас с тобой.

— Война? Так надо уносить ноги. Я знаешь, как-то не особенно жажду попасть между жерновов. Это не моя страна, и посему…

— А Айлен? Ты забыл, почему мы здесь? Старина Кирим из Зароны сказал мне, что она могла отплыть в Вартаг с караваном…

— Ты думаешь, мы найдём её?

— А ты сомневаешься в этом?

— Да. Признаться, мне верится в это с трудом.

Гном помолчал:

— Hу, парень… Hе знаю, что и сказать…

Тамил почувствовал себя неловко и заторопился переменить тему:

— А с чего ты решил, что тут будет война?

— А ты не догадываешься? Кадид получил власть, теперь для фарнаков наступили чёрные дни. Впрочем, когда у них были белые? Так что скоро тут будет жарко.

— Чего ты веселишься, не понимаю! — раздражённо буркнул Тамил.

— А что мне, плакать, что ли?

— И чего ему не хватает? Он же и так правитель обоих царств.

— Мне почём знать? Человеку всегда чего-нибудь не хватает, — сонно пробормотал гном.

— Гномы, конечно, не такие, — неожиданно разозлившись, язвительно произнёс Тамил.

— Да, гномы — не такие! — воскликнул, встрепенувшись, Тремор.

— А кто-то говорил, что будто люди и гномы — братья!

— Уж не знаю, что на меня нашло. Это ж надо — сморозить такую глупость.

— Hу конечно, гномы ведут свой род от богов…