Мария Ермакова - Зеркала

— Не спится?

Инвари поднял глаза. Перед ним стоял Гэри, а он снова не услышал приближающихся шагов!

— Наверное, от усталости, — Инвари бледно улыбнулся.

Глаза в прорезях кожаной маски изучали его.

— Пойдем к костру, дэльф, — Атаман отвернулся, и направился к одному из затухающих огней.

Инвари подобрал свой плащ и пошел следом.

***

Гэри подбросил сухих ветвей, и языки пламени выглянули из-под одеяла золы, взметнув сноп искр. Инвари проследил за ними взглядом — наверное, один из этих огней видел он с крыши дома в ту ночь.

— Что собираешься делать? — спросил вдруг Гэри.

Инвари уселся напротив, скрестив ноги. Пламя разделило их.

— Сначала высплюсь, Атаман.

— Шери рассказал мне о том, что видел во дворце. Я слышал… — Гэри запнулся, — что Адамант занимается магией, но не знал, что он так силен в ней!

Глаза Гэри в отсветах пламени лучились неподдельной ненавистью, и что-то подсказывало Инвари, что лучше не спрашивать о ее причинах. Он молчал.

— Ты можешь находиться здесь, сколько захочешь, — продолжил Гэри. — Когда ты решишь уехать — тебя проводят до границы. Ты ведь направлялся в Кабестан?

Инвари покачал головой, глядя в огонь.

— Я не уеду, — он поднял глаза. — Я остаюсь.

Гэри резко вскинул голову.

— Зачем?

Инвари усмехнулся.

— Я устал объяснять всем и каждому смысл моих поступков!

— Если ты со всеми разговариваешь в таком тоне, — заметил Гэри, — я удивляюсь, как Ворчун не прирезал тебя в первую вашу встречу.

— Быть зарезанным — не моя судьба! — снова усмехнулся Инвари.

Глядя на Атамана, он чувствовал его волнение. Лица того не было видно, но слишком уж горели серые глаза, слишком напряжены были с виду спокойно лежащие на коленях руки.

— Спрашивай! — тихо произнес Инвари.

Гэри вздрогнул.

— Что?

— Я же вижу — ты хочешь что-то узнать от меня!

Атаман повел широкими плечами. Инвари увидел, как сплелись и побелели от усилия его пальцы. Несколько секунд он был натянут как струна, казалось, напряжение вырвется из-под маски безумием. Но вот, он вздохнул и расцепил руки. Однако голос его звучал глухо, а глаза скрылись под ресницами.

— Итак… регент сделал это! Он короновал себя!

— Человек предполагает… — по-дэльфийски нараспев произнес Инвари.

— А негодяй располагает! — резко закончил Гэри. — Он — узурпатор!

— В случае если наследник жив — да! — согласился Инвари. — Но Адамант слишком уверен в том, что тот погиб — я видел это собственными глазами! Он так ловко все подстроил! Я и не подозревал, что Черный Волк — его единокровный брат, думал, просто один из вассалов.

— А я думал — он мертв! — резко прервал его Гэри. — Я слышал, как Ванвельту объявляли приговор — на всех площадях столицы. Должно быть, в последнюю минуту, король, в бесконечной милости своей, заменил казнь ссылкой.

Инвари пожал плечами.

— Ванвельт не похож на ссыльного. Он привел с собой хорошо вооруженных конных рыцарей и пехоту. Говорят, это лишь арьергард! Кроме того, я видел, как с его повозок сгружали тяжеленные ящики во внутреннем дворе замка. Один из них разбился. Там было золото, Атаман! Ванвельт привез пять подвод, груженных такими ящиками. Так в какой же рай сослал Арлон преступника?

— Он мог сослать его только в одно место, дэльф, но раем его не назовешь! Ванвельт был лишен всех земель и титулов. И если королю чего-то не понадобилось из его имущества, то это могут быть только Пустоши, что лежат сразу за Черными топями. Самое дальнее и скудное владение Ванвельта. Это заболоченные земли, где худо-бедно перебиваются продажей торфа. Земля там едва родит, много денег со всего этого не получишь. Да и пейзаж на редкость безрадостный!

— Ты был там?

— Да. Был. Когда-то. Я исходил Чащу вдоль и поперек, дэльф, я знаю ее как свой меч. Пустоши — нехорошее место. Чаща разбивается на скудные рощи и незаметно переходит в болота. Это настоящая гибель!

— То же люди говорят и про Чащу, — улыбнулся Инвари.

— Говорят, — согласился Гэри, — те, кто не знает этот лес так, как я. Даже здешние духи признали меня, и вот что я скажу тебе, дэльф — духи не пересекают границ владений Ванвельта!

Гэри задумался.

— Надо будет поспрашивать людей, что они знают о Пустошах. Здесь есть несколько стариков, служивших еще Арлону — они будут счастливы хоть чем-то насолить регенту.

— Ты продолжаешь называть его регентом?

— Это единственный законный титул, который он может носить. Ни я, ни мои люди не собираются признавать его истинным властителем Ильри.

— Ворчун велел напомнить тебе, что подземные жители столицы тоже, — раздался голос из темноты и к костру вышел Шери.

Инвари присвистнул.

— Вам, ребята, никак не обойтись без законного наследника, — сказал он, подвигаясь, чтобы освободить Шери место у костра.

— Его ищут и найдут, дэльф, — подал голос Гэри. — Но сначала мы разберемся с регентом.

— С каких это пор лесные разбойники следят за законностью? — поинтересовался подмастерье.

— С тех самых, как ее не стало в Ильри, — ехидно, как показалось Инвари, ответил Шери.

— Так это бунт! — Инвари сделал вид, что только что догадался.

— Нет, — Шери взглянул на Атамана, тот едва заметно кивнул, — это война!

Инвари удивленно их разглядывал.

— Я не предполагал, что вы можете зайти так далеко. А как же разбой на большой дороге?

— Это только начало. Наша цель — вернуть законного наследника на престол. К его появлению трон должен быть освобожден!

— Значит, все это делается ради власти, — заключил Инвари. — Жаль! А я-то думал, что ты — защитник обиженных и несчастных, хочешь спасти их от ужасной участи быть скормленными чудовищу в подземелье дворца.

— Замолчи, монах! — властно прервал Атаман и Инвари, к удивлению своему, замолчал.

— Когда на троне был законный правитель — всех этих ужасов не было в Ильри. Король должен управлять страной и заботиться о своих подданных, а не проникать извращенным умом в тайны мироздания! Арлон привел страну к благополучию, потому что редко думал о своей выгоде. Когда правитель думает о собственных удовольствиях — ничего хорошего из этого не выходит. Династическая кровь была чиста, покуда один из законных наследников не связал свою судьбу с ведьмой, и не возвел ее — не отрекшуюся, на трон рядом с собой, ибо таково было ее условие. Проклятие этого поступка легло на королевский род и Адамант — его прямое следствие!

— "… Такова была цель запретной любви короля Вилаона и коронованной ведьмы Элонории, цель, ведомая теперь лишь этой книге, да уже почившему автору ее, королевскому летописцу Пта", — пробормотал подмастерье.